Отцы и дети

Реборн был горд своим учеником. Сомнительно, что киллер признает это вслух, но воспитанник с его хитрожопой интуицией уж точно это знал. Натренировал на свою голову. Для мужчины, привыкшего скрывать практически все человеческое под броней профессионализма, это было тяжелым ударом. Но он был готов его принять. «Аркобалено не могут иметь детей» Заменой семьи для вечных одиночек являлись ученики и воспитанники. Это было визитной карточкой проклятых младенцев. Практически все выдающиеся люди в мафии были связаны с Сильнейшими. Именно это во многом позволяло снять напряжение. Понимание того, что следующий в рейтинге преданный тебе лично или твоему близкому, позволяло дышать легче. Не ждать удара в спину. Они все еще были яркими, показывали свои слабые места. Но, черт возьми, ни один из Аркобалено не бросал воспитанников до того, как понимали, что те могут выжить. А те взамен прикрывали людей, что сделали для их роста больше, чем родители. Бесконечная благодарность и преданность. Наблюдать за Дечимо было интересно. Сначала тот казался жалким, никчемным. Просто очередной ребенок, задавленный обществом. Но обстоятельства быстро поменялись. «Я не стану Вонголой, Реборн» Подросток хотел перемен, но не находил в себе силы, а в других достойный пример. Тсунаеши просто некому было учить отстаивать собственное мнение и принципы. Но тот принял киллера, что добровольно взял на себя ответственность. И позже сделал для него больше, чем кто-либо в благодарность. Проклятый младенец гордился им. Когда тот спас Хаято и Такеши, не отвергал Ламбо, И-Пин и Фууту, победил Мукуро, проявил себя на Конфликте Колец, в будущем, которого уже не будет, и, наконец, снял Проклятие Аркобалено. Каждый чертов раз этот подросток заставлял его прятать глаза в шляпе, скрывая тепло. С каждым разом все более ощутимое. Киллер смотрел, как тот расправляет плечи, как его взгляд заполняет уверенность и пульсация Небесного пламени. А еще за тем, как он путается в сетях манипуляторов. Тимотео и Иемицу просто гнали его в ловушку на полной скорости. От этого становилось практически физически больно. И Реборн делал тренировки сложнее. Давал больше информации, уже не только по Донам и Альянсу, но и по другим киллерам и мафии в целом. Они не обговаривали это, но оба знали. Даже Дино, что также помогал своему «братишке». Потому что киллеры и их ученики тоже своего рода семья. Подобное происходит редко, не все могут себе позволить так открыто показывать слабости. Но вот только надежно выдрессированные молодые парни и девушки отнюдь не были слабыми. И Реборн чувствовал, что что-то да будет, что-то случится. И да, признает, переживал. Потому что нестись в самую гущу событий не было тем, что походило на надежный план. Но Тсуна просто спокойно и уверенно улыбался на все вопросы. И вот в один из дней Девятое поколение решило, что Дечимо не подходит на роль марионетки. Не то чтобы у нах были какие-то масштабные планы, но наследник Примо – не Тимотео, кто бы что не говорил – должен был быть под контролем хотя-бы первое время. Сложно просто отойти от дел, вверяя все практически ребенку, когда привык вечно держать руку на пульсе. Хранители так и не образовали связей, будучи слишком разными. И все видели, как те нет-нет, да смотрят в сторону других Небес. Все кроме Тумана. Удивительно, но «самый ненадежный» был самым преданным. Единственным, кто имел шанс на нормальную привязку. И единственный, кто дал нормальную клятву на Пламени. Именно поэтому было принято решение убрать обоих. Да, грустно, но когда это хорошие люди жили долго? Не в мафии. Тут даже самые скользкие умудряются не выжить. Просто допустить одно из покушений. «- Мне неспокойно насчет этого, Ноно - Поверь моему опыту, Тсунаеши» Игра двух актеров. Борьба двух интуиций. Подросток добился желаемого – его захотели убрать. Тимотео будет рад – помехой меньше. Как удачно совпали их желания. Те, кому нужно знать, знать будут. Именно это подсказывала интуиция. Последним приказом Савады стал приказ об отделении Варии. Наемные убийцы давно добивались статуса полноценной Семьи, но были слишком прочно привязаны к Вонголе. Семья много не теряла на первый взгляд. На второй Занзасу подарили одни из перспективнейших предприятий. Именно это дало им поменять статус на Семью. Девятый долго ворчал о чрезмерных полномочиях, которые дают Наследнику. А потом были переговоры. Последние