О трудностях дрессировки волков

— Меня не интересует секс, только месть, — до Олега донеслись обрывки чужого разговора вместе с приближающимися шагами. Волков едва удержался от фырканья, отлепляясь от стены, которую он вот уже полчаса подпирал в ожидании Вадика. Тот должен был уладить все свои вопросы быстрее и отпроситься на «ночёвку», но хуй с ними — Олег не ожидал увидеть сегодня Алтана. Но он зачем-то спустился в гостиную вместе с Вадиком и теперь неприязненно морщил нос, увидев наёмника. — Очень жаль, — как бы вскользь бросил Олег, сунув руки в карманы штанов и покачнувшись с пятки на носок. — Что? — чёрная бровь приподнялась едва-едва, но угрожающе. Вадик заметно оживился, переводя взгляд с одного на другого и явно мысленно делая на что-то ставки. — Что вас интересует только месть. Мысли вслух, — Олег пожал плечами и хмыкнул про себя, заметив, как лицо Дагбаева едва заметно вытянулось. — Не хватает разнообразия? — мужчина почти брезгливо окинул взглядом обоих и явно собрался уйти. Олег незаметно сделал почти ржущему Вадику большие глаза и подобрался весь. Он не для того так долго ловил шанс, чтобы бездарно его просрать. — Если вам так проще, можно и так сказать, — Волков не был уверен, что загадочное лицо удалось ему в полной мере, но тем не менее во взгляде Дагбаева мелькнула заинтересованность. — А какая другая версия? — по лицу вадикова босса было видно, что в нем борются желания свалить от тупых мужланов с их тупыми шутками и все же узнать, в чем причина наглости Волкова, и пока, очевидно, побеждало второе. Олег окинул Алтана красноречивым взглядом с ног до головы, а потом посмотрел прямо в глаза. — Красивый мужчина, — искренне признался он. — В отличных трусах, — Вадик не выдержал. «Блять» — подумал Олег и ляпнул следом: — Сидят охуенно, — это было сильнее него. Дагбаев почти растерялся. — Вы сговорились что ли? — он с подозрением посмотрел на обоих и нахмурился. — Нет. — Нет. Олег видел, как Вадика буквально разрывает изнутри от едва сдерживаемого ржача. Сам он был примерно там же. Алтан раздражённо втянул воздух, очевидно, для тирады, где он бы приказал им выметаться из особняка и катиться к хуям собачьим. Вадик попытался спасти ситуацию: — Ну блять а хули, Кельвин Кляйн. Олег мысленно прикрыл глаза, вопрошая у мироздания, почему все пошло по пизде. На деле же он косился на лицо Дагбаева, медленно приобретающее убийственное выражение. — Ну ты-то лучше всех знаешь, — бросил он и едва заметно мотнул Вадику головой в сторону выхода. Вадик незаметно показал большой палец и начал медленное тактическое отступление ко входной двери. — Разумеется. А о чьих трусах мы сейчас говорим? Олег мысленно стукнул головой об стену сначала Вадика, затем себя. — О твоих, — неожиданно подавший голос Алтан едва не заставил Волкова дёрнуться и удивленно вскинуть брови. Дагбаев следил за отходящим к выходу наемнику, словно змея за кроликом. — О ваших, — героически поправил Олег, и уничижительный взгляд метнулся к нему, будто недоумевая, почему Волков все еще здесь. Ага, хрена с два, Волков на него не работал и приказов его не слушал. — Оставьте мои трусы в покое, — почти нервно прошипел Алтан, проводив взглядом закрывшуюся за Вадиком дверь. Они остались вдвоем. Олег почувствовал безосновательное воодушевление. — Только если вы от них избавитесь. Кажется, Олег только что застал еще одну степень вытянутости алтанова лица. Дагбаев смотрел на мужчину неподвижно почти полминуты (Олег засекал), а потом раздраженно вздохнул и опустился на диван, извлекая откуда-то из подушек… электронку? — Какого хрена? — недовольно спросил он, сверля Волкова неприязненным взглядом. А затем по-хозяйски закинул ноги на подлокотник и затянулся. Олег ощутил несвоевременное оживление в штанах, наблюдая за клубами дыма (или пара?), которые вырвались из чужих губ. — А если хорошо попросить? — хрипловато продолжил он и сглотнул, безотчетно скользя взглядом по длинным ногам. Брови Алтана поползли вверх, но он оборвал эту эмоцию. Затянулся еще раз, пристально и даже как-то оценивающе глядя на наёмника. В молчании прошло около минуты, а затем Дагбаев деревянно ухмыльнулся: — Проси. Можешь даже начать умолять на коленях. Олег моргнул. Уточнил: — На коленях обычно другим занимаются, вы уверены? Алтан как-то болезненно поморщился и кивнул на дверь. — С ним иди этим занимайся, — бросил он, очевидно намекая на их «ночёвку». Волков помялся и слегка набычился, но все равно выдал уверенно: — Изначально я здесь не ради этого. Признавать вслух, что он уже который раз пытался поймать здесь Дагбаева, оказалось сложнее, чем он ожидал. Лицо Алтана приобрело выражение чего-то среднего между весельем и удивлением. — А ради чего? Олег мысленно взмолился. Ради всего святого, почему он продолжал вытягивать из него это признание вместе с жилами? Ладно, на самом деле понятно, почему. Но легче оно от этого не давалось. — Чтобы снять с вас трусы, разумеется, — пробормотал он себе под нос, но судя по тому, как дернулась щека Алтана, сделал он это недостаточно тихо. — Ради красивого мужчины, как я уже говорил. Алтан шумно выпустил воздух вместе с дымом (или все-таки паром?) и уставился на Олега в упор. Олег не собирался проваливать это испытание и уставился на него в ответ. Алтан раздражённо закатил глаза. — Волков, просто замолчи… И действуй. Если выживешь, получишь свое, — по острым скулам прокатились желваки, и Дагбаев снова судорожно затянулся и отвел взгляд, рассеянно глядя куда-то в сторону. Олег, что уж скрывать, откровенно вылупился на мужчину. Обдумал свои шансы, оценил желание, представил награду… И шагнул к дивану. — Как хорошо, что завещание у меня еще с армии написано и заверено, — Волков аккуратно приподнял с подлокотника длинные ноги, сел на диван рядом и опустил их уже на свои колени. — Это электронная сигарета? — спросил он, глядя на Алтана прямо. Дагбаева это однозначно успокаивало, но он не поэтому никак не отреагировал на чужую наглость, он лишь невозмутимо кивнул, так и не убрав сигарету. — Уже было что передавать Разумовскому или детскому дому, в котором ты вырос? — Дагбаев наконец удостоил его взглядом и приподнял бровь, затягиваясь. — Я похож на человека, у которого есть частная собственность? — Олег хмыкнул. — Ладно, есть пара наборов оружия и конспиративные квартиры, но это не то чтобы законная собственность, — добавил он, наблюдая за дымом. — В завещании одни слова, — подумав немного, мужчина решительно положил ладонь на чужую щиколотку. — Не могу понять, что за запах? — Травы, — пояснил Алтан наёмнику, а затем выразительно посмотрел на его руку. Олег с непробиваемым упорством проигнорировал выразительность и принялся едва ощутимо поглаживать ногу кончиками пальцев. Алтан вздохнул. — Все мы не те, кем кажемся. Информация для шантажа? — предположил он. Что еще могли быть за такие слова, которые стоили больше, чем деньги и конспиративные квартиры? Алтан мысленно покачал головой, не понимая, к чему вообще этот разговор. — Слова для близких людей, — невозмутимо признался Олег. — Последняя воля, пожелания к похоронам… Если будет, что хоронить, — Волков перевёл взгляд на сигарету. — Типа… гашиш? — Нет, — Дагбаев устало вздохнул. Он не знал, как прокомментировать слова наемника. — Никакого наркотического эффекта, только немного расслабления, — он мог бы дать Олегу попробовать, но это было негигиенично и непрактично, поэтому пришлось отложить сигарету. — Сейчас ты пытаешься сделать то же самое, Волков, но вместо этого ты меня еще больше напрягаешь. — Правда? — Олег убрал ладонь, глядя на мужчину внимательно. Кажется, сейчас было самое время брать все в свои руки, причём довольно буквально. — А вы подаёте смешанные сигналы, — ладонь легла обратно, но выше, ближе к бедру. — Меня это тоже напрягает, но тактическое отступление сейчас не вариант, — он наклонился, переставив локоть на спинке дивана. — Я бы мог сказать, что уже слишком поздно, но на самом деле я просто не хочу, — Олег мягко опустил ладонь на чужое плечо, касаясь пальцами шеи. — Может быть, это вам нужен маневр для бегства, который, я сделаю вид, что не замечу? — Спецназовцы не сбегают? — взгляд Алтана уперся в чужую руку, но прожечь ту не получалось, даже если бы он этого желал, затем метнулся в другом направлении — его шея была прикрыта воротником водолазки, но мужчина все равно почувствовал это прикосновение. — Отступают, — поправил его Олег, пристально наблюдая за реакцией на свои действия. — Если того требует ситуация. — Я не собираюсь сбегать, Волков, но я сделал бы все возможное, чтобы ты ушел сам. Вот и все мои сигналы. Но раз уж мы оба не собираемся отступать, а у меня еще остается возможность послать тебя подальше… подай мне мою сигарету, — Алтан незаметно задержал дыхание — для этого Волкову, как минимум пришлось бы на собеседника лечь, чтобы дотянуться до противоположной части дивана, либо встать со своего места, кроме того — ноги преграждали ему дорогу. Взгляд нашел лежавшую на столике сигарету. Олег приподнял бровь. — Настолько стрессуете? — сдержав усмешку, он подался вперед, нарочно глядя только на сигарету. Рука соскользнула с шеи, протягиваясь дальше, Олег медленно наклонился еще больше, прижимаясь грудью к чужой груди, пока не уткнулся носом в скулу Алтана. Сигарета была ухвачена и передана за головой мужчины в другую руку, чтобы потом быть ему врученной. — А ситуация не требует, — низко пробормотал Олег, обдавая скулу горячим дыханием, с так давно сдерживаемым желанием зарылся пальцами в жёсткие, тугие косы, а затем нырнул лицом под чужую челюсть, чтобы прижаться губами к коже над самым воротником. Чужая близость вызывала слишком много противоречивых эмоций, к которым Алтан не привык, он не так часто подпускал кого-то к себе, но Волков оказался слишком, поражающе настырным. — Борюсь с желанием тебя придушить за твою наглость, — Дагбаев закурил, выдыхая пар, а затем, решив для себя кое-что, повернулся и прижал наемника к дивану. Теперь он был слишком близко, оказавшись на чужих бедрах, хотелось трансформировать костюм, но это было нелепо, не стоило реагировать так на один поцелуй, совершенно точно не стоило… Поэтому Алтан поднес сигарету к чужим губам. — Попробуешь? Олег посмотрел на Алтана. На сигарету. Снова на Алтана. Медленно обхватил ее губами и сделал затяжку, глядя мужчине в глаза. Выпустил все-таки пар и втянул обратно через нос, торопливо выдул куда-то в сторону и подался вперёд, прижимаясь к чужим губам и целуя Дагбаева. Внутри что-то позорно трепыхнулось, и Олег прижал того к себе крепче, скользя ладонями по спине. Алтан, блять, отвечал и даже не думал пиздануть ему по лицу — охуеть можно! Осмелев, Волков опустил руки еще ниже, откровенно лапая того за задницу, туго обтянутую штанами. — Пальцы сломаю, если не прекратишь, — шепнул в чужие губы Алтан, целуя наёмника требовательнее. Кажется, у Олега грозила поехать крыша от счастья. — Я рискну, — дебильно улыбаясь, ответил он, но лапать перестал. Сжимать в пальцах нет. Алтан зашипел недовольно и больно укусил Волкова за нижнюю губу, сжал его бедра ногами крепче. Тот лишь приглушенно зарычал довольно и вжался бедрами в его пах. Кажется, у Алтана начало вставать. Глубоко вдохнув, раздувая ноздри, он сжал чужие плечи, снова цепанул губу наемника зубами и тут же поцеловал настойчиво. Олег решил не отставать — укусил Дагбаева за губу в ответ, чтобы после жадно впиться с поцелуем, скользнул одной рукой по крепкой спине, зарываясь пальцами в косы и сжимая их в кулаке. Алтан зашипел практически бесшумно, вызывая у наёмника довольную улыбку, и выгнулся, прижимаясь еще сильнее. Кажется, эта их невозможная близость начинала ему нравиться… Волков мысленно довольно усмехнулся и чуть потянул за косы, одновременно сжимая пальцами ягодицу, затем оттянул чужую голову сильнее и приник губами к шее, засасывая нежную кожу и цепляя ее зубами. Шипение послышалось отчетливее, а руки Алтана предостерегающе сжали его шею. — Я не для того ее прикрываю, чтобы ты постоянно туда лез, — мужчина сглотнул, будто нарочно открывая еще больший участок для поцелуев, руки сжались сильнее, но все еще недостаточно, чтобы причинить Волкову реальный вред. — Чем недоступнее, тем интереснее, — Олег обжег влажную кожу дыханием. — Кроме того, ты вкусно пахнешь, — хрипло выдохнул он, чувствуя, как пальцы на шее сжались сильнее, ухмыльнулся и нагло провел языком по обнажившейся коже, под челюстью, после снова впиваясь в нее губами. — Волков! — шумно выдохнул Алтан, его голос слегка подрагивал, а тело сильнее льнуло к чужому, он почти впечатывался пахом. Но пальцы чужой шеи не отпускали, захват оставался неизменным. Одежда сейчас явно была лишней, но она не мешала чувствовать возбуждение, даже скорее, наоборот, усиливала его из-за недоступности, о которой наёмник и говорил. — М? — промычал мужчина почти довольно, неторопливо подбираясь с поцелуями к уху, прихватил губами мочку, а затем скользнул горячей, чуть шершавой ладонью под водолазку Алтана, с нажимом оглаживая спину. — Тебя вообще хоть что-то способно остановить? — в висках стучало, будто это ему перекрывали кислород, Алтан прикрыл глаза, закусил на мгновение губу, а затем потребовал: — Снимай… все равно это тебе не мешает, — руки медленно покинули чужую шею. — Я бы сказал, выстрел в упор… — Олег коротко потерся щекой о чужую и усмехнулся. — Но в меня выстрелили пять раз, а я все ещё здесь. Так что… не думаю, — мягко прикусив напоследок мочку, мужчина отстранился слегка и с готовностью ухватился за низ водолазки.— Предполагается, что ты должен мне помочь, — Олег улыбнулся едва заметно, заглядывая в красивое лицо, и потянул водолазку наверх. — Хм… без головы ты точно не вернешься, — убивать Волкова Алтану резона не было, его не до такой степени раздражала чужая настырность. Пока что. — Ничего без меня не можешь, — насмешливо прокомментировал Дагбаев. Перехватил водолазку, стягивая ее с себя сам, вытягиваясь всей верхней частью тела одновременно, а потом двинул бедрами для завершения эффекта и отшвырнул одежду подальше. Олег облизнул губы, жадно глядя на обнажающийся торс и, не удержавшись, тут же пристроил ладони на талии, чтобы провести по бокам и оставить их на лопатках. Пока Алтан стягивал водолазку с головы, Волков урвал быстрый, но обжигающий поцелуй в солнечное сплетение, чтобы потом, пока Алтан не успел бросить очередную колкость, притянуть его к себе и поцеловать страстно, трогая, щупая и оглаживая все, что до этого скрывалось под плотной тканью. Прикосновения все еще вызывали у Дагбаева слишком сильные вспышки эмоций, обычно он так много не болтал, предпочитая тишину и спокойствие молчаливых растений. Но поцелуи работали — отвлекали. Поцелуй, которым он ответил Волкову, сопровождался многочисленными укусами, а объятия больше напоминали попытку задушить, пока в какой-то момент укус не стал особенно болезненным и Алтан не отстранился. — Отвратительное ощущение, сними это немедленно, — взгляд мужчины, казалось, собирался прожечь на месте чужую одежду. Алтан кусался так, будто бы от этого зависела его жизнь, но не то чтобы Олег был против. Если тому было так спокойнее, так важно было показать, что ему, Олегу, здесь совершенно не рады, что он вообще здесь лишний, то ладно. — Как скажешь, — покладисто согласился Волков, дыша тяжело и облизывая ноющие, припухшие от укусов губы. Сдернув с себя водолазку, он отшвырнул ее следом за чужой и тут же вернул руки туда, где им было самое место — на задницу Алтана. — Я уже понял, что не нравлюсь тебе, — Олег хрипло усмехнулся и приник губами к груди мужчины, влажно и горячо зацеловывая ее вверх к шее. — Но если ты меня умертвишь, вряд ли я смогу сделать тебе приятно. Хотя… Возможно, ты считаешь, что именно так и смогу. Прикусив ключицу, Волков снова вернулся с жадными поцелуями к так полюбившейся шее, где кожа пахла едва уловимо сигаретами и туалетной водой. Алтан тяжело ловил носом воздух, глядя на Олега, остро чувствуя каждое его прикосновение, слушая каждое его слово, но в какой-то момент его брови дернулись, сойдясь на переносице, и мужчина буквально оторвал от себя Волкова, повалив его на лопатки и нависая сверху. — Почему ты решил, что ты мне не нравишься? — скептически осведомился Дагбаев. — Возможно, меня просто возбуждают мысли о твоей смерти, самую малость, — руки Алтана скользнули по обнаженному телу, а потом он поцеловал чужие искусанные губы почти мимолетно, обвел те языком и поднялся обратно. — Я не настолько хорошо разбираюсь в людях, чтобы понять, что у тебя такой особенный способ заигрывать со мной, — Олег обнял чужое лицо ладонями, убирая нависшие лианами косы и глядя на Алтана с усмешкой. — Романтично. — Так как ты собирался сделать мне приятно? — мужчина усмехнулся. — Думаю, для этого придется снять все оставшееся. Но я тебя точно убью, Волков, если у тебя нет презервативов. — Я могу сделать тебе приятно, даже если ты будешь в штанах, — Олег провел ладонями по бокам, глядя на мужчину снизу почти восхищенно. — Я знал, куда шёл, повремени с казнью. Проведя ладонями по крепким бедрам, Волков на пробу помял их, огладил, огладил ягодицы, талию, сжал пальцами бока, будто не зная, что выбрать. Выбрать действительно было сложно — все было крепко-упругое, так и манило впиться, и не только пальцами, но и зубами. Волков облизнулся и потянулся к пряжке чужого ремня. «Разберешься, если захочешь повторить» — секс без обязательств был, конечно, весьма привлекательным, но что-то подсказывало, что наемник захочет это повторить, а значит, выгонять Волкова сразу не стоило или стоило, но не так радикально, чтобы тот в очередной раз не решил, что не нравится Алтану. Дагбаев просто не любил посягновения на свое личное пространство, эти все прикосновения к своему телу, поцелуи. Нет, сейчас это было приятно, но он точно знал, что стоит Волкову перестать его распалять, как мужчина захочет все это с себя смыть, чтобы не осталось ничего кроме приятного прикосновения воды к коже. Олег же наоборот намеревался оставить на нем как можно больше следов, одни эти засосы чего стоили, Алтан чувствовал их до сих пор, как и все укусы. — Какая еще романтика, Волков? Оставь ее на потом, будь жестче, — раздраженно отозвался он, словно только сейчас уловил суть чужих слов. Дагбаев мог бы привыкнуть к этим прикосновениям сквозь ткань, в обычное время они бы Алтану даже почти понравились, но сейчас его тело нуждалось в большем. — В следующий раз будем тереться друг о друга через одежду как школьники. Снимай, — мужчина поднялся на коленях, выпрямляясь. В какой момент он умудрился сесть так, что теперь его зад едва не нависал над чужим лицом он не знал, да и какая разница?.. — Или я свяжу тебе руки этим ремнем и сделаю все сам. Олег молча и сосредоточенно разбирался с ремнем, мысленно хмыкая на чужие заявления. Алтан действительно любил пожестче, или же просто боялся нежности? Это Волкову только предстояло выяснить, а сейчас он расстегнул чужие брюки, глянул на Дагбаева снизу вверх задумчиво и стянул их вниз вместе с бельем, насколько позволяла поза. — Потрясный ракурс, — хрипло заметил он и облизнулся, тут же пристраивая горячие ладони на бёдрах Алтана, сжимая обнаженные ягодицы, оглаживая большими пальцами выпирающие косточки и жадно изучая открывающийся вид. Собственные штаны тоже резко стали проблемой. — Волков, — ноздри мужчины шумно ловили воздух, вздымалась обнаженная грудь. — Отставить руки, иначе я сейчас сяду тебе на лицо, и тебе придется удовлетворять меня ртом, — Алтан оттолкнулся от чужого тела и одним плавным движением поднялся на ноги, чтобы окончательно снять с себя проклятые брюки и отправить их куда подальше. — Кто сказал, что я против?.. — в легком замешательстве спросил Олег, приподнимаясь на локте и жадно наблюдая за тем, как Алтан избавляется от одежды. — Я против, если ты потом полезешь ко мне целоваться, — бескомпромиссно заявил Алтан, недовольно глядя на Волкова. — Собственная сперма — это последнее блюдо, которое я бы захотел попробовать, а тебя едва ли удастся заставить прополоскать рот, — его почти передернуло от одних только мыслей об этом, поэтому Дагбаев не сразу уловил чужой интерес к узорам на ногах. — Твоя очередь, — садиться обратно он не стал, не желая чувствовать кожей ткань чужой одежды. — Снимай штаны, Волков, а потом можешь делать, что захочешь. Олег бы обязательно полез целоваться, прямо сразу, пока Дагбаев не отошел от оргазма — разморенный, расслабленный, хотя бы минуту не язвящий. Сейчас же он любовался мужчиной ровно до того момента, пока не осознал, что то, что как он думал, ему показалось, в самом деле является татуировкой — золотой цветочной вязью — и оплетает всю ногу от самого бедра до щиколотки. И по второй голени тоже плетется. — Вау… — выдал Волков, несколько завороженный замысловатым узором, а затем в секунду сковырнулся с дивана, осознав смысл чужих слов. Штаны исчезли еще спустя пару секунд, словно по волшебству, и Олег опустился на пол, на колени, не особо задумываясь о своих действиях. — Можно? — Олег облизнулся и задержал пальцы в нескольких сантиметрах от кожи бедра, задирая голову и бросая горящий возбуждением взгляд на Дагбаева. Закрыть шрамы золотом однозначно была лучшей идеей Алтана. Так его хотя бы не раздражали собственные ноги, теперь они выглядели практически идеально, он видел искусство, а не вечное напоминание о прошлом. Но под прикосновениями бы стали ощутимы все неровности и несовершенства тела, поэтому первым желанием Алтана было сказать нет, но… Олег смотрел так, что отказать казалось слишком жестоко, неправильно. — Эти цветы нельзя трогать руками, Волков, только целовать, — он сам подписал себе приговор, Дагбаев это знал, он заранее чувствовал как расплавится от этих поцелуев. Но он не был готов к тому, чтобы позволить Олегу касаться своих шрамов, он солгал, когда пообещал Волкову все, что тот захочет, эти прикосновения были бы самыми неприятными. Олег прекрасно видел наметанным взглядом рельеф поврежденной кожи под краской, но молча принял условия Алтана. У них у всех свое прошлое, свои заморочки — к чему что-то спрашивать? Поэтому Волков обнял бедро с внутренней стороны, где кожа была нежной и ровной, а затем, бросив еще один обжигающий взгляд на мужчину, накрыл самый верхний цветок губами. Горячо, влажно, мазнул языком, одновременно поглаживая подушечками пальцев кожу почти у самой промежности. Шрамы начинались ниже, но Олег не торопился, почти бережно лаская губами золотые лепестки. Алтан вздрогнул от одного только прикосновения к внутренней стороне бедра — он однозначно не рассчитал собственные силы, если ему становилось сложно уже сейчас. Потом последовали поцелуи, и все ощущения усилились многократно, ему становилось сложно дышать, стук собственного сердца отдавался где-то в висках, мужчина чувствовал каждый сантиметр собственной кожи: шрам, как будто кусочки битого стекла застряли где-то глубоко внутри… и рядом — чужие губы. Он не мог позволить себе закрыть глаза, потому что знал, что увидит снова, Дагбаев не хотел этого видеть, больше не хотел чувствовать собственную беспомощность, страх и боль. Взгляд метнулся в сторону, на его счастье стол находился не так далеко, и Алтану удалось дотянуться до электронной сигареты. Стоило ему только прикурить, как все это начало отступать… Чертова психосоматика. Дагбаев ненавидел то, что так и не смог с этим справиться, отгородился от мира, носил одежду, которая закрывала практически все тело, но так и не справился с воспоминаниями… Он ведь даже заказал тот костюм, в котором его практически невозможно было ранить… Вместе с выпускаемых из его губ дымом уходили и несуществующие осколки стекла под кожей. Алтан наконец-то начал чувствовать одни лишь поцелуи. Олег приоткрыл глаза, почувствовав, как Алтан куда-то утекает. Внимательно изучил сигарету в длинных пальцах, чересчур рваную затяжку. Закрыл глаза обратно — Дагбаев мог остановить его в любой момент. И если он этого не делал, значит можно было продолжать. Присев на пятки, Волков спустился ниже, старательно избегая трогать пальцами внешнюю сторону ноги. Теперь под губами явственно ощущались неровности — Олег влажно провел по коже языком, чтобы не царапать ее сухими губами, а потом и губы тоже облизнул, чтобы целовать шрамы мягко, почти бережно. Он и сам не знал, зачем, татуировка просто манила изяществом и красотой, но, возможно, скрывающаяся за ней история манила еще больше. Волков не хотел сейчас думать, хотел только делать. Дойдя до колена, Олег остановился, посмотрел на мужчину, словно ища в чужом лице подтверждение тому, что можно продолжать, а затем взял свободную руку Алтана и устроил у себя на голове. — Для устойчивости, — хрипло пояснил он, перехватывая ногу под коленом и отрывая от пола за пятку, но по-прежнему не касаясь татуировки. А затем приник губами к чужой голени, продолжая свою цепочку тягучих и жарких поцелуев. В какой-то момент расслабленный взгляд вновь вернулся на Волкова, но будто проходил сквозь него, возможно, Алтану стоило снять линзы, чтобы видеть одни расплывающиеся пятна перед собой, а не пялиться на Олега, при этом почти не обращая на его действия внимания. Ощущение скребущегося из-под кожи стекла сменило другое, у Дагбаева начали подгибаться ноги, и… Кажется, он все-таки хотел, чтобы наемник ему отсосал. Возбуждение мужчину все же снова настигло, но останавливать Волкова Алтан совсем не хотел, он хотел, чтобы чужой язык повторял каждый изгиб золотого рисунка… А потом хотел отыметь чужой рот без какой-либо доли изящества. Очень удачно Дагбаеву выделили чужую голову для подстраховки — длинные пальцы с черными ногтями зарылись в мягкие волосы, а потом сжали их в кулак. — Хватит, забирайся обратно, закончишь там. Алтан прервал его, когда Олег добрался до середины голени. Нехотя оторвавшись от этого несомненно увлекательного дела, он бросил на мужчину изучающий взгляд — особенно пристально, естественно, изучил привставший член — и послушно кивнул. Отпустил чужую ногу, обнял Алтана за бедра ладонями и мягко, но непреклонно развернул, усаживая на диван. Только после этого залез следом, вплел пальцы в косы на затылке и притянул к себе, чтобы поцеловать неторопливо, но настойчиво. Погладить чуть шероховатыми пальцами низ чужого живота, а затем надавить на солнечное сплетение и одновременно потянуть за косы, укладывая Алтана на спину. — Где у тебя здесь ванная? — уточнил Олег словно невзначай, между поцелуями, спускаясь губами вниз по шее, по груди, по животу. Очень многого хотелось, например, укусить Алтана за грудь или сжать ее в ладонях, и Волков пообещал себе, что обязательно это сделает, но чуть позже. Когда Дагбаев к нему привыкнет. Когда ему будет хорошо. Все это время Алтан не выпускал чужих волос, он и сам не понимал, почему он это делал, кажется Дагбаев до сих пор был немного не здесь, раз позволял Волкову перехватить контроль над ситуацией, раз позволял управлять своим телом, и даже отвечал на чужие поцелуи, приобнимая одной рукой и держа ей же сигарету. Потом, когда Олег увлеченно целовал его тело, Алтан сделал последнюю затяжку и до боли обнял ногами чужое тело, прежде чем лишить себя этого допинга — он надеялся, что тот ему не понадобится больше, но далеко сигарету убирать он не стал. Руки Дагбаева вернулись к плечам наемника — он сам едва не выгибался под ним дугой от этих поцелуев. — Прямо по коридору, вторая дверь. Невольно Олег задумался о том, может ли он позволить Алтану придушить себя этими ногами — не факт, что тот вовремя остановился бы, но все же… Мужчина сейчас даже не был уверен, имеет он в виду спарринг или секс. В них было столько силы, что Волкову пришлось напрячь мышцы торса, прежде чем он спустился достаточно для того, чтобы предупреждающе сжать нежную кожу на внутренней стороне бедра зубами. И отпустить, тут же зализывая укус. Олег вскользь глянул на Дагбаева снизу — сегодняшняя тенденция — Алтан был похож на какое-то античное божество с этими разметавшимися всюду косами. Кажется, на Медузу… Олег не был уверен, что это божество, да и хер с ней, потому что перед Дагбаевым он уже успел постоять на коленях, и не один раз. Процеловав дорожку к чужой промежности, Волков облизнулся, пристроился между ногами, подумал и переложил чужую правую руку себе на голову, снова. И только после этого нырнул лицом в пах, влажно касаясь члена губами, а после и языком. Медуза была чудовищем, опороченной, проклятой и убитой, но даже после этого