Over Your Shoulder

Пеппер смотрела на телефон так, словно это была бомба, готовая взорваться. Она уже несколько месяцев откладывала этот разговор, и с удовольствием откладывала бы дальше, но больше тянуть было нельзя. Она нервно барабанила ногтями по столу. Рядом стояла тарелка цезаря с курицей, но девушка не могла заставить себя приступить к еде, так как её мутило и внутри всё сжималось. Идиотизм, казалось бы, ведь она же Пеппер Поттс, глава Старк Индастриз, для неё не существует преград, она способна сражать наповал самых грозных бизнесменов и взрывать СМИ одной фразой… И всё же сейчас ей предстояло сделать самый страшный в её жизни звонок. — Хей, Пеп, мы вернулись, — объявил Тони, выходя из лифта в компании своей матери. Пеппер так крепко задумалась, что не заметила, как приехал лифт, но тут же повернулась и сочувственно улыбнулась Тони. Он неважно выглядел. — Как физиотерапия? — она и так знала ответ, ведь он вновь был в повязке, и его пострадавшая рука была плотно прижата к телу. Воротник его зелёной футболки взмок от пота, а голова была сильно взъерошена. Тони сел рядом с Пеппер за стол, а Мария поморщилась у него за спиной. — Пойду принесу лёд, — сказала женщина, погладив его больную руку. — Тяжёлый день? — тихо спросила Пеппер, целуя его в щёку. — Ну да, так себе, — признался он. С момента чудовищных событий на Рафте прошло больше месяца. Большинство травм Тони уже прошли, но вот проблемы с рукой у него были ещё со времён июньской битвы Мстителей, а из-за действий головорезов Росса всё стало в два раза хуже. Пришлось сделать две операции, чтобы исправить перелом плеча со смещением и множество разрывов связок, лишь после этого Тони отпустили заниматься реабилитацией. Иногда бывали хорошие дни, но явно не сегодня. Пеппер прекрасно видела едва сдерживаемую боль в глазах Тони и то, как тряслись его пальцы. Мария тихо захлопнула холодильник и вернулась с пакетом льда в руках. Она обошла стол и осторожно приложила его к левому плечу сына, стараясь не реагировать на его тихое шипение от прикосновения к натруженной конечности. — Держу, — тихо сказал он, поправляя пакет правой рукой. — Ты сегодня хорошо справился, — подбодрила его Мария. — Ага, — насмешливо фыркнул Тони. — Сделал меньше повторений, чем во вторник, а ведь во вторник было меньше, чем в субботу. — Это нормальная часть процесса, — наставительно прокомментировала женщина. Тони передёрнул плечами и тут же поморщился, потому что потревожил больную руку. — А ты что делаешь? Работаешь? — спросил он Пеппер, указывая на её телефон и нетронутый салат. Девушка вздохнула так, что разлетелись её рыжие пряди, упавшие на лоб. — Если бы. С работой было бы проще. — А что такое? Расскажи. — Может, тебе лучше принять таблетку? — Нет, нет. Со мной всё будет хорошо, когда сойдёт отёк. Расскажи, что тебя так расстроило. Пеппер поёжилась от того, что он в очередной раз отказался от обезболивающих. Он так постоянно делал, даже тогда, когда им обоим было понятно, что ему это действительно нужно. Но Тони просто боялся вновь вернуться к пагубным привычкам своей молодости, когда он использовал наркотики просто как средство поддержания тонуса. Пеппер сомневалась, что сейчас он может подобное допустить, но всё-таки он себя лучше знал, и она старалась уважать его решение. — Я не расстроена. — У тебя уже салат завял. Ты явно тут давно сидишь и думаешь над чем-то. Поделись, может, я помогу. — Что ж, сам напросился, — нервно хихикнула девушка. Тони выпрямился на стуле, а в его глазах появился огонь, показывающий, что он на всё готов. — Мне нужно позвонить моим родителям. — Всего-то? — воскликнул он, стараясь сохранить бодрое лицо. — Нужно сообщить им о… — она провела рукой по животу, который наконец начал немного округляться. Скрывать это от прессы пока ещё было несложно. Была середина ноября, поэтому свитера