Дневник Командора Кусланд.

      Колгрим проводит нас вдоль открытой заснеженной местности. Здесь, на высоте, ветер такой сильный, что не будь бы на мне моего доспеха – он бы унес меня. Я смотрю на спутников, прикрывающих глаза руками, и у меня на лице застывает улыбка. Ну, хоть не одна я мучаюсь. Там, где-то вдали, я слышу, словно что-то громадное прорезает ветер… Я оглядываюсь и вижу недалеко летящего перед моим взором дракона. На мгновение я оцепеневаю, после чего отпрыгиваю назад, схватившись за рукоять меча. – Это наша Пророчица! – вопит Колгрим, видимо, будучи готовый наброситься на меня. – Что? – я оцениваю взглядом «Андрасте», а после смотрю на Колгрима. – Да, конечно. О, Великая Андрасте! – я вскидываю ладони к небу, делая величественный поклон дракону. Интересно, я выгляжу сейчас так же глупо, как чувствую? Но Колгрим одобряюще кивает, значит, всё не так уж и плохо… Мы продолжаем наш путь.       «Отец» Колгрим показывает нам на вход в гробницу Андрасте, перед этим еще раз предупредив о Страже, охраняющем Урну. Я киваю ему, и он уходит к своему небольшому отряду в горах. Мы расположились близ этой гробницы для того, чтобы хоть немного перекусить… – Элисса, я… – начинает Алистер, и по его лицу я вижу беспокойство. Интересно, он до сих пор считает, что я способна это сделать? – Заткнись, – отрезаю я, откусывая от своего бутерброда с вяленым мясом небольшой кусок. – Ты не понимаешь! Этого нельзя делать! – говорит он, схватив меня за наплечники. А я и не собираюсь! Но пока нужно продолжать игру. – Вернись в строй, немедленно, – вновь холодно огрызаюсь я, с легкой опаской поглядывая, где стоит отряд Колгрима. Сейчас не время говорить мне что правильно, а что нет. Я сама знаю, что делаю. Кто-то наблюдал за нашим разговором, и я замечаю сомнение в лице Лелианы, осуждение в лице Винн. Мне так жаль, что я приняла это решение при них, но другого варианта у меня совершенно не было. Или я поступлю так, как должно – или никак. Еще один бутерброд, который я сделала, совершенно не лезет в меня. Я смотрю на него, медленно, будто изучаю, покручиваю я руке. Но он такой же, как и первый. Подзываю к себе Верного и скармливаю ему пищу, которую намеревалась съесть сама. Пёс не собирается отходить, но мне и не хочется этого. Я лезу в сумку, чтобы поделиться с ним ещё несколькими кусками мяса, после чего закрываю её и кидаю в сторону небольшой скалы. – Кто-то останется здесь на случай, если нам захотят сделать засаду. Я хочу выбраться отсюда невредимой, – заявляю я, осматривая спутников. Моей задачей сейчас лежит то, чтобы выбрать более лояльного к этой ситуации, и мой взгляд падает на Морриган. – Морриган, – говорю я, оглядывая дальше. – Стэн и Алистер. Идёмте со мной, – говорю я; посмотрев на оставшихся Лелиану и Винн, недовольно хмыкаю. – Винн, поставь барьер. Для начала слабый, а если будет нападение – усиливай его. Лириум, если понадобится ещё, есть в сумке. Верный остается с вами, – я поглаживаю сидящего около моей ноги пса и, потрепав его по холке, смотрю, как он поднимает на меня голову. Я улыбаюсь псу, давая понять, что он всё верно понял. Грустно заскулив, мабари послушно садится на заснеженную поверхность, а я в это время приказываю спутникам двигаться в эту гробницу.       Дверь поддалась не сразу, пришлось навалиться на нее всем весом, чтобы заставить отвориться. Стоило шагнуть внутрь, как в нос ударил застоявшийся запах запустения… Обычно такие запахи появляются в тех строениях, в которых давным-давно никого не было. А безумным еретикам совсем не хочется, чтобы здесь было чисто… Они слишком погружены в свои фанатические помыслы. Будто им приятно находиться на этой помойке. Прохожу по запыленному душному коридору; от времени по углам коридора собралось много этой не дающей дышать пыли, и я просто молю все высшие силы, чтобы здесь не поднялся ветер, чтобы поднять её и еще больше усугубить мое дыхание. – Здравствуй, Паломница! – послышалось в стороне, и перед самой дверью, к которой я со своими спутниками держала путь, медленно стал появляться человек. Дух, словно боявшийся показаться. Я останавливаюсь в нескольких шагах от него, и мне слишком плохо удается побороть себя, чтобы не поднять руку и не прикоснуться к нему. Точнее, попробовать ощупать нематериальное. – Ты и есть тот Страж, который охраняет Урну? – с ходу спрашиваю я. А зачем медлить? Нужно сразу начинать с главного. – Так и есть. С давнейших времен я охраняю Урну. И жду тебя… Я вскидываю бровь и складываю руки на груди, стараясь понять смысл сказанного. Меня? Почему именно меня он должен был ждать? И зачем? – Меня? – спрашиваю я, стараясь как-то развеять напавшую на меня манию величия от услышанной легенды. – Ты первая, кто пришел сюда, – ответил он, и я лишь улыбнулась сама себе. Да, меня он ждет… А было приятно… – Мой долг, – продолжает Страж, смотря на меня, словно и не заметил перемены на моем лице, – моя жизнь – охранять Урну и открывать путь верующим, которые пришли помолиться Андрасте. Мне стало по-настоящему жаль его. Он стоит здесь в своем едва прозрачном обличии, чтобы