Его девочка

      — Пожалуйста, хватит! — истошный крик режет по ушам, Женя отшатывается от причины своих разбитых костяшек и шалящих нервов, щёлкает челюстью и, отбросив на асфальт парня, бывшего без сознания последние пятнадцать секунд, выпрямляется в спине.       — Как ты? — проступившие на лбу капельки пота стекают на висок, сочатся дальше на щёку, но Попадинец не обращает на это внимания. Как не поворачивается и к избитому до полусмерти наркоторговцу, из-за выпивки распустившего руки и забывшего чья ты девушка.       В общем-то Женя никогда не называл тебя столь официально и вы никогда не говорили на тему ваших отношений, но все вокруг знали, что прикасаться к тебе или заговаривать дольше тридцати секунд наедине опаснее и безрассуднее провозки наркоты через границу.       — Я задал вопрос, — ты испуганно таращишься на молодого человека и едва ли можешь что-то пискнуть в ответ. Попадинец довольно грубо хватает тебя за плечи, пачкая белоснежное платье своей кровью вперемешку с кровью того, кому всего минуту назад разукрасил лицо настолько, что хирургу придётся его по кусочкам собирать. Парень встряхивает тебя и внимательно всматривается в глаза, ты кое-как смаргиваешь вставшую перед взором пелену и чуть приоткрываешь губы, испуская тёплый поток воздуха.       — Я в порядке, — неприязненно сбрасываешь руки молодого человека со своего тела и отходишь назад, разворачиваясь спиной от изуродованного... Куска мяса. Сложно уже того паренька назвать человеком, когда он находится в таком состоянии. Ты даже не уверена, жив ли он. — А вот он уже может и не проснуться, — тычешь пальцем куда-то позади себя, не решаясь взглянуть на лужу крови, оставшуюся после мордобоя, устроенного Женей за твою честь и достоинство, на которые пьяный идиот решил покуситься.       — Брось, малышка, ты же не переживаешь за его жизнь? — с насмешкой интересуется Женя, ставя руки в бока и ощущая, как ноют костяшки пальцев, а от разбитой губы сводит нижнюю половину лица. Но по сравнению с тем, что ему приходилось испытывать наживую во время пыток противоборствующих группировок, которым-таки удавалось выследить и словить главу мафии, это просто лёгкое обветривание и ушиб.       Попадинец делает широкий шаг в твою сторону, стоит по-прежнему за спиной, но немного сбоку. Касается пальцами твоего подбородка и поворачивает голову в профиль. Горячее дыхание проходится словно жар от лавы по твоей шее, поднимается на мочку уха, а затем губы мягко и медленно касаются твоей щеки, заставляя поёжиться. Ты прикрываешь веки, опуская скрещенные на груди руки и поддаёшься ласкам Жени. Парень блаженно улыбается, когда снова чувствует твою податливость, неспеша разворачивает тебя за талию к себе лицом и зарывается носом в твои слегка влажные от мороси волосы, полной грудью вдыхает подвыветрившийся аромат духов вперемешку с запахом ночного города, сырости и выхлопных газов от проезжающих мимо переулка машин.       Женя привык к запаху улицы, так как провёл здесь значительную часть своей жизни, даже когда разбогател незаконным способом, привык к твоему запаху, потому что ты всегда рядом, когда это нужно, но всё вместе до сих пор могло вскружить ему голову, пусть и ненадолго.       Молодой человек покрепче прижимает твоё тело к себе, ладони лежат на талии, а пальцы сжимают кожу под лёгкой тканью платья. Ты стоишь безвольной куклой, руки повисли по швам и ты просто подчиняешься его действиям. Попадинец начинает медленно перетаптываться с ноги на ногу, кружа на небольшом участке мокрого асфальта. Из магазинчика напротив доносится звук играющего радио. Кажется, джаз, что-то из классики, вроде, Нины Симон или Эллы Фитцджеральд. Женя старается двигаться в такт, чуть покачиваясь из стороны в сторону, но это больше похоже на ленивый медленный танец.       Окутанная теплом парня, ты чувствуешь, как глаза застилает пелена слёз и как через мгновение по щекам стекают горячие капли, приземляясь прямо на ворот чёрной как смоль рубашки Жени. Попадинец отрывается от тебя не сразу, так как не сразу понимает, что ты плачешь. Лишь когда слышит твой тихий сдавленный всхлип и нерешительное, смазанное в плаче признание:       — Я люблю тебя.       Волна мурашек окатывает и накрывает с головой, Женя стопорится и не может пошевелиться секунд пять, пока до сознания наконец не доходит смысл твоего бормотания. Ты заговорила о чувствах, хотя никогда этого не делала и вроде в последний раз, когда поднимала эту тему, чётко сказала, что поняла нежелание Жени говорить об этом ещё когда-либо. Тогда ты не произнесла ничего такого, просто спросила, почему вы никогда не говорите о статусе ваших отношений, на что Попадинец кратко ответил, мол, ему комфортно и так. Он трахает тебя, а ты не трахаешь ему мозг. Такое определение ваших взаимоотношений его устраивало всё время до этого момента. Вернее, до твоих слов. Тех самых слов.       Парень отрывается от тебя, долго, пронзительно смотрит в твои глаза не мигая, словно пытается найти ответ на вопрос, фарс всё это или ты серьёзно. И почему сейчас? Разве сейчас подходящий момент для такого признания? А когда вообще будет подходящий момент для этого? Он существует? Строго выделен учёными, как наиболее благоприятный?       — Блядь, — вслух выругивается Женя, поняв, какой бред заполз ему в мысли и что не об этой херне ему сейчас стоит думать.       Ты сводишь брови, совершенно не понимая такой реакции от человека, которому буквально только что призналась в любви. Не это ты ожидала услышать в ответ. Да, ты всегда знала, что Попадинец бывает грубым, резким, не скупится на нецензурные выражения, особенно в адрес своих людей, которые не выполняют свою работу в срок или выполняют её недостаточно хорошо.       С трудом делаешь вдох через нос, задерживаешь воздух в лёгких и лишь через несколько секунд выдыхаешь, думая, что таким образом сможешь привести сознание в норму. Какая же глупость, ляпнуть такое мафиози! Уму непостижимо!       — Извини, мне не стоило... — извиняешься за собственные чувства. Да уж. — Это было глупо с моей стороны, — Женя кидает вопросительный взгляд в твою сторону, слегка прищурившись, — полагать, что у тебя есть чувства ко мне. И что у тебя они в принципе есть, — поясняешь ты, смахивая капли слёз со щёк, на место которых тут же стекают новые.       Парень наклоняется к тебе, изучающе смотрит в твои раскрасневшиеся глаза и, обхватив широкими ладонями твои щёки, стирает большими пальцами слёзы. Ты снова чувствуешь тепло его тела и непроизвольно прикрываешь веки, поджимаешь губы в тонкую полоску и пытаешься не расплакаться ещё сильнее. Горячий чувственный поцелуй в лоб разливается приятным, окутывающим с головы до пят, теплом. Женя сжимает твоё дрожащее тело в своих крепких объятиях, а ты, не выдержав, вжимаешься щекой в его грудь, обвивая руками талию.       — Ты не можешь быть таким чёрствым говнюком, каким пытаешься казаться для них! — голос снова срывается на крик, но на этот раз более хриплый, с долей осознанной безнадёжности и потерянности. — Я знаю тебя, знаю, каким ты можешь быть, — парень улыбается, слушая приятную, но всё же сказку. Вы оба знаете, какой он на самом деле и то, как ты пытаешься его с лучшей стороны описать не имеет ничего общего с реальностью.       Хмыкнув себе под нос, Попадинец отходит назад, упирается спиной в стену здания, пару секунд осматривает разбитые в кровь костяшки своих пальцев и складывает руки на груди.       — Уверена, что знаешь меня? Я ведь показываю каждому ту маску, которую они хотят или заслуживают увидеть, — голос звучит спокойно, с нотками металлического оттенка. Женя совершенно серьёзен в своих словах, потому что сам в это верит. Убедил себя за эти годы, что он ужасный человек и использует манипуляцию, чтобы получить желаемое. Во многом из-за этого ты и связалась с ним — парень просто умело манипулирует людьми. Чистая психология. Когда столько времени крутишься в криминальном мире, занимаешься подобным бизнесом, то хочешь не хочешь, а изучать поведение людей приходится — помогает сэкономить время, силы и, как следствие, деньги.       — Ты никогда не спрашиваешь мнение своих людей, но я... Почему интересуешься моим мнением? Разве оно чего-то стоит? — прокручиваешь в голове возможные варианты развития событий, ищешь самые глупые причины оправдать мафию, чтобы понять отношение к себе.       — Мне важно знать, чего хочет моя девочка, — невозмутимо отвечает Женя. Ни один мускул на его лице не дрогнул.       — Я не понимаю тебя! — от нахлынувших эмоций и чувства потерянности толкаешь парня в грудь, словно пытаясь тем самым отгородить его от себя, а себя от любви к нему. — Тебе так нравится говорить загадками? Что всё это значит?       — Это значит, что ты моя. А своё я ни с кем не делю, — его заявление звучит чётко и ясно. Ты шумно сглатываешь и глупо хлопаешь ресницами, пытаясь переварить сказанное.       — То есть...       — Ты знаешь, что я имею в виду, — закатив глаза, Женя шумно вздыхает.       — Я не хочу догадываться, я хочу услышать это от тебя лично, — стоишь на своём, вероятно, дёргая саму судьбу за ниточки. Рискованно, но какая разница, если ты уже давно погрязла в опасности и чувство страха сходит на нет каждый раз, когда предоставляется возможность поспорить с главой мафии?       — Ты же понимаешь, что я этих слов никому и нико-       — Говори или я ухожу! — серьёзная нацеленность на результат и глупая, почти безрассудная упёртость. Это Жене в тебе и нравилось больше всего прочего.       Попадинец молчит мучительно долго, сжимает зубы настолько сильно, что челюсть начинает выглядеть более грубой, приобретая квадратную форму. Разворачиваешься на пятках в сторону проезжей части и быстрым шагом направляешься прочь.       — Упёртая дура, — бурчит себе под нос Женя. — Я люблю тебя. Слышишь? — замираешь на месте, боясь пошевелиться и прогнать этот момент прочь, словно сказочный сон.       — Что ты сказал? — разворачиваешься вполоборота и приставляешь ладонь к уху, показывая, что не расслышала.       Парень зло рычит, настигает тебя быстрыми широкими шагами и, грубо прижав тебя за талию к себе, наклоняется и шепчет прямо на ухо, отделяя каждое слово:       — Я. Тебя. Люблю. Моя восхитительная упёртая задница, — заправив прядь твоих волос за ухо, Женя слегка отстраняется и, коснувшись ладонью щеки, припадает к твоим губам. Непривычно мягко, нежно, трепетно. Это он настоящий или словно примеряет маску? Тебе предстоит достучаться до правды.