и пальто никого не удивляли. Но вот скрыть всё от семьи, когда они приедут к ним после праздников, будет нереально. Обычно они ездили к её родителям на День Благодарения и Рождество, но в этом году они с Тони решили остаться в башне, поскольку им хватало приключений с его родителями, Россом и беременностью Пеппер. Тони немного побледнел. — Ох. А что… Надо… Прямо сейчас? — Лучше сейчас, пока нас не опередила пресса. До нашего приезда в январе всякое может случиться. — А ты что, до сих пор им не рассказала? — удивилась Мария, которая полезла в холодильник за водой. Одну бутылку она поставила перед Тони, а вторую открыла для себя. — Пока нет. — Да они же так обрадуются! — уверенно воскликнула женщина. — Ну мама, скорее всего, да. — А отец? Пеппер и Тони обменялись болезненными взглядами. Потом Тони обернулся к матери: — Начнём с того, что Майк от меня не в восторге. Мария нахмурилась и склонилась к нему через стол. — А что ты сделал? — спросила она сына. — Обидно вообще-то, мам. Почему сразу я? — Тони действительно не причём. Просто мой папа немного… — Ненормальный? — услужливо подсказал Тони. — Склонен к гиперопеке. — Это ещё мягко сказано, — добавил Тони, закатив глаза. — Ну он стал поспокойнее с годами… — постаралась оправдаться Пеппер. — Но после нашего разрыва всё точно вновь испортилось. С этим фактом Пеппер не могла поспорить. Когда они разошлись, она чувствовала себя очень потеряно и одиноко. Она этого сама хотела, им в тот момент нужно было отстраниться и посмотреть на всё со стороны. Тем не менее, когда Тони уехал из их пентхауса (конечно же, он настоял, что она должна остаться жить там, а сам переехал в лагерь Мстителей), ей стало так плохо, что в итоге она позвонила матери и очень долго ревела в трубку. А та в итоге не выдержала и передала трубку её отцу, и Пеппер поделилась с ним, что Тони ушёл и что ей страшно нужно подтверждение, что она поступила правильно. — Честно говоря, да… он тогда немного расстроился… — осторожно подтвердила девушка. — Ага, небось расстроился, что не смог добраться до меня и прикончить в стиле Лиама Нисона. — По-моему, вы оба преувеличиваете. Это было давно, а сейчас всё изменилось. Даже если он действительно не в состоянии понять, как могут развиваться отношения, он всё равно не сможет ничего сделать. Ему придётся изменить свои взгляды и привыкнуть к тому, что происходит. — Вот ты ему и сообщи, — сказал Тони, совершенно не впечатлённый словами матери. — Я бы с радостью, но я обедаю с твоим отцом, — ответила Мария, поглядывая на часы. Потом она наклонилась через стол и поцеловала сына в лоб. — Удачи, детки. — Ну никакой помощи, — вздохнул Тони, хлопнув ладонью по столу и глядя, как мать покидает комнату. — Вообще она права. Нужно просто рассказать им. Он всё равно ничего не сможет сделать, уже немного поздно, — проговорила Пеппер, обнимая рукой живот. Тони положил сверху свою руку, и его глаза вновь засияли так, как всегда было, когда он видел или чувствовал, как растёт их ребёнок. — Он меня убьёт, — тихо проговорил он. — Я этого не допущу, — улыбнулась Пеппер, гладя его по руке. — Заделал его дочурке ребёнка, не удосужившись перед этим жениться, — продолжал сокрушаться Тони. — Да, но мы же исправляемся, — девушка показала ему помолвочное кольцо на своём пальце. — О боже, надо же об этом тоже рассказать. Займись этим, Пеп. А я пойду займусь чем-нибудь… Уверен, в лаборатории полно того, что требует моего внимания. Пеппер тут же покачала головой и ущипнула его. — Мы оба знаем, что тебе не стоит работать после терапии, и вообще тебе нечего бояться, — она не считала, что он стал слабым после травмы, но в такие дни, как сегодня, он слишком сильно выматывался, и она не хотела, чтобы он и дальше мучался из-за её отца. — Но мы должны сообщить всё вдвоём. Она знала, что Тони с ней согласен, потому что его взгляд смягчился и он сильнее ссутулился на барном стуле. Фасад, за которым он старался прятаться даже перед матерью, медленно исчезал, открывая страшную усталость, которую он на самом деле ощущал. Он вздохнул и задумался, поэтому Пеппер молчала, ожидая, когда он придёт к такому же заключению. — Можно, я хотя бы душ приму перед этим? — спросил он, поворачиваясь к ней. — Что, хочешь выглядеть на все сто, когда доведёшь моего отца до инфаркта? — Оденусь во всё чёрное, чтобы подготовиться к похоронам, — хмыкнул он. — Своим или его? — Обоих, — ухмыльнулся он, отложил пакет со льдом и слез со стула. Пеппер видела, что он немного поморщился. Его рёбра в основном зажили, но с одним из переломов пока ещё было весьма непросто. Но Тони никогда не жаловался. Точнее, иногда всё-таки жаловался, если хотел специально привлечь к себе внимание. А так он всегда терпел, так как был убеждён, что сделал то, что было нужно, чтобы защитить свою семью, поэтому был готов принять любые последствия. Хотя Пеппер, да и все остальные думали, что он сошёл с ума, когда пошёл на такой страшный риск. — Ты в порядке? — спросила она. — Конечно, — оскалился он. — Врёшь, — улыбнулась Пеппер. — Раз уж ты спросила, — проговорил Тони, приближаясь к ней и заправляя ей за ухо прядь волос. — Мне не помешала бы помощь, спинку потереть. Не уверен, что я везде смогу дотянуться, — он многозначительно подвигал бровями. Несмотря на нелепость такого заявления, Пеппер не могла устоять. — Да уж, тяжело, когда у тебя работает только твоя ведущая рука. — Ты даже не представляешь. — Только имей ввиду: я соглашаюсь исключительно потому, что это видеозвонок, и я не хочу, чтобы ты был похож на бродягу. — Ох. Леди слишком бурно протестует!* Ну да, он был прав. *** После долгого и в основном невинного душа Пеппер помогла Тони одеться: трусы, чёрные джинсы, очень осторожно натянула объёмную бело-синюю толстовку, а потом закрепила его руку в повязке. Тони удивился такому выбору толстовки, но девушка лишь улыбнулась: — Так ты выглядишь очень скромно и благонадёжно. Гораздо меньше похож на подлеца, который может заделать кому-то ребёнка вне брака. — Прости, какой вообще год на дворе? — поёжился Тони. Пеппер закончила одеваться и удивлённо посмотрела на него. — Как будто для моего отца это имеет какое-то значение. Тебе нужен гель для волос? — спросила она, возвращаясь в ванную за феном. Тони посмотрел на себя в зеркало. Он недавно подстригся, так что уже не был особенно лохматым. Если бы он собирался выйти в свет, то ему могла пригодиться укладка, но сейчас ему лишь предстоял видеозвонок своим будущим тестю и тёще, а потом ночь наедине с невестой. Зачем что-то делать? — Не-а, я просто причешусь. Пеппер удовлетворённо кивнула, потом включила фен, тем самым отключаясь от беседы. Тони сидел на краю кровати, уткнувшись в телефон, когда Пеппер вернулась, явно постаравшись придать себе непринуждённый вид. На ней были джинсы и серая водолазка, а также лёгкий макияж, потому что ей, видимо, хотелось выглядеть старше. — Хорошо выглядишь, — проговорил Тони, посмотрев на неё. — Спасибо, ты тоже здорово смотришься, кто одевал тебя? — шутливо поинтересовалась она, приглаживая выбившуюся прядь на его голове. — Ой, взлохматишь же, — предупредил он. — Чуть попозже — обязательно, — улыбнулась девушка. — Так. Как нам лучше… Наверное, стоит сесть в гостиной? У меня такое чувство, что мы клиента собираемся ублажать. — Ну точно не стоит это делать в спальне, тем более на кровати. Не так поймут. — Тогда в гостиной. Они разместились на чудовищно дорогом и фантастически мягком диване. — Так, — выдохнула девушка и потёрла ладони. — Ты готов? — Нет конечно. — Отлично. Пятница, начни видеозвонок моим родителям. — Да, мисс Поттс. Пятница запустила экран, на котором они с Тони обычно смотрели кино, и вывела их изображение, пока они ожидали ответа