несущей смерть. Алтану это сравнение бы понравилось так же, как и то, что его старательно проработанный образ походил на божественный. Божество, несущее смерть, но Олег слишком старался открыть в нем другие грани своими поцелуями. — Волков, — Алтан закусил губу, чтобы не застонать, прожигая мужчину своим взглядом, если бы в нем действительно была сила, то наемник бы давно обратился в камень и не посмел все это вытворять. Но взгляд не работал. Дагбаев выругался на какой-то невероятной смеси бурятского и китайского, запустил обе руки в волосы Волкова, сжимая, будто те были способны его удержать, и поймал чужую шею с тиски своих ног, опутал лианами золотых цветов, которые от одного неосторожного движения могли свернуть Олегу голову. Волков, который уже как тридцать четвёртый год был Волковым, останавливаться не собирался. Остановить его могла бы только пуля в висок… Или просьба. Но ни того, ни другого Олег от Дагбаева не получал. А потому продолжал ласкать его невзирая ни на какие взгляды, ругательства или попытки придушить каждый раз, как ласки становились чересчур чувственными. Обхватив основание члена пальцами, Волков самозабвенно сосал, разве что не причмокивая, но за это Алтан, скорее всего, выпнул бы его нахрен и больше никогда не пустил на порог. Но прочие влажные звуки, тяжелое дыхание сверху, собственные шумные выдохи через нос — все это безумно заводило, Олег едва держался, чтобы не начать тереться об диван. Хотя… Чего стесняться? Просунув свободную руку под животом, он сжал напряженный член и аж замычал от острого наслаждения. Теперь трахать свой рот чужим членом было куда увлекательнее — Олег старался ласкать их обоих в одном ритме. Впрочем, он был бы не против, даже если бы Алтан решил трахнуть его в рот сам, подключив бедра. Это было бы горячо… Волков втянул щеки, принимаясь сосать медленнее, с оттягом, и открыл глаза, чтобы полюбоваться лицом Дагбаева. Алтан кусал себе губы, закатывал глаза, он не мог на это смотреть, Дагбаеву было так плохо и хорошо одновременно, что Волкова хотелось убить прямо сейчас, а потом убивать снова и снова, пока он не кончит от удовольствия. К сожалению, с этим была одна проблема — мертвый Олег не смог бы продолжать вытворять такое с его телом, поэтому все же ноги пришлось немного расслабить. Наемник же, будто назло, почувствовав чужое поражение, начал двигаться медленнее. Алтан недовольно зашипел, а потом на пробу двинул бедрами, проникая во влажный рот глубже… Стало невыносимо хорошо. Дагбаев продолжил движения и протяжно застонал, подключал руки, трахая чужой рот сам в том темпе, в каком ему хотелось, так глубоко, как он мог, и вряд ли бы мужчину хоть что-то остановило, пока он бы не кончил. Возможно Алтан читал мысли, а может, мысли Олега были написаны у него на лбу, но чужие бедра двинулись вверх, вгоняя член глубже, почти до самых гланд, и Волков не подавился только потому что успел вдохнуть секундой раньше. Мужчину прошило острым удовольствием до самых яиц — он наконец услышал от Алтана стон, и это было потрясающе. В уголках глаз выступили слёзы, но Олегу было наплевать, он жмурился совершенно довольно, пока Дагбаев вгонял свой член ему в рот, стискивая волосы в сильных пальцах, и сжимал губы, чтобы обхватить плотнее, чтобы мужчина стонал еще громче, ещё несдержаннее. Количество слюны было катастрофическим — Олег не успевал сглатывать, и она текла на чужой живот по его пальцам. Волков сжал свой член крепче, мыча приглушенно от наслаждения — было так охуенно… Нужно будет не забыть принести Алтану полотенце… Волков однозначно добился своего — Алтан больше не кусал губы. Он громко стонал от каждого движения, вбиваясь наемнику в глотку, и в этот раз Дагбаев смотрел, он видел чужие слезы и капающую слюну, но также и то, что его партнер не выглядел желающим прекращать. Олег явно был мазохистом. Удовольствие все нарастало, и в какой-то момент мужчина просто уже больше не мог его выдерживать, сдаваясь и изливаясь в чужой рот. Пальцы в чужих волосах ослабли, машинально, но бережно поглаживая Волкова, ