Пособие по выживанию в городе

При каких обстоятельствах человек смело может считать себя предателем? Когда идёт по головам друзей, дабы получить желаемое? Когда изменяет своей второй половинке? Когда с первыми лучами солнца прячется за небольшой тележкой, доверху наполненной сухим сеном в попытке поймать гуся поаппетитнее? Все эти варианты, безусловно, «хороши» и имеют своё право на жизнь, но вот только Тэхёну подходит исключительно третий. Стараясь не смотреть на свои новенькие туфли от Гуччи, со всех сторон измазанные грязью и чем-то подозрительно похожим на навоз, он уже раза три пожалел, что ввязался в столь рисковую авантюру. Мог же просто остаться дома и в тепле тихонечко дожидаться экзекуции над Чонгуком. Так нет же… потянуло после травки на подвиги. Проследив ленивым взглядом за упитанным гусём средней комплекции, Тэхён задумчиво закусил нижнюю губу, про себя нехотя отмечая, что конкретно этот представитель семейства гусеобразных им совершенно не подходит. Да, на первый взгляд тот был чем-то даже немного похож на Сатану, собственно, как и все остальные гуси в округе, но вот его взгляд… он был совсем не таким. Когда на тебя смотрит Сатана в глазах того отчётливо читается, что-то типа: «Только дыхни в мою сторону и ты труп», а у этого гуся читалось лишь безобидное: «Пардон, а не могли бы вы свалить на свою улицу?». Не то. Ой, не то! И куда только все максимально суровые гуси запропастились? Боятся выходить на улицу, ибо он близко? Перевариваются вместе с яблоками у кого-то в животе? Вот же! Что за непруха? — Что за дохляки кругом? — сплюнув на землю, пожёванную палочку соломы, недовольно рыкнул Пак, покрепче прижимая к груди старенькую авоську для картошки. — Сатана раза в два больше их всех. — Может чуть дальше по улице прогуляемся? — хмуро предложил Юнги, недоверчиво косясь на авоську. А та точно четырёх килограммового гуся выдержит? Не порвётся? Может стоит вернуться за сумкой покрепче? — А вдруг спалимся? — приподняв бровь, выдохнул Пак. — Уже давно рассвело. — Смотрите, а вон там у дерева слева такой жиробасина стоит, — тыкнув пальцем в сторону гуся, едва слышно прошептал Тэхён. — Может его и возьмём? — Это утка, Тэхён, — посмотрев на Синьку, как на идиота, прошипел Юнги, лишь чудом не закатив глаза. Боже! Вот как можно спутать утку и гуся? Это же два совершенно разных животных! И этот крашенный ему ещё что-то за бренды предъявляет… — А что, между ними есть разница? — с недоверием посмотрев на Юнги, на полном серьёзе осведомился Тэхён. Гусь, утка… нашли к чему прицепиться. — Сам-то как думаешь? — мысленно призывая себя успокоиться, проговорил Юнги. Только бы не сорваться! — Но утка эта реально большая, — почти обиженно засопел Тэхён, возвращая всё своё внимание пернатой. — Беременная что ли? Видать рожать скоро. — Тэхён… — уже в голос взвыл Юнги. Господи, спаси и сохрани! Этот дурень что, сейчас серьёзно? — Ну что опять не так? — Утки несут яйца! — чётко выговаривая каждое слово, рыкнул Юнги. — Яйца! — А точно! — чуть громче, чем следовало бы, воскликнул Тэхён. — Золотоносная гусыня же тоже несла яйца! Она мне так в «Коте в сапогах» нравилась. — Утки и гуси — разные животные! — обречённо повторил Юнги, окончательно теряя надежду доказать что-либо Синьке. — Да чем они вообще отличаются? И те, и те — белые с жёлтыми лапками. — Гуси крупнее, чем утки, имеют более длинную шею, а также высокий, а не широкий клюв. Лапы гуся крепятся ближе к середине тела, у утки — к последней трети тела. У уток половой диморфизм проявляется… — И ты правда думаешь, что Чимин и Чонгук знают такие тонкости? — прервав Юнги на середине его пламенной речи, хмыкнул Тэхён. Половой диморфизм? Это что такое? Погуглить бы… — Нет, — запнулся Юнги, впервые не найдя, что возразить Синьке. Ведь правда же… Чимин вон недавно в зоопарке нутрию с ондатрой перепутал. А тут два довольно похожих животных. Точно же не отличит. Вот, как пить дать. — То-то же. Берём? — В принципе… — Так, оставьте селезня в покое! — устало потерев переносицу, пробасил Пак, бросив в Тэхёна авоськой. — Прямо по курсу подходящий гусак. Окружаем его со всех сторон и запихиваем в авоську. — Какой ещё селезень? — выпучил глаза Тэхён, на лету словив авоську. — Мы же про утку говорили! — Забудь, Тэхён. На три идём. Один. Раз. Два. Три! Во все глаза глядя на то, как ловко дед Пак выскакивает из-за телеги и на пару с Юнги быстренько ловят довольно крупного гуся, Тэхён всерьёз усомнившись в том, что Паку действительно восемьдесят, не разгибаясь подбежал к ним и на ходу раскрыв авоську, немного брезгливо помог, затолкать туда брыкающегося гуся. Одно дело сделано. Осталось лишь доставить пернатого пленника к реке.

***

С маниакальной тщательностью перемешивая в чашке сахар, Чимин, не сводя с дедовых резиновых галош пристального взгляда, седалищным нервом чувствовал, что здесь что-то не так. Вот куда могли запропаститься дед с Юнги да ещё и на пару с Тэхёном? Не слишком ли долго они покупают рыбу у соседей? Да и чем им в этом вопросе может помочь Тэхён? Деньгами? Своим телом? Оба варианта мимо. Кошелёк Тэ у Чонгука в сумке, а ловить рачков и раков на живого Тэхёна у тех вряд ли получится. Эти десятиногие же падальщики. Тогда… они что-то задумали и Тэхён с ними заодно? Да нет! Быть такого не может. Тэ бы так никогда не поступил! Или же… Юнги смог того как-то уговорить? Премию что ли пообещал? Надувшись пуще прежнего и залпом допив довольно горячий чай, Чимин быстро переоделся в любовно приготовленную для него бабушкой резиновую одежду и, взяв в руки корзинку для клюквы, резво вышел во двор. Отыскав на скамейке у дома непривычно задумчивого Чонгука, он, прокашлявшись, проговорил: — Пошли к Юнги. Что-то меня волнует их отсутствие. — Меня тоже, — поднимаясь на ноги и придирчиво оглядывая резиновые сапоги деда, небрежно надетые поверх своих собственных узких чёрных джинсов, хмуро кивнул Чонгук. — Ускакали не пойми куда, ещё и Тэхёна с собой прихватили. — И на кой им он нужен? Для отвода глаз? — Они же ему ничего не сделают? — опасливо заходя во двор к Юнги, шёпотом осведомился Чонгук, невольно напрягаясь всем телом. Гуся же здесь сейчас нет? — Не должны, — обгоняя Гука и нервно дёргая за ручку на закрытой двери, выдохнул Чимин. — Ты тоже хорош. Зачем сказал Юнги, что трахал меня? — Я случайно. — Случайно он! — фыркнул Чимин, краем глаза замечая подозрительное копошение у засохших кустов малины. — А мне теперь разгребать. — Да я… — только было начал Чонгук, но тут же запнулся, услышав где-то со спины, такое знакомое и явно недовольное «Га!» — Чимин. — Дома никого, — испуганно, уставившись на Сатану, вальяжно вывалившегося из малины, икнул Чимин. — Бежим сначала прямо по огороду, а потом налево. Болото с клюквой там. Ориентируйся по речке. Она рядом с болотом. — Понял, — на автомате кивнул Чонгук, бездумно срываясь с места. Не разбирая дороги и совершенно не глядя под ноги, Чимин, невольно восхитившись скоростью Чонгука, который на метров десять обгонял его, перепрыгнул небольшое ограждение, разделяющее огород и пастбище и что есть мочи бросился к болоту. Добежать бы только! Чёртов Сатана! Чёртов Юнги с не менее чёртовым дедом и таким же Тэхёном. Почему они приехали все вместе, а страдают только он и Гук? Что это за жизненная несправедливость? Ну, Юнги… попадись ты только. Не сносить твоему клёну листьев! С разбегу заскочив в заросли клюквы и за один рывок войдя в болото по колено, Чимин, едва дыша, схватил Чонгука под руку и испуганно пролепетал: — Надеюсь в болото он не полезет. — А я-то как надеюсь! — прикрыл глаза Чонгук, слишком отчётливо чувствуя, как намокают его джинсы. Зря он не надел те стрёмные штаны, которые предлагала ему бабуля Пак.

***

Замерев буквально в нескольких метрах от Чимина и Чонгука, Юнги, стоя на старом шатком мостике за высокими камышами, крепко прижав к себе брыкающегося гуся и сжав пальцами клюв того, всеми силами пытался не выдать своего присутствия. Ой-вэй… Похоже всё немного пошло не по плану. И опять-таки из-за Сатаны. Кто-то удивлён? И что теперь? Как быть дальше? Пустить гуся пусть добивает идиотов? Или сжалиться и мужика своего из болота доставать? Вдруг потонет! — Кидай гуся прямо в болото, — на грани слышимости произнёс дед, незаметно поглядывая на парочку недо-болотников из-за камышей. — Они не ждут Сатану с этой стороны. Сейчас, как девчонки визжать будут. Лепота! — А может не надо? — засомневался Юнги. — Они уже и так своё получили. — Ничего они не получили, — нагло влез в разговор Тэхён. — Сатана не успел их толком клюнуть! Пускай этого! — А если Сатана на шум прибежит? — неуверенно спросил Юнги. — Что тогда? — Посмотрим на гусиные бои, — равнодушно пожал плечами Тэхён, прекрасно понимая, что пернатый бес их самих за камышами не заметит, а значит бояться нечего. — Сатана против Всевышнего! Битва века же. — Ладно, — нехотя сдался Юнги. — Всё под вашу ответственность. — И ответственность, и совесть, — активно закивал Пак. — Давай уже! Помедлив несколько секунд, Юнги максимально тихо подошёл к краю мостика и со всей дури запустил гуся аккурат туда, где притаились его дебилы. Всего секунда и громогласный ор, так ожидаемо, оглушил буквально всё кругом. И как только от такого ультразвука рыбы в речке вверх пузом не всплыли? Камыши помогли отразить звук? Или же клюква приняла весь удар на себя? Не без гаденького интереса глядя на то, как, не ожидающий такой подставы Чимин, получает смачного леща крылом от лже-Сатаны, а Чонгук, лицезрев разъярённого гуся в паре сантиметров от себя, по шею уходит в болото, Юнги едва сдерживая смех, всё никак не мог успокоиться и нормально вздохнуть. Ну красота же. Вон какие глаза у его благоверного большие стали. А вокальный диапазон у Аполлона как расширился-то. Хоть сейчас на сцену выпускай. Ну или в караоке там. Ох, не зря они спёрли Всевышнего. Ох, не зря! Брыкаясь в вязком холодном болоте и почти уже не чувствуя тела, Чимин стоически пытаясь не уйти на глубину от особо резкого выпада гуся, совершенно случайно повернул голову в сторону пожухлых камышей и зацепившись взглядом за нечто отдалённо похожее на мостик, чуть в ладоши от радости не захлопал. Они будут жить! Пнув Чонгука в бок и жестом показав тому куда плыть, он грузно повернулся в нужном направлении и, сделав несколько неуверенных шагов, вновь замер на месте, так не вовремя заметив у зарослей клюквы ещё одного Сатану. Что за… галлюцинации от переохлаждения? Благоразумно решив не заострять своего внимания ни на одном из гусей, Чимин оперативно добрался до мостика и, не без усилия взобравшись на него, во все глаза уставился на притихшую троицу, совершенно бессовестно попивающую соджу прямо из бутылки. Вот это номер, конечно. Их тут гуси бьют, а эти Иуды бухают. Ни стыда, ни совести. Уйти что ли к Чонгуку? — Вы охренели? — раздражённо пискнул Чимин, протягивая Чонгуку руку и помогая тому взобраться на мостик. — Почему не помогли? Видели же, что мы в беде. — А что мы могли сделать, малёк? — без тени раскаяния спросил дед, протягивая Тэхёну соджу. — Там же Сатана. А мы не бессмертные. Особенно я. — Что вы здесь вообще делаете? — не унимался Чимин. Не бессмертные? Ну-ну, это довольно легко проверить. Причём на всех троих сразу! — За рыбой пришли, — не растерялся дед. — А тут вы грязевые ванны принимаете. — А соджу откуда? — Тайник у меня тут от бабки. Вы такое шоу устроили, что грех было не выпить. — Дед, я же отомщу, — нахохлился Чимин, с вызовом посмотрев на родственника. — И как? — приподняв бровь, прыснул дед. — Минхо трахнешь? — Как вариант, — из гадости фыркнул Чимин. Минхо… невысокий полный старикан? Ну уж нет! Спасибо. — Я тебя сейчас трахну! — прорычал Юнги, щёлкнув пальцами Чимину по носу. — Меня уже что, мало? — Семейные разборки — это дело, конечно, тонкое, — несмело подал голос Чонгук. — Но я уже яиц не чувствую. Может вернёмся в дом? — Да, надо бы, — не стал спорить дед. Шутки шутками, а торчать мокрыми на улице явно идея крайне паршивая. Так и пневмонию схлопотать недолго. — Не май месяц же. — Тэхён-а, ты не хочешь меня пожалеть? — жалобно протянул Чонгук, мелкими шажочками приближаясь к другу. — Прижать к себе и обогреть? — Фу! Ты грязный и мокрый, — недовольно отмахнулся Тэхён. — Не буду я с тобой обниматься. — А когда переоденусь? — Тоже. — Вот что мне нужно сделать, чтобы ты, наконец, пошёл со мной на свидание? — обиженно протянул Чонгук, осторожно выходя из-за камышей. Гуси ушли? — Видишь вон то огромное дерево во дворе у Юнги-хёна? — немного подумав и быстро покрутив головой по сторонам, неожиданно выдал Тэхён. — Вижу, — устало кивнул Чонгук, чуть не споткнувшись о собственные ноги на «Юнги-хёне». С каких это пор его ТэТэ зовёт сельдерея хёном? Что он уже пропустил пока в болоте плавал? — Залезешь на самый верх и продекламируешь мне что-то романтичное, так и быть, соглашусь. — Так это же нереально… — офигел Чонгук. — Оно слишком высокое. — Что ж тогда поделаешь? — равнодушно пожал плечами Тэхён. Конечно, нереально! В этом-то и вся соль. — ТэТэ, совсем ты меня не бережёшь. — Ага. Забраться на высокий орех ради свидания с Тэхёном? Что ж… это звучит, как офигенная идея! Нет, ни разу! Но всё же… Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А Чонгук шампанское любит. И Тэхёна любит. Очень даже. Осталось только, как-то уговорить на подобную авантюру Чимина, ибо сам он туда вовек не залезет.