на звонок. Потребовалось несколько лет и множество уговоров, чтобы убедить старших Поттс заменить свои древние раскладушки на самые простые старкфоны. Они так и не освоили большинство функций, но с удовольствием общались с Пеппер по видео. Гудки продолжались достаточно долго, чтобы повисло нехорошее напряжение, но потом наконец они услышали приглушённые проклятия. Без видео. — Пап, — осторожно позвала Пеппер. — Я тебя слышу. Дай мне секунду, чтобы… — Майк расстроенно замолчал. Возня продолжалась какое-то время, и Тони устало потёр лицо рукой. Наконец камера включилась, только не фронтальная, а основная, и на экране появился вид на заходящее солнце. Пеппер терпеливо ждала, потому что по опыту знала, что, если начать подсказывать, будет ещё хуже. — Вот эта кнопка, Майкл, — услышала Пеппер голос мамы. — Я так и знал. Наконец камера была настроена правильно, и Пеппер просияла, увидев родителей. Она вдруг осознала, что то ли от постоянного присутствия рядом Говарда и Марии, то ли из-за собственного надвигающегося материнства она по ним страшно соскучилась. Их с Тони задача от этого легче не стала, просто было здорово увидеть их, особенно когда её мама сияла, словно новогодняя ёлка. — Джинни!!! Как ты??? — обрадованно воскликнула она, наклоняясь очень близко к камере. Пеппер улыбнулась ещё шире. — У меня всё хорошо! Рада вас видеть. А вы где? На улице сидите? Шерри забрала телефон из рук мужа и повернула под каким-то странным углом так, что в кадре оказались их ноги, но Пеппер догадалась, что она пытается показать садовые качели, на которых они сидят. — Твой папа наконец купил новые садовые качели, так что мы их сейчас как раз испытываем. Пока не сломались, так что, наверное, всё с ними хорошо. — Они и не сломаются, — проговорил Майк своим тихим и твёрдым голосом, и Шерри повернула камеру к нему. К счастью, он выглядел очень расслабленно. Одну руку он положил на спинку качелей за спину жене, а вторая лежала у него на коленке. Мужчина легонько раскачивал качели металлическим носком ботинка. — Тони, дорогой, здравствуй! Как поживают твои родные? — спросила Шерри, словно только что его заметила. — Ой, ну они очень хорошо справляются, — смущённо отмахнулся он. — Джинни держала нас в курсе того, что у вас происходило. Я так рада, что ты поправляешься. Как твоё плечо? — спросила она с искренней заботой. — С каждым днём всё лучше. Я как раз только что вернулся с физиотерапии и собираюсь отдыхать. Спасибо за заботу, — улыбнулся Тони и склонил голову. — Дай знать, если тебе что-нибудь будет нужно, дорогой. Мы с радостью поможем, — сказала Шерри, откидываясь на спинку сидения поближе к мужу и поворачивая камеру так, что она показывала их лица с не очень удачного и слишком низкого ракурса. — Непременно. На этом беседа увяла, и на Пеппер вновь накатила тревожность. Она понимала, что родителям очень интересно, почему она позвонила им ни с того ни с сего. Они, конечно, часто общались, но даже само присутствие Тони намекало на то, что это был какой-то нестандартный звонок. — Мам, пап, мы вам не просто так звоним сегодня, — заговорила Пеппер и посмотрела на Тони, ища поддержку. Он взял её за руку, поцеловал и больше не отпускал. Пеппер понимала, что отец сейчас зорко следит за ними, анализируя их поведение. Возможно, он уже знает или хотя бы подозревает, зачем они позвонили. — Что такое, Джинни? Всё в порядке? — насторожилась её мать. — Всё хорошо, — отмахнулась девушка. — Ну хорошо… — неуверенно протянула Шерри. Пеппер закрыла глаза и глубоко вздохнула. Медленно, осторожно… — Мы с Тони обручились. — Я ЗНАЛА!!! — немедленно отреагировала Шерри. — Я ждала, когда вы сообщите, потому что я видела кольцо на одной из пресс-конференций. Мы давно ждали, когда он наконец сделает тебе предложение. Её отец не разделял восторга жены, но было понятно, что он не удивлён. — Вот уж не думал, что ты обручишься с преступником, Джинни, — пожал плечами он. — Эм, сэр, вообще-то все обвинения были сняты лично президентом. Там вышло грандиозное недоразумение… — начал оправдываться Тони. — Он знает, — отрезала Пеппер, успокаивающе гладя Тони по ноге. Она прекрасно понимала, что отец просто хочет немного вывести Тони из себя, и с трудом сдержала улыбку, когда он ухмыльнулся, довольный эффектом. Тони смущённо хихикнул и перевёл дух. — Решил ещё раз всё прояснить на всякий случай. — А с датой вы определились? — встряла Шерри, спасая Тони от дальнейших оправданий. Пеппер и Тони переглянулись, и девушка взяла инициативу в свои руки: — Пока ничего конкретного. Но мы думаем насчёт конца мая или начала июня. — А хватит времени, чтобы подготовиться? Ведь столько всего нужно успеть. — Ну это же не королевская свадьба, мам. — Ты это прессе скажи, солнышко. По-моему, в Штатах это так и есть. — Мы уже назначили фальшивую дату, чтобы сбить с толку прессу, а сами хотим устроить очень маленькое торжество, только семья и ближайшие друзья, чтобы не было никаких утечек, — прокомментировал Тони, стараясь успокоить будущую тёщу. — А остальное уже детали, с ними Пеппер прекрасно справится. Ну или она наймёт свадебного координатора, если решит сосредоточиться на… — Тони вытаращил глаза и запнулся, когда Пеппер ткнула его локтем в бок. — На компании, я хотел сказать. Сосредоточиться на компании, она ведь босс. Пеппер увидела, что отец немного нахмурился, но вот мама была полностью довольна ответом. — Похоже, вы всё продумали. Но, имейте ввиду, что я буду счастлива вам помочь, если что-то будет нужно. В Нью-Йорке вы с ума сойдёте искать достойное платье, так что, когда вы приедете, я отвезу вас в наш свадебный район в Ридинге, так что я с тобой хоть какие-то платья померяю. Вы ведь объявите к тому времени о помолвке, правда? Пеппер едва не застонала. Она совершенно точно не будет гулять по родному городу и примерять свадебные платья, находясь на шестом месяце беременности, и не важно, объявят они к этому времени о свадьбе или нет. Журналисты и так сейчас чрезмерно активно лезут в их с Тони жизнь, так что подливать масло в огонь она не собиралась. — Мы решили, что сообщим после Рождества, но всё равно не стоит устраивать из этого шоу. Шерри усмехнулась. — Я бы не сказала, что сходить примерить пару платьев — это устраивать шоу. По-моему, пресса уже немного успокоилась и не будет за вами гоняться, ну а если вы всё-таки волнуетесь, можете взять того вашего охранника, который на всех смотрит, точно бульдог. — Мам, давай сейчас не будем об этом, — попросила Пеппер и помассировала виски, чувствуя, как начинается головная боль. А ведь они пока даже не приблизились к главной сенсации дня. — Ладно, ладно. Придётся смириться с просмотром платьев онлайн. Ой, или знаешь, что? У тебя ведь не изменился размер? Тебе наверняка подойдёт моё платье! Оно может стать для тебя чем-то взятым взаймы. Конечно, можно его немного осовременить, или винтаж сейчас в моде? Пеппер посмотрела на отца, безмолвно умоляя его остановить всё это. Он на секунду ухмыльнулся, потом всё-таки пожалел её и обнял Шерри, проговорив: — Джинни не хочет надевать твоё старое платье, но она обязательно позовёт тебя, когда придёт время. Правда же? — Конечно, — отозвалась Пеппер. — Ну вот, а пока отстань от них, — сказал Майк и поцеловал жену в щёку. Она перестала спорить, но Пеппер точно знала, что этот разговор обязательно продолжится в другой день. — Простите, но просто не каждый день мой единственный ребёнок выходит замуж, а тем более мы так долго этого ждали. Я за вас очень рада, ребят. Когда поженитесь, я наконец смогу приставать к вам насчёт внуков, — отозвалась Шерри, начиная улыбаться ещё более радостно. У Пеппер заныло сердце. Ну, она хотя бы узнала, что один из родителей будет рад ребёнку. Она посмотрела на Тони, чётко понимая, что сейчас самый подходящий момент заговорить. Он смущённо хмыкнул и провёл свободной рукой по волосам. — Нууууууууу кстати, насчёт этого, — заговорил он. — О, нет, — ахнула Шерри, прикрывая рот рукой. Это был плохой знак. — Ты не можешь иметь детей? Ты сделал вазектомию, Тони? Я всегда раньше думала, что очень странно, что вокруг тебя было столько женщин, и никто из них не забеременел. Разумное решение, но ведь это обратимая операция. — Чего?! — одновременно выпалили Тони и Пеппер. Даже Майк выглядел шокированным и с опаской косился на жену. — А что, у тебя есть тайный ребёнок? Или у тебя какие-то проблемы со здоровьем? В этом нет ничего постыдного, дорогой. Медицина в наши дни может творить чудеса, ну и всегда можно усыновить… — Вообще-то у меня всё в порядке со здоровьем, — возмутился Тони, выпрямляясь и выпячивая грудь. Пеппер прикрыла глаза, чувствуя, что головная боль началась в полную силу. — Давайте не будем говорить о здоровье Тони, — поёжившись, попросила она. — Я за, — тихо сказал Майк, опуская взгляд. Пеппер показалось, что он немного покраснел. — Извините, я не хотела никого смущать, я ведь вполне серьёзно. Не стоит стыдиться этой темы… Пеппер очень надеялась, что она правда так думает. — Мам, я беременна, — выпалила она. Майк вскинул голову, а её мать ахнула. После этого повисла тишина. Не было восторгов, слез, даже гнева. Просто взгляды двух оленей, замерших в свете надвигающихся фар. Пеппер могла бы подумать, что видеозвонок завис, если бы не знала родителей лучше. Такое молчание нервировало её даже больше, чем любой ожидавшийся ответ. Тони в знак поддержки обнял её за талию, и она вцепилась в него потной ладонью. — Я же говорил, у меня всё в порядке со здоровьем, — нарушил молчание Тони и тут же опять получил пинок от Пеппер за неуместную шутку. — Вы скажете чего-нибудь? — спросила девушка. — Вы это серьёзно? — осторожно поинтересовалась её мать. — Да, серьёзно, — ответил Тони уверенным тоном. — Какой срок? — вновь спросила Шерри, всё ещё стараясь сдерживаться. — Двадцать первая неделя. То есть около пяти месяцев, — отозвалась Пеппер. — То есть это брак по залёту, — наконец заговорил её отец. Пеппер застонала. — Тони готовился сделать предложение ещё до того, как узнал, пап. — Он знает, — сказал Тони с полной уверенностью в голосе, которой у него не хватило тогда, когда Майк первый раз пытался его уколоть шуткой про преступника. Пеппер внимательно на него посмотрела. Она знала, что его точно так же, как её саму, снедает тревога, но последнее замечание его словно совершенно не задело, он продолжать смотреть открыто и уверенно. Его комментарий, судя по всему, был обоснованным, поэтому Пеппер в очередной раз задумалась, о чём говорили Тони и её отец в тот их первый визит много лет назад. — Но почему вы так долго ничего не рассказывали? Мы столько раз созванивались, и ты нам ничего не сказала? — Столько всего происходило… Старки, лечение Тони… Всё время было не до этого. Ты ведь знаешь, что творилось, мам, — проговорила Пеппер, надеясь, что мама её действительно поймёт. Они действительно не специально скрыли от них все новости. Шерри кивнула и быстро вытерла уголки глаз, но Пеппер не была точно уверена, что это слёзы радости. Внезапно её родители начали мастерски скрывать эмоции. — Уже такой большой срок, — заговорила Шерри. — А вы уже знаете пол? Пеппер на прошлой неделе была на УЗИ по определению пола. Она пока не хотела знать результат, но точно знала, что врач отдал Тони запечатанный конверт на случай, если они передумают. Она помотала головой и собиралась объяснить всё это родителям, как вдруг заговорил Тони: — Это девочка, — таким же спокойным и уверенным тоном заявил он. Лишь после этого он осознал ошибку, поморщился и хлопнул себя ладонью по лицу. — ОЙ БЛИН! Я это сделал, да. Пеппер, мне очень жаль, я хотел отдать конверт Хэппи, но ты же меня знаешь, мне нужно всё знать заранее, и я думал, что смогу не проболтаться… Пеппер стоило разозлиться, что Тони не выдержал напряжения и разболтал результат УЗИ. Ей стоило разозлиться, ведь теперь её мать скупит всё розовое в радиусе десяти километров и пришлёт ей независимо от того, нужно оно ей или нет. Да даже просто из-за того, что она хотела какое-то время сохранить интригу по поводу её первого и наверняка единственного ребёнка. Но всё-таки… Если бы она действительно так сильно этого хотела, разве она доверила бы столь важный конверт мистеру «Я — Железный Человек»? Тони встревоженно смотрел на неё, явно ожидая тирады, но она едва могла что-то выдавить. — Это… девочка? — наконец справилась она со сжимающимся горлом. Тони заметно расслабился и даже начал улыбаться. — Да, у нас будет девочка. В этот момент Пеппер перестало волновать всё, что её окружает, а разговор с родителями стал отдалённым воспоминанием. Она наслаждалась моментом наедине с женихом, с мужчиной, который был её боссом, а стал самым близким другом, единственным человеком, без которого она не могла представить свою жизнь. Пеппер потянулась и поцеловала его так, словно от этого зависела вся её жизнь, страшно благодарная этому странному и удивительному миру за то, что он свёл их вместе и позволил дожить до этого момента. *** — Будешь горячий шоколад? Шерри с трудом оторвалась от размышлений, когда Майк принёс ей фиолетовую кружку, полную маршмеллоу и дымящуюся. Она осторожно приняла её и продолжила смотреть в одну точку, когда муж сел рядом с ней на качели со своей кружкой и накинул на ноги шерстяной плед, который они принесли, когда село солнце и начало холодать. Наконец она осторожно отпила из кружки. Горячий шоколад ещё обжигал язык, но слишком хотелось попробовать. Майк всегда делал самый лучший горячий шоколад. Это был его секрет, приберегаемый для уютных зимних вечеров или каникул, когда юная Пеппер возвращалась домой из колледжа. — Что за вечер, да, Майк? — спросила она и прижалась к мужу, а он обнял её. Он что-то одобрительно промычал и отпил из кружки, глядя на звёздное небо. — Я ожидала сообщения о помолвке, это правда. После всех фотографий, да и последнего звонка Тони… Но ребёнок? — она потрясённо замолчала. На самом деле она совершенно не шутила, когда говорила, что мечтает, чтобы Джинни вышла замуж и можно было поторапливать её с детьми. Она уже перестала надеяться когда-нибудь стать бабушкой, поэтому её совершенно ошеломила новость о том, что её мечта очень скоро может осуществиться. А тем более девочка. Это же вообще прелесть. Майк лишь вновь хмыкнул и отпил из кружки. Её муж держался стойко и быстро оправился от первоначального шока, вызванного новостями, полученными от дочери. Шерри догадывалась, что Джинни и Тони могли подумать, что они не испытывают никаких эмоций, но она-то знала правду, она знала, о чём они говорили буквально за двадцать минут до телефонного звонка, изменившего их жизни. — Я, наверное, завтра починю тарзанку. И надо посмотреть, что там с горкой, — наконец тихо проговорил Майк, глядя на детскую площадку на другом конце их участка, где их дочь когда-то любила играть все дни напролёт, пока отец не забирал её ужинать. Шерри поняла, что он вспоминает те дни и думает о будущем, о новом поколении и другой девочке, которая скоро будет тут играть и смеяться. Мечтательная улыбка на его губах переполнила её сердце ослепляющей радостью. «Быть может, когда-нибудь мы будем тут сидеть и смотреть, как играют внуки», — с надеждой говорил Майк, когда они впервые сели на эти качели, ещё до звонка Джинни. Она с ним согласилась. Это был бы самый замечательный вид. — Ты будешь замечательным дедом, — сказала Шерри и погладила мужа по груди. Они продолжили тихонько раскачиваться на своих качелях.