в жизни предполагаемого Десятого и его Тумана. Савада Тсунаеши сдержал свое слово. Десятым Вонголой он так и не стал. Реборн стоял над могилой ученика и не верил, что все произошло вот так просто. Подросток всегда уходил от неприятных ему тем с ловкостью листьев, гонимых ветром. Мог ли он уйти от ненужной ему должности Дона? Таким образом? Жив или это просто часть плана. Солнце чувствует себя наблюдателем фокуса. Ребенком, которого вот-вот заставят поверить в магию. Именно поэтому он просто улыбнулся. "Ученик превзошел учителя". На этот раз они поменялись местами, очередь киллера рвать волосы на голове и причитать об устраиваемом погроме и хаосе. - Еще увидимся, Тсунаеши - ласковая улыбка. Похоже он слишком стар для этого дерьма. Новое поколение растет, растет лучше, чем они когда-то. И Десятые докажут это. Ученик обскакал его. Интересно, как скоро это сделают его хранители? Или это будет кто-то другой. Кажется, скоро ему придется попотеть, борясь за звание сильнейшего. Их век уходит. В глазах киллера, скрытых шляпой, появились огоньки застарелой грусти и отчаяния. Возможно, они смогут уйти за ним. Слишком давно разучились жить, слишком давно потерялись во всех своих масках, надежно запирая чувства. "У Аркобалено не может быть детей" Но раз проклятие снято, то может ли он назвать этого ребенка сыном? Что-то подсказывало, что да. Как минимум духовно он его науку перенял. В целом, киллер дал ему больше в этом плане, чем Иемицу. "Вы слышали новости? Говорят, в мире появился новые многообещающие наемники..." "Да, кто-то выдающийся…" "О них что-то известно?" "Только владение пламенем Неба и Тумана, хотя поговаривают, что они сотрудничают с Вендиче" На веранде кафе сидел молодой мужчина. Он поглаживал кота, что лежал на его коленях, и пил кофе. Кот поражал темно-синей шерстью, красно-синими глазами и странно вздыбленной шерстью на голове. Осветленные до рыжего волосы знакомого незнакомца аккуратно обрамляли лицо, не особо мешая обладателю. Никакого беспорядка и в помине не было. Глаза спокойно смотрели, несмотря на океан пламени, что мерно пульсировал в них и мог разнести все вокруг на многие километры. Отдых пошел ему на пользу. Из ауры исчезли те осколки отчаяния, но чувствовалось, что тот повзрослел. Солнце бесшумно подошло, что не помогло ему скрыться. Как будто он надеялся на это. - Здравствуй, Реборн. - Неужели я старею, Тсунаеши. Тихий смех был ему ответом. Со стороны они наверняка выглядели ровесниками - Тебе идет, ученик. – сказал он спокойно. - Что? - Свобода. Реборн был просто рад, что Саваду все это не сгубило. Принятое решение пошло ему на пользу. Киллер уверен, что тот имеет свое кладбище и множество ужасных воспоминаний, которые заставляли Пламя буйно биться, наверняка вредя себе. Но он знал, что Тсунаеши справится. У него была поддержка Тумана и свобода действий. Что самое главное, парень был готов жить так, как выбрал и с теми, с кем выбрал. Киллера он не выбирал. И это заставляло сжиматься сердце. Он мог бы как в старые добрые ворваться в жизнь парня принудительно, но… Кажется ему пора. Солнце должно было поторопиться, чтобы выполнить задание в срок. - Реборн. – но его остановили – Можешь оставить свой адрес? Не знаю куда подарки на День Отца присылать. Савада улыбался, в его взгляде смешались счастье, ехидство и серьезность. И пожал плечами, мол, как есть. Но от опытных глаз не скрылась некоторая нервозность. Сердце екнуло. Киллер уходил слегка покрасневший от эмоций, что, впрочем, удачно скрывал тон кожи, под начало обсуждения подарка между Туманом и Небом. Тсунаеши выглядел так, будто вот-вот взорвется от счастья и ликования. Во внутреннем кармане пиджака лежал адрес ученика. Жизнь она такая, ну вы знаете. Они разошлись с надеждой на новую встречу, не подозревая о будущем. О том, что Реборн уже не получит подарок от названного сына. Он будет лежать в луже крови и вспоминать ученика, думать о том, что же могло бы произойти, если бы не это. А потом сгорит в чужом Пламени Неба, таком отличном от принадлежащего Саваде. О том, что это задание станет последним для легендарного киллера. CEDEF просто устранили его с легкой руки Лар Милч. Потому что Аркобалено никогда не были чем-то большим, чем ошибка. А Семья, что все это заварила и не думала о том, что менее, чем через неделю они все будут молить о смерти «мертвеца», чьи глаза будут пылать Пламенем Неба.