Старший братец

      — Ты сделал хуйню, Кирилл. — Кайоши хмуро смотрел на дорогу, дожидаясь зелёного света. — Те слова, которые ты сказал младшему брату Шиничиро-куна, были просто слухами, которые распространялись из-за терявших влияния мафиози и мелких гопников.       Сзади слабо усмехнулись и зашипели от боли, неудачно пересев.       — Я не знал как ещё спасти Ханемию-сана. — Кирилл прикрыл глаза и откинул голову назад. — Сано-куна меня не слышал, так что я решил поливать говном Шиничиро-сана. Его старший брат же был для него всем. Так что…было бы лучше просто перевести внимание на другого человека, который бы смог выдержать удары Сано-куна.       — М… — Кирилл открыл глаза и молча уставился на спинку переднего сиденья. — Я мог выдержать его удары. А Ханемия-сан бы умер. Пока я принимал удары, его бы смогли оттащить и оказать медицинскую помощь. Потом могли бы ввести успокоительное уже Сано-куну. Но всё пошло по не очень хорошему месту.       Машина двинулась. Ему не ответили. Просто озабоченно нахмурили брови и сосредоточились на дороге и ближайшей больницы.       — Ты же взял на всякий страховое свидетельство и карточку больницы в которую ходишь или к которой прикреплён? Я могу завести в одну маленькую клинику. будет хорошо, если мы проведём осмотр на всякий случай. — Глянув в зеркало заднего вида, он увидел неуверенное лицо Кирилла и тихо вздохнул, ожидая что тот скажет.       — Я не хочу ехать в больницу, да и не вижу смысла. — В мыслях же: «Да и денег у меня сейчас нет, чтобы оплатить счета.» — Он неловко усмехнулся, перебирая пальцами и сдирая кожицу вокруг ногтей.       — Нет денег на осмотр?..- Сакаи удивлённо посмотрел на него. Он устало откинулся на спинку сиденья, сжимая руками руль. — В любом случае я могу заплатить, Кирилл.       — Знаю, но я и так у вас слишком много беру, Кайоши-сан.       Кайоши фыркнул, стуча пальцем по рулю.       — Отлично, тогда поехали ко мне, я обработаю тебе лицо.       

***

      Тетсуо сидел в коридоре и смотрел на горящую красным табличку. Он не сводил с неё взгляд с приезда в больницу. В тишине звук вибрации был громким, и он заставил его отвести взгляд от белых букв на красном фоне.       Громко вздохнув, он опустил голову вниз и достал из кармана штанов старый телефон. Откинув крышку и уставившись в экран, он стал чувствовать как устаёт. Сейчас только вторая половина дня, а вся его сбережённая энергия — специально сбережённая для этого дня и для этого дела! — медленно растворялась с каждым его вдохом.       Во входящих светился знакомый номер.       — Фудзимото-сан, я нашёл несколько пакетиков. Они продавались рядом с баром Сакаи-сана (в Сибуе) и рядом с Хасимота-сан (Тиёда, Акихабара). Когда вам будет удобно забрать их?       Доставлено 31.10.2005. в 15.47.       — Спасибо за вашу помощь. Заберу в 22.00, удобно? Ещё я сообщу время собрания.       Доставлено 31.10.2005. в 15.50.       В последний раз просмотрев сообщения он захлопнул крышку телефона и сжал его в руках, рассматривая пол больницы       — Долгий день… — Он вздохнул и устало откинулся назад, встречая головой стену.       Белый потолок стал нервировать его, поэтому он прикрыл глаза и расслабился, ожидая конец операции и приезд Баджи-сан. Может, когда она приедет он сможет сбегать покурить.       Прикрыв глаза, он ненадолго отошёл от мира и стал отдыхать в спокойной темноте.       Если операция слишком тяжелая и он умрёт на операционном столе? Слишком поздно вызвали скорую, нужно было реагировать быстрее. Он не должен умереть в таком возрасте. Что будет с Баджи-сан. Надо было отвергнуть его идею и попытаться придумать с ним другой план. Надо было привести с собой нескольких медиков Кайоши. Почему Кайоши нашёл у Кэйске нож? Он хотел убить себя? Но он сказал, что не будет этого делать. Нет, он не говорил что не будет этого делать, просто ты забыл сказать это или подумал об этом и не сказал вслух. То, что он сейчас валяется на операционном столе твоя вина. Надо написать Такемичи. Что я должен ему сказать? Где друзья Кэйске? Или их выгнали?       Глубоко вздохнув и проглотив слюну, он открыл глаза и оторвался от стены. Тихо простонав, ладони закрыли лицо и стали тереть его, чтобы придать бодрость. Спустя несколько минут, Тетсуо оторвал от лица ладони и стал рассматривать стену напротив, сцепив пальцы между собой. Заусенцы стали отрываться, и боль, которая шла за этим, приводила в чувства.       Опустив голову на сцепленные руки, он услышал стук каблуков по полу и посмотрел в сторону звука.       К нему быстрым шагом приближалась черноволосая женщина, с встревоженным выражением лица. Её волосы были собраны в низкий хвост, а в юбке карандаше было не очень удобно бегать. Из-за пиджака и бега, она вспотела.       — Баджи-сан! — Он вскакивает с места и усаживает женщину. — У вас закончился рабочий день?       Тетсуо подошёл к ближайшему кулеру и набрал в стаканчик холодной воды. Вернувшись к Баджи, он протянул ей стакан и стал ждать, когда она отдышится и выпьет воду.       — Кэйске сейчас в порядке? — Она запнулась на вопросе и посмотрела на Тетсуо. — Садитесь, Ханагаки-сан.       Он нервно сглотнул, садясь рядом с ней. Ханагаки сцепил руки в замок, продолжая отрывать заусенцы.       — Он всё ещё в операционной, но Кэйске-кун же справится. — Его горло нервно дернулось, сглатывая слюну.       Баджи смотрела на него и вздохнула, отворачиваясь. Стаканчик был смят.       — Я верю в это, Ханагаки-сан. Но почему вы были там с моим сыном? Или это он вас подговорил на это? — Она снова посмотрела на него. Тем взглядом, которым смотрела на сына, когда Тетсуо только пришел к ним в качестве репетитора.       Тетсуо тревожно улыбнулся, стараясь не отводить взгляд от Баджи-сан. Оторвав еще немного кожицы вокруг пальца, он стал надеется что потом Кэйске, повторит их историю, которую они придумали в ту ночь.       — Он сказал что ему надо поговорить со знакомым и попросил довезти его. Я был не против, потому что встречался с друзьями после этого. И плюс, я обещал его познакомить с одним из них, чтобы тот помог ему с биологией. Он отошёл поговорить, а я зашёл в магазин за едой. Вот и всё. А потом я подошёл к месту их встречи, и он был с колотой раной и истекал кровью. А рядом был Ханемия-сан.       Рядом с ним раздался встревоженный вздох. Посмотрев на Баджи, Тетсуо на несколько секунд растерялся, а затем попытался успокоить почти плачущую женщину.       — Всё будет хорошо, Баджи-сан. Мне жаль, что я не смог защитить вашего сына. — Тетсуо аккуратно сжал её плечо. — Он сможет вернуться в школу и восстановиться, он сильный.       — Сейчас меня больше волнует Кэйске, а не его пропуски в школе. Конечно потом я начну беспокоится, но сейчас… — Она вздохнула и посмотрела на горящую табличку.

      ***

      Дом Ханагаки.

      Такемичи пришёл домой и стал проматывать этот день в памяти.        Скинув пыльную одежду в коридоре, он прошёл вглубь дома и стал отмываться от грязи, прилипшей к нему в этой драке.       Смотря в зеркало, Такемичи вспомнил глаза брата и его руководство. Он был судьёй, который имеет какой-то вес в преступном мире, раз все, кто пришёл посмотреть на драку сегодня, узнали его. Или это были просто его знакомые? Хотя он услышал как некоторые переговаривались и обсуждали возвращение Тетсуо. Возвращение? Он был янки? Состоял в какой-то банде? Но он никогда не приходил с травмами, которые получал Такемичи.       Опустив голову к бегущей воде, Такемичи решил расспросить своего брата, когда тот придёт.       — Надеюсь он придёт вечером домой…- Нахмурившись, он смутно вспомнил что тот разбирался со скорой и параллельно звонил кому-то. Значит он будет занят до завтрашнего утра, а домой вернётся ближе к обеду? — Хорошо. Тогда сейчас надо это все запомнить и рассказать Наото.       Закончив мыть руки, он закрыл кран и стал смотреть в зеркало над раковиной. Неуверенно улыбаясь своему отражению, Такемичи стал убеждать себя.       — Нужно быть лучше того детского порыва обиды. Я — взрослый, двадцатишестилетний парень. Так что когда придёт Нии-сан, мы поговорим и всё. — Такемичи с той же неуверенной улыбкой вышел из ванной в гостиную, сев на диван.       Несколько минут смотря в черный экран телевизора, Такемичи со стоном уронил голову на колени и обхватил их руками, сцепив за локти. Сидеть в такой скрюченной позе было не удобно, но ему хотелось побыть в своём мирке и пытаться образумить себя от обиды на старшего брата.       — Он просто пытался тебя защитить… — в оглушающе тихом и пустом доме, эти бормотания придавали ему живучесть. — Вот и всё. Возможно, Нии-сан просто прошёл через что-то ужасное, чтобы уберечь меня от этого? Поэтому он ушел из янки, но почему тогда он не мог сказать мне? Слишком мал? Блядь…       Такемичи выругался, отпуская свои ноги и запрокидывая голову назад, на мягкую обивку дивана. Прямо сейчас он понял что не знает своего брата…       Он не знает своего брата, а тот не знает его. Учеба за границей, а потом не желание общаться с Тетсуо разъединили их. И что они имеют? Ничего.       Тихий и судорожный вдох. Плечи стали отдавать усталостью, они расслабились, ноги разъехались в стороны. Они с братом были незнакомцами.       Прерывисто вдохнув, он прикрыл глаза и пытался отойти от этой тревожной мысли. Он хотел убежать от этого. Он не хотел иметь с этим дел. Если бы он не получил эту способность, всё было бы проще то он бы не понял что потерял. Он потерял только брата, Хинату — свою давнюю прошедшую влюбленность. А теперь ему что делать. Узнавать брата и Он должен спасти Хинату. Или Спасти Хинату и помочь с Токийской Свастикой? Он может спасти свою девушку, став главным в Свастике, тогда может и брата сможет узнать, но как ему сделать это? Придерживаться прошлого плана?       Как угнетает.       — Вот бы вернуться в детство и быть в объятиях мамы или брата. — Такемичи прикрыл глаза, думая о своём мягком и относительно мирным детством.