охранять останки Андрасте, которую давным-давно предали заживо огню. Если кто-то может из нас освободиться от тяготы своего существования, то он нет. Я в долю секунды представляю, как умираю где-то в пути, так и не покончив с Мором. А Страж здесь. Представляю, как умираю в своем лагере, зарезанная каким-нибудь головорезом. А Страж здесь, продолжает охранять. Я падаю от хлесткого удара Архидемона. Но Страж здесь… А, может быть, после Мора, незадолго после него, я отправлюсь на Глубинные тропы… Но он будет здесь… Какая скучная судьба. – Твой долг может быть исполнен… Страж? – запинаюсь, делая паузу. Мне не хочется быть с ним грубой, скорее, я хочу проявить к нему больше уважения. Он заслуживает его так, как никто другой. – Об этом я не спрашиваю, – тихо произносит он; кажется, я слышу едва уловимую ноту жалости к себе. Едва заметно прикусываю губу, тряхнув головой. – Расскажи мне о драконе. Эти фанатики считают, что она и есть Андрасте. – Нет, наша Пророчица ушла к Трону Создателя и больше не вернется. Вид дракона величественен, поэтому они и нашли замену в нем нашей Андрасте. Кто верит по-настоящему, тот не будет просить чуда, чтобы веру его подкрепили. Я всё могу понять, да. Но я не могу понять этой крепкой веры. Зачем стоять здесь и ждать, что твой долг когда-нибудь будет исполнен? Зачем говорить о том, что не является правдой, а только байками старых церковных летописцев? Я мучительно прикрываю глаза, сжав руки в кулаки. – Довольно, мне нужна Урна, – говорю я, открыв глаза. – Если докажешь искренность твоей веры – то сбудется твое желание, – отвечает Страж, и я застываю. Искренность… моей… веры?.. Я не верю. Значит, мне не видеть этой Урны?.. Я беспомощно оглядываюсь на спутников. И что же мы имеем? Стэн, коссит, проповедует Кун и следует ему. Не думаю, что в него затесалась вера в Андрасте, особенно когда мы с ним «поговорили по душам» на подходе в Убежище. Да, не думаю, что Испытания будут пройдены им на ура… Так, идем дальше. Морриган, не думаю, что она вообще в курсе, кто такая Андрасте и Создатель, но, быть может, я и ошибаюсь. Единственное, почему они здесь – это потому что я не смогла бы видеть осуждения лиц Лелианы и Винн за то, что я взяла этот проклятый фиал с кровью Андрасте у Колгрима. И на сладкое у нас мой горе-любовник, получивший от меня по своей предательской мордашке. Алистер с неоконченной специализацией храмовника верит в Создателя, верит в Андрасте. Видимо, надежда вся только на него. Как мне хочется сейчас поинтересоваться у Стража, а может ли быть в нашем отряде только один верующий, но я заставляю остаться этот вопрос в пределах моего разума. – Мне нужен ее Прах, Страж! Без него умрет человек… – Все равно ты должна доказать… Не мне оценивать, насколько ты верна, то сотворит Перчатка Латная. Если окажешься достойна, то к Урне она тебя подпустит и щепотку праха взять позволит, а если нет… – Что за перчатка, Страж? – задаю я вопрос, не понимая, к чему же он клонит… – Обманщика Перчатка не пропустит, заставит пройти четыре испытания веры. Я смотрю на Стража с легким недоумением, но не мне спорить с ним. Он охраняет эти врата слишком давно, чтобы перечить. – Пропускай нас, мы готовы, – говорю я, но внутри меня рождается некоторое сомнение по поводу моей готовности… Будем надеяться, что там не будет ничего глобального и большого, и тем более там не будет Андрасте, которая встанет перед нами на своем высоком балконе и будет смеяться, тыкая в нас пальцем, пока я и мои спутники бегаем от летящих на нас молотов, ядер и пронзающих кинжалов… Так, спасибо, воображение, а теперь успокойся. – Я должен задать тебе вопрос, перед тем, как пропустить… – Я могу считать это первым испытанием? – я вскидываю бровь и складываю руки на груди, оценивающе смотря на Стража. Но он не отвечает мне. – Ты думаешь, сбежала ты из дома, оставив мать и отца погибать. Думаешь, останься бы ты там вместо них, было бы это лучшим вариантом… – Мои родители верили в меня. Они верили, что я смогу сделать нечто большее, чем просто остаться в том подполе. И если бы я осталась, я бы предала их веру, – я вновь поджимаю губы, а из глаз бежит предательская слеза. – Но да, я все ругаю себя. Я бежала, как трусливая дворняга, оставив самое дорогое на верную гибель. И если бы я умерла вместо них – так было бы лучше. Возможно, не для них, не для окружающих… для меня, – я выдыхаю и снимаю перчатку, ладонью утерев слезы. Алистер успокаивающе кладет руку мне на плечо, и я чувствую тепло. Нет, не тепло его тела. Почувствовать друг друга нам мешает броня, а в его случае – тяжелые латы. Но я чувствую тепло его присутствия. Я так увлеклась Мором, что совсем забыла о своем прошлом. Совсем забыла, что я Элисса Кусланд… единственная дочь Брайса и Элеаноры Кусланд. Я совсем забыла, что у меня есть тейрин. И у меня есть брат, которого этот проклятый Мор забросил далеко в неизвестность.       Страж задал вопросы моим спутникам и пропустил нас… Для каждого из нас Страж приготовил свой вопрос, такой, что задевал бы душу. Мою душу он точно задел, и я, пройдя в недлинный коридор и услышав, как дверь за нами закрылась – обессиленно прислоняюсь лбом к стене, стараясь найти в себе силы. – Я не знаю, как я пройду это… – еле слышно шепчу, обняв себя за плечи, дрожа всем телом. – Сама не знает и нас потянула, – язвит Морриган и, посмотрев на неё, я встречаюсь взглядом со Стэном, который полностью поддерживает её слова. Ну да, нашла от кого ждать жалости. – Мы пройдем, – говорит Алистер, взяв меня за руку; он пошел по коридору, обогнув стену, собой напоминающую колонну, повторяющую углы квадратной комнаты.       Мы остановились в дверном проеме, который гостеприимно нас приглашал войти. Я вижу, как духи стоят по двум сторонам большой, напоминающий зал для приема гостей, комнаты. Каждый дух был чем-то обеспокоен, ведь он стоит здесь не просто так и Тень не принимает его, как нужно… Тень? Духи?.. Я поджимаю губы, ощущая в себе гадкое чувство того, что в этом месте Вера проникает в меня все глубже… и главное, быстрее. Я была в Тени, контактировала с демонами и духом, и, самое главное, спаслась… Почему, если имеет место быть Тень со своими духами и демонами, Создатель – не имеет такого места?.. Я опускаю голову вниз и сама ощущаю, как мой взгляд тускнеет, погружаюсь в раздумье, и которого меня пробуждает легкий толчок в спину посоха Морриган. – Серый Страж, ты аль уснул? – с издевкой спрашивает она. – Напомни мне оторвать тебе голову, как только выберемся из этого места, – говорю с необычным для меня спокойствием и понимаю, что из-за ее толчка я прошла в комнату с духами. По спине бегут мурашки. Складывается такое чувство, что нужно пройти этих духов, а они будут поднимать дубинки и бить по голове, пока ты будешь идти. Но я делаю несколько шагов в сторону первых двух духов, и этого не происходит. Поджимаю губы и смотрю вдаль зала, где стоит массивная по размеру дверь. Шаг за шагом я направляюсь к ней, но духи даже не двигаются с места. Просто наблюдают за своими гостями, которые чинно дошли из одного конца комнаты до другого. Я под их пристальным надзором хватаю дверь массивной ручки и толкаю ее, но ничего не происходит… – Демон! – ругаюсь я, толкнув дверь сильнее. Дверь заперта.       Приходится идти обратно, где я сажусь на пол около дверного проема, принявшись играть с восьмью духами в гляделки. – Раз уж мыслей ни у кого нет, – слышится голосок Морриган, которая направляется к ближайшему духу. – Придётся наугад идти. – Брона я, – начинает дух женщины, к которому подошла Морриган. – Сны приходили ко мне, когда я носила дочь под сердцем. О её жизни, о том, как её предадут. Я вся печаль и раскаяние. Я мать, льющая горькие слёзы по дочери, которую не смогла спасти. Морриган на какое-то время застывает и смотрит сначала на нас, потом вновь переводит взгляд на духа. Видно, как она колеблется, но после уверенно отвечает: – Сны. – Верно, – подтверждает дух и превращается в маленький огонек, который стремительно летит к двери, оставляя после себя едва заметный световой хвостик, который медленно исчезает. Я подрываюсь с места и, звеня пластинами доспеха, бегу к дверям, хватаю ручки и дергаю. Но они не поддаются. Я ошарашенно смотрю на щель между дверцами, а после оборачиваюсь к своим спутникам, взглядом спрашивая их, что же не так. – От глупости твоей мне дурно, Страж, – говорит Ведьма из Диких Земель, выйдя в центр зала. – Идите все сюда. Я поджимаю губы и подхожу к ней, после чего подтягиваются остальные. Ведьма объяснила, что у каждого духа есть своя загадка, которую нужно отгадать. И что, по ее догадкам, эти загадки прямо или косвенно относятся к истории Пророчицы. Что будет, если отгадка будет не верной – она так и не сказала, видимо, сомневается. И демон с ней. Моя матушка хоть и не была обычной женщиной, но она была самой настоящей андрастианкой до мозга костей. Я помню, как она заставляла читать меня Песнь Света, и мне показалось, что разгадать несколько загадок будет проще простого. – Тогда расходимся… – говорю я и смотрю на Морриган. – Предложить хотела, – кивает она и смотрит на остальных своими янтарными глазами. – Справится ли Кунари? – задает она риторический вопрос, на что послышалось фырканье Стэна. – Не справится – ответим за него позже, – говорю я и на выбор подхожу к одному из духов. Я делаю несколько шагов, ожидая какого-то подвоха, но дух мужчины, к которому я делаю шаги, вдруг заговорил: – Маферат я. Отрава в душе – жестокий близнец страсти. Из любви растет, доколе ложь любовь не уничтожит. О чем речь моя? Я ненадолго задумалась, долго глядя на духа. Мне показалось, что это дух Маферата. Того, кто так подло предал свою жену и отдал на растерзание тевинтерцам. – Это ревность, – отвечаю я на его загадку. – Да. Ревность толкнула меня к предательству. Я, величайший полководец Аламарри, рядом с Ней был никем. Сотнями люди валились пред Ней на колени. Как Создателя они любили Ее. Я тоже любил её, но разве под силу человеку тягаться с Богом? И так Маферат исчез, огоньком пролетев мимо меня к двери, так же растворившись. Я задумчиво смотрю на то место, где он стоял, и едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть туда, где недавно были его ноги. Как он мне противен. Всегда был. И что это за ложь? Я поджимаю губы и смотрю на остальных. Они неплохо справились, нет четырех духов. А вот Стэн долго стоит напротив духа молодой девушки. Я смотрю на него с легким непониманием, и он, заметив мой взгляд, выдает что-то. – Неверно! – зловеще выкрикивает девушка-дух, и этот крик превратился в леденящий душу вопль. Я вижу, как на Стэна набрасывается тот самый монстр, который оставил на моем теле до сих пор зудящий ожог. Я понимаю, что такие твари нам, воинам, не под силу. – Морриган! – кричу я Ведьме. – Я вижу! – отвечает мне колдунья, готовя в ладонях большой сгусток магической энергии. – Не попадайся ему, Стэн! Отступай! – кричу я командным голосом и замечаю, как мимо меня пролетает сгусток. Дух рассыпался. Я подбегаю к Стэну и хватаю его за руку, крепко сжав. – Что она спросила?! Что ты ответил?! – вытягиваю я из него. – Она сказала: «Что, порой, может вынести жаворонок, а человек - нет?» А я ответил – камень. – Что? – спрашиваю я, поднимая бровь вверх. – Жаворонок… камень? – Я посмотрел на тебя. Ответ сам напросился. – То есть, я, мать твою, камень?! – я слабо понимаю логику Стэна, но, возможно, он просто забылся. Для своего народа, который я представляю себе одичавшим и бескультурным, Стэн довольно умен. Но почему сейчас ему на ум пришел именно камень? Я вздыхаю. – Стэн, просто не лезь. Мы сами. Я отворачиваюсь от него и иду к следующему духу, а спутники, чьи руки я не связала запретами, направились к следующим. – Архонт Гессариан. Владеет сломанным мечом и отделяет истинных королей от самозванцев. О чем речь моя? – О сострадании. - Да. Я не мог вынести страданий Андрасте, и милосердие побудило меня прервать её жизнь. Я кающийся грешник и сострадаю другим в надежде, что и сам удостоюсь сострадания. И вот он исчезает. Как только огонек, в который превратился дух архонта, пролетает мимо меня, я слышу, как тяжелые массивные двери открываются сами собой. Я оборачиваюсь и восторженно поднимаю руки вверх, посмотрев в потолок. – Мы это сделали! – кричу я. Я так рвалась вперед и вот, наконец-то, я могу пройти в эти двери. Мои спутники идут за мной. Вновь аналогичный коридор, какой был до того зала, и квадратная колонна. Я снимаю с крюка на поясе флягу и, прислонившись спиной к колонне, начинаю жадно пить. Я бы поспала сейчас, но, боюсь, это немного не то место для сна… Я смотрю за друзьями, которые так же, кто пьет из фляги, кто закрывает ее, уже готовы, чтобы двинуться дальше. Я медленно огибаю колонну и понимаю, что не могу идти дальше… Двери в маленький зал открыты, и там… – Отец! – кричу я и срываюсь с места. Этого не может быть. Или может? На глаза наворачиваются непрошеные слезы, и мне становится так не по себе от того, что всё те же добрые глаза Брайса Кусланда смотрят на меня. Я дотягиваюсь до него рукой, и, пусть он кажется нематериальным, я могу касаться его. Я крепко обнимаю его и хнычу, будто бы это хныканье может мне как-то помочь. – Мое милое дитя… – говорит он, и его рука заботливо ложится мне на голову. – Волчонок… – нежно позвал он меня, чтобы я обратила на него свое внимание. – Я покинул этот мир, никакие молитвы меня не возвратят. Я знаю, ты скорбишь по мне, по матери… не нужно. Устреми свой взгляд вдаль, никогда не оглядывайся и не сбивайся с предначертанного пути. Я непонимающе смотрю на него. Он хочет уйти? Он появился тут, сейчас, дал мне знать, что они с мамой смотрят на меня… и все равно, хочет уйти? – Перед тобой дальняя дорога, волчонок, и нелегкий путь. Подготовься к нему так, как должно. Возьми подарок от меня на комоде, он должен помочь тебе… И он исчезает, прямо вот так, стоя в моих объятьях. Я поджимаю губы, и из груди начинают вырываться рыдания. Зачем, отец, ты появился? Чтобы растеребить старую рану, которая начала только-только зарастать?.. Почему ты не мог прийти и остаться? Мне так не хватает вас с мамой. Мне так хочется к вам. Опять дурачиться, беззаботно играть в конюшне, биться с друзьями под надзором любящего папиного взгляда. А ночами забегать в вашу спальню, прижиматься к маме и спать… Но я больше не сделаю этого… Потому что вас больше нет… – Зачем? – выкрикиваю я, кулаком ударяя по комоду, с которого упала шкатулка. – Глупая подачка… – я пинаю шкатулку ногой. От моих пинков крышка открывается и оттуда выпадает кольцо. Это было дальше по коридору… успеваю только подобрать кольцо, как к моей шее подставили острие меча. – О, вот вы где, – говорит полупрозрачное нечто, похожее на меня… моим же голосом. Я шокированная поднимаюсь на ноги и поднимаю руки, делая легкий шажок назад. Я смотрю за спину второй меня и понимаю, что все мои спутники клонированы… – Стой-стой-стой… – поднимаю я руки на уровне своего лица, смотря на свой полупрозрачный клон. Она кивает, издав легкое «Ага!», замахивается на меня мечом. Я замечаю это и отпрыгиваю в сторону, но при этом чувствую, как меня что-то парализует. Я могу только бегать взглядом по помещению и замечаю точную копию Морриган, которая бросает заклинания в остальных. Моя Морриган не теряется, и, узнав заклинание, бросает им в своего клона. Я вижу, как Алистер сцепился с клоном Стэна, а сам кунари взял на себя моего клона и Алистера. Морриган силой тени умертвляет своего клона, после чего переключается на моего, бросая в него магические сферы. Вторая Кусланд бросается на магичку, и я понимаю… Вторая Кусланд?.. Ну нет, только через мой труп. Тело вновь обретает возможность двигаться, и, что удивительно, от этой магии даже не чувствуется никакого побочного эффекта. Я крепко сжимаю рукоять меча в руке и бросаюсь на эту «Вторую», отсекая ей голову. – Кусланд здесь – только я, – заявляю я торжественно, бросаясь на помощь Алистеру, который борется с двойником великана. Мы встречаемся взглядом с Морриган, и я жестом показываю ей, что нужно помочь Алистеру. Ведьма, недолго думая, стала творить заклинание. Клон Алистера давно исчез, но так как Стэн не мог совладать сам с собой, так как знал каждый свой шаг и прием, он остался в стороне. И это верно. – Иди сюда, великан! – кричу я, пронзая его насквозь со спины. – Умри! – крикнула в унисон мне Морриган, бросив в того заклинание огненной школы. Я смотрю вокруг и понимаю, что комната пуста… На душе немного нелегко и даже противно от того, что это место скопировало меня. Я поджимаю губы и вдруг начинаю смеяться. Из глаз брызнули слезы, но я смеюсь. Мне весело, правда… – Это место… сводит меня с ума, – выдавливаю я из себя сквозь смех и оборачиваюсь к друзьям, продолжая хихикать. Воздуха на смех уже не хватает, что заставляет меня им давиться. – Друзья мои, нам стоит остаться здесь! Я не смогу идти дальше! – выдавливаю я из себя, а тело начинает содрогаться в очередном приступе смеха. Я вижу недоуменные взгляды друзей. Но мне слишком тяжело смотреть на них сейчас и я поднимаю голову к высокому мрачному потолку, прикрыв лицо шершавой пластинчатой перчаткой. – Успокойся, Страж, – слышу я властный голос, и чья-то рука убирает мою руку от лица и вторая рука этого человека обрушивается на мою щеку. Я ошалело смотрю на этого человека и вижу перед собой Морриган, которая крепко вцепилась своими руками в мои плечи. – Пока ты здесь смеешься, Мор твои земли пожирает. Чем больше времени ты тянешь, тем меньше его остается у нас. Хочешь ли ты этого, мой друг, или нет – на грани безумия ты будешь, или в уме светлом – ты пойдешь дальше, и только с победой ты сможешь забыть о долге. Я резко прижимаю ведьму к себе и дрожу всем телом… Она права. Как я могла податься этой минутной слабости? Сейчас нельзя расслабляться, нужно идти вперед. Колдунья встала, как в землю вкопанная, но только после этого она смогла отстранить меня от себя. – Хочешь, пока поведу я? – спрашивает она довольно мягко, и я бессильно киваю головой. Я вижу добродушную улыбку Ведьмы Диких Земель, и мне кажется, что все это галлюцинации. Она смотрит на Стэна и Алистера и поднимает руку вверх. – Я веду вас до конца испытания дальше, попрошу немного потерпеть. – Обязуюсь взять командование обратно сразу, как покинем это место, – говорю я, глядя на остальных. Но я не вижу ни грамма одобрения ни во взгляде Алистера, ни во взгляде Стэна тем более. Мы двигаемся дальше. Я, чтобы не чувствовать презрительные взгляды на своей спине, иду за ними. Алистер идет за Морриган после Стэна. Эти серые стены мне уже надоели, мне хочется кричать. Вот он, очередной проем. А там, кажется, что-то иное. Морриган довольно резко останавливается и слегка нагибается вниз, судя по ее осторожным движениям, там, где она стоит – довольно опасно. Я вижу ее сквозь небольшую щель, созданную Алистером и Стэном. Я подхожу к ним ближе и заглядываю через плечо бывшего-несостоявшегося Храмовника и понимаю, что дальше пути нет… – Морриган?.. – зову ее я, и, мне кажется, что она в отчаянье… – Я теперь не знаю, что нам делать… – говорит она и устремляет взгляд к коридору на той стороне. Здесь должен был быть мост, но его тут нет. Все, что тут есть – это огромный круглый зал с высоким потолком и серыми стенами. А внизу – бездонная яма, которая, кажется, того и гляди отправит тебя прямиком к Порождениям Тьмы, или, что похуже, к Архидемону в пасть. Серые стены украшены подсвечниками и множеством цепей. Оригинальное украшение, но уж лучше это, чем украшение углов в помещении мясом, как это делают Порождения. – Цепи, – слышится голос Стэна. Он подходит к Морриган и начинает показывать из стороны в сторону, – Цепи идут по стенам в выемки, – после он показывает вниз. – У меня есть подозрение, что они идут через эти выемки по стенам вниз и выходят где-то там… Возможно, это какой-то подвесной мост… Я подошла к краю и решила пройтись вдоль по закругленной стене. Здесь, казалось бы, все устроено специально. Просто пройти вот так вот по стене – не получится, слишком большое расстояние на другой стороне, в тот момент, когда с нашей стороны можно спокойно пройти до некоторого подобия плит… Я ухватилась за одну из цепей и стала тянуть, но от времени она проржавела и буквально рассыпалась в моих руках, оставив в ладонях лишь несколько петель… – Ты это имел в виду? – кричу великану, и тот оглядывается. – Ищите крепкие цепи, – говорит он и сам отправился на поиски. Морриган и Алистер так же, по стенке, начинают искать. Я же, слабо поняв выражение Кунари о «сильных цепях», только делаю вид, что что-то ищу. Из стороны слышится радостное «нашел» и что-то затрепыхалось, но, видимо, у Алистера слишком мало сил… – Жди! – кликнул Стэн и быстрым шагом направился в противоположную сторону, став копаться в цепях на стене и после, найдя нужную, он кивнул Алистеру. Вместе они нависли на цепь и с усилием подняли небольшой подмосток в центре всего этого ущелья. И это все, что может нам помочь? Я слишком расстроена. Это не сможет помочь перебраться. – Значит, таковых тут еще несколько, – произносит Морриган и смотрит на меня. – Один за ним и два с нашей стороны. – Это нужно закрепить! – кричит Алистер Стэну с другой стороны, и великан задумывается, держа цепь в руках. Морриган слегка нагибается и показывает вниз. – Там, под плитами, есть крюки. Вероятно, они держать должны цепи наши. Стэн, недолго думая, потянул свою цепь от стены ниже и, перекинув ее через плиту и умудрившись странным образом подцепить крюк, поднялся с земли. Алистер делал то же самое, и, глядя на это, у меня сжимается сердце. Ведь так можно и упасть… вниз… Но они справились. Исходя из логики, такие подмостки находились ориентировочно напротив каких-то плит, чтобы их можно было подцепить под крюк под плитой. Мы с Морриган решили взять поиски цепей в общей куче на себя, пока мужчины предавались недолгому отдыху. Подрываются они сразу же, как звучит второе «нашла». Так, поднятая плита за плитой и мост состроен. Исходя из того, насколько старыми являются эти постройки, мы приняли решение двигаться в одиночку. Мост показался мне хлипким, и плиты по краям глубокой расщелины, за которые держатся цепи, вот-вот рухнут. Я ступаю на мост третьей и, проходя по второй плите, слышу не только, как рассыпается плита на краю, но и начинает трещать одна из цепей, держащая и без того хлипкий мост. Я поджимаю губы и мысленно молюсь Пресвятой Андрасте, которой, повторюсь, нет и не было – иду через мост. Позади меня стоит Морриган, ожидая, когда я закончу свой ход. Я чувствую ее ледяной пронзающий душу взгляд, который с большим нетерпением шепчет мне: «Давай быстрее!» Ступив рядом с мужчинами, мне начало казаться, что у меня резко закружилась голова. Я присаживаюсь на корточки и смотрю, как идет по мосту Ведьма. В этот момент Алистер положил руку на мою голову и я, подняв взгляд на него, тепло улыбаюсь. – Что же ты делаешь, Элисса?.. Опорочить Священный прах… – Алистер, – прерываю я его. Головокружение отошло на второй план. Он так и не забыл, что я дала обещание Колгриму вылить кровь дракона в Урну Священного Праха. – Ты думаешь, я похожа на полоумную? Я не вижу, кто есть Колгрим? Я не могла сказать этого там. Лучше держать все в секрете от всех, чтобы потом не вышло, что мой обман раскрыт намного раньше, чем я этого хочу. А я хочу, чтобы он раскрылся в финале. Стоило мне закончить, а Алистеру открыть рот, чтобы что-то на это ответить, вторая плита от нашего берега теряет одну из своих цепей и если бы вторая ее не держала, Морриган упала бы вниз… Здесь играет роль не только цепь, но и ловкость… не отреагируй бы колдунья вовремя, она бы упала в пропасть, откуда мы не смогли бы ее достать и единственным, что бы оказалось верным – проститься. Я срываюсь с места и бегу к мосту, третья плита которого встала поперек. Но я понимаю, что слишком слаба, чтобы помочь Морриган побороть это препятствие. – И что ты встала, Серый Страж? – с издевкой интересуется ведьма, смотря, как я беспомощно топчусь у моста. – Алистер! Стэн! Помогите мне! – топчу я ногой, посмотрев на них, однако Алистер уже идет к мосту и, ступив на первую плиту, подошел с осторожностью к той, что встала поперек над пропастью. Схватив цепь, что была ближе к нему, он одной ногой наступил на узкую поверхность и вытянул Ведьме руку, которую та и схватила, грациозно и легко прыгнув на устойчивую плиту. Я облегченно вздыхаю и едва борю желание, чтобы не броситься на шею Алистеру. Я потеряла бы не только прекрасного союзника, но и еще любимого человека, если бы эти плиты сорвались вниз… Пока Алистер помогал магессе, сердце сжималось… Но теперь мы готовы отправиться дальше. Я хочу верить, что это последнее, через что нам придется пройти.       Еще стоя у моста, я смотрю в дверной проем, за которым мне открылся вид высокой огненной стены… Вновь внутри меня что-то зашевелилось, какая-то тревога. Только уже не за Алистера. За нас всех… За себя…       Стоит мне сделать шаг дальше, и страх все больше одолевает меня. Мне кажется, здесь мой конец. Или нет? Почему такое чувство, что я все же смогу отсюда выбраться? Я подхожу к огненной стене и здесь, прям посреди комнаты, красуется алтарь, на котором высечен текст. Я вглядываюсь в текст и смотрю на огонь, понимая, что вряд ли я буду достойной, как говорится в этом писании. Но, кажется, попробовать стоит… Я смотрю на друзей, которые пошли со мной, и понимаю, понимаю, что не все на это согласятся. – Морриган, разденься, – говорю я, на что Ведьма окинула меня презрительным взглядом. – Страж, мы в Храме Священном. Не время похоти твоей предаваться, – дерзит она и ухмыляется. Она стоит у алтаря рядом со мной, и читает… значит, она дала мне понять, что это должна сделать я. – Значит, вы хотите сказать, я пойду одна? – не понимая, я осматриваю их. Алистер, уже давно сбросивший со своих плеч наплечи, принялся снимать остальной доспех, бросая его составляющие на каменный пол. На мою фразу он только улыбающимся взглядом смотрит на меня, как бы говоря мне этим, что переживать не стоит. Кажется, он принял решение идти первым. – Алистер? – с непониманием смотрю на него. – Здесь же написано, что если достоин – то пройдешь. А если нет, то придется отправиться вслед за Андрасте и стать таким же пепелком, – отвечает он беззаботно, снимая нижнее белье. Оказавшись передо мной без одежды, Алистер вновь одаривает меня беззаботной улыбкой. Я, от очередного ужаса, что он идет на верную смерть, так же начала расстегивать ремешки своего пластинчатого доспеха. Если уж бросать вызов смерти, то вместе. Стоя почти в упор к палящей жаром стене, я хватаю ладонь своего сердечного друга. По телу побежала дрожь, которую я не в силах остановить. Руки заметно трясутся, так же, как и колени подгибаются… Неужели сейчас?.. Нет… Или да?.. – На счет три? – дрожащим от волнения голосом спрашиваю я, сосредоточившись лишь на том, что сейчас я буду биться в ужасных болях от прожигающего дотла моё тело огня. – Раз, – начал отсчет Алистер, незаметно для меня кивнув. – Два, – подхватываю я. – Три… – тихо говорит он и делает решительный шаг вперед. Я шагаю вслед за ним, плотно закрыв глаза. Но я даже не почувствовала, что огонь коснулся моей кожи. Будто бы просто пронзила собой воздух, как делаю это постоянно, не более того… Поворачиваю голову и вижу Алистера, который, кажется, так же впечатлен, как и я. – Голубки, стена еще стоит! – отрывает меня от моих мыслей Морриган. Я оборачиваюсь, и мне ничего больше не остаётся, кроме как выдавить из себя дрожащую и неуверенную улыбку. – А ты раздевайся! – придав смелости своему голосу, заявляю я. – Раздевайся! – подхватил Алистер и засмеялся. Сначала я смотрю на него с ревностью, но потом понимаю, что он не со зла сказал такое, без злого умысла. И я так же, как и он, заливаюсь смехом.       Наше эхо исходит от стен зала несмотря на то, что мы давно замолчали. Но когда огненную стену переступают Стэн и Морриган – оно затихает и перебивается голосом Стража: – Достойны Вы… Я в спешке надеваю на себя свой пластинчатый доспех, проклиная все и вся. Я здесь слишком задержалась. После чего помогаю Алистеру с его доспехом, помогая застегнуть ремешки. Я так устала от этого Святилища, что хочу уже обратно домой. К маме и папе. Я прикусываю губу. Кого я встретила тогда, в том коридоре?.. Это действительно был мой отец или галлюцинация, которую мне просто хотелось видеть? Интересно, а кто-то из моих друзей видел его или же они видели других, но святилище сделало так, чтобы мы не видели, кто и кому привиделся?.. Я закусываю губу и отвожу взгляд в сторону. Этого я никогда не узнаю. И спрашивать у них не хочу… Быстрым шагом я направляюсь в сторону Урны со Священным Прахом Андрасте и, поднявшись по ступеням к ней, прокручиваю в воспоминаниях слова еретика Колгрима. Как можно осквернить это?.. Я тянусь рукой за мешком за спиной и только мне стоило ухватиться, как за спиной я слышу голос Алистера: – Стой! Что ты собираешься делать?! – кричит он, и эхо вновь отдаётся от крепких стен Святилища. Я вытаскиваю из мешка маленький мешочек и, высыпав из него медяки в ладонь, разворачиваюсь к Алистеру, продемонстрировав ему свое деяние. – Неужели ты думаешь, что я нарушу свое слово? – улыбаюсь я. В какой-то степени я нарушаю слово, данное Колгриму. Но я не нарушаю слово, данное Алистеру. Данное всем, кто верен мне. Я просто выбрасываю медные монеты в глубь мешка и зачерпнув в маленький мешок Праха – с осторожностью завязываю его. – Нам здесь делать больше нечего, – говорю я, бросая мешочек в один из разделов сумки, где тот будет ждать своего часа. Я поднимаю взгляд на друзей и, доставая фиал крови дракона, улыбаюсь. – Пойдемте, напоим ею Колгрима? Я вижу у каждого одобряющий взгляд. У каждого, кроме Стэна. Мне интересно, он всегда так угрюм? Такое чувство, что ему просто безразлично. Хотя, что говорить, когда не так давно он возмутился и хотел отделить мою голову от тела. Или разрубить пополам. А вот вдоль или поперек – я, как-то, вообще боюсь представить.       Мы вышли из Святилища не так далеко от того места, где оставили остальных членов моего отряда. Барьер Винн еще держался, хоть и был достаточно слабым. Лелиана бдительно следила за еретиками, хоть и не показывала виду, что так ими «заинтересована». Пёс с радостным лаем метнулся ко мне и, увидев это, я раскинула руки в стороны, приглашая его в свои объятья. Верный подбегает ближе, и упершись массивным лапами в мне грудь, вылизывает моё лицо. Я чуть не теряю равновесие! Но у меня получается устоять на ногах, и я обнимаю его, теребя по холке. – Мой хороший мальчик. Кто мой хороший мальчик? – с улыбкой приговариваю я. Похлопав пса по шее, я даю ему понять, что надо бы остановиться. Не в безопасном месте мы обжимания устраиваем. Я подхожу к Винн и Лелиане и улыбаюсь, тихо говорю им, что Урна в полном порядке и Прах для Эрла добыт, я указываю уже всему отряду подготовиться. – Сейчас будет жарко… – заявляю я, повернувшись спиной к соратникам.       Я подхожу к Колгриму решительным шагом и улыбаюсь, бросив тому в ноги проклятый фиал. – Забери, Андрасте не принимает твой дар! – заявляю я и издаю театральный смешок. – Я так и знал, что тебе нельзя доверять! – кричит Колгрим так, словно потерял последнюю надежду. – Да, мой сладкий. Если хочешь что-то сделать – то делай это сам! – последнее для них слышалось, будто я говорю из бочки, а для меня – словно мне надели кухарскую кастрюлю на голову. Да, я надела шлем… В моё путешествие по Святилищу он мне особо был не нужен… Мимо моей головы пролетает стрела и пронзает череп Колгриму. Я улыбаюсь, вот ты и отправишься к трону Создателя, Колгрим. Молодец, Лелиана! – Лелиана – маги и лучники! Морриган и Винн – поддержка! Воины – в бой! – кричу я, раздавая команды, принимая на себя удар Громилы. Благо, удар булавы пришелся по щиту, а не по моей головке. Даже в шлеме я бы повалилась на землю и некоторое время бы мучилась с головокружением и звездами в глазах, дав бы противнику явное преимущество в моем убийстве. Алистер берёт на себя второго Громилу по той причине, что Стэн собрал остальных воинов и вихрем срубал их головы или разрубал тела на части с особой жестокостью. Я бы так не смогла, но он может… Хотя… Я внезапно вспоминаю себя, рубящую плоть Генлока, который уже давно перестал двигаться. И все потому, что он чуть ли не засветил мне стрелой в лоб. Да, я могу. Я отвлекаюсь, и булава Громилы ударяет меня в бок; я падаю на землю. Удар был сильным, зубцы булавы въелись в ребра через пластины. Я рычу от боли и пытаюсь встать. Понимаю, что задыхаюсь. Мои попытки подняться увенчаются только болью, судорогами в теле и прерывностью дыхания. – Что ты делаешь, Страж? – слышится голос Стэна, и я понимаю, как я облажалась. Алистер, заметив моё беспомощное тело, лежащее на поле боя и бьющееся в конвульсиях, стал звать Винн на помощь, не прерываясь от боя. Все как в тумане. Дыхания не хватает, как бы я ни старалась. А попытка сделать вдох несет мне только боль. Я теряю сознание.       Я прихожу в сознание, и мне холодно. Однако моя голова лежит на чем-то теплом. Понимаю, что это чьи-то колени, но чьи, я не могу разобрать. Я вижу седые волосы и нежные очертания лица. Чувствую, как мои губы трогает слабая улыбка. – Мама… Я видела папу… – протягиваю я слабым голосом. – Тихо, Страж, сейчас ты придешь в себя, – говорит мне нежный голос. В тумане своего разума, в тумане в глазах – я просто не могу разобрать, чей это голос. – Мама?.. – вновь зову я. Но слышу вздох. Тихий вздох жалости. – Страж мать голубокровную на мага Башни променяла? – слышу я голос Морриган с её издевательским тоном. Как же мне не прийти в себя, когда здесь надо мной в самом деле издеваются?! – Иди к Демону, Морриган! – яростно заявляю я и слегка приподнимаюсь. Из моего рта вырывается резкий и громкий кашель. Винн укладывает мою голову обратно к себе на колени. – Успокойся, Элисса! – строго говорит она. – Магия должна подействовать, а будешь дергаться, так и будешь ходить с переломанным ребром.       Я пролежала так довольно долго, смотря в небо до тех пор, пока Винн не закончила. Только когда я поднимаюсь на ноги, понимаю, что я лежала среди гор в одной рубашке. Я щупаю затянувшийся шрам, прощупывая его через ткань, и понимаю, что это немного… не то, что должно было остаться от булавы. – Это что еще? – недоуменно посмотрела я на магессу. – Пришлось немного влезть, чтобы поставить твои ребра на место, – отчитывается Винн, подставляя руки под струю воды из фляги Алистера, смывая мою кровь. – Ты разве не знала, что кости восстанавливаются только на том месте, где они есть? При исцелении магией идет срост тканей, не более… И я вспомнила, как кто-то говорил мне тоже самое не так давно… Значит, я могла бы или остаться с ребром в легком, или же вообще умереть. Интересно, каково это, жить с ребром в жизненно важном органе? Не очень приятно, наверное.       Только после того, как меня отпоили и накормили, мы отправились в путь. То место, где недавно была рана, слегка зудит, но это я воспринимаю как наказание за то, что не смогла сконцентрироваться. Одна из дверей в скале приводит нас в маленький коридор, который ведёт в зал Храма. Я так рада, что не пришлось идти по проложенному пути обратно, что даже слегка дала себе слабину. Но, взмахнув головой, напрягаюсь. Больше… никогда… нельзя… расслабляться… Никогда, пока по Тедасу шествует Мор.       Дженетиви встретил нас с яркой улыбкой. Этот человек сам по себе заставляет радоваться, наполняя своей энергией других. – Вы нашли ее? – интересуется он. – Вот он… – показываю я мешочек. – Теперь мы излечим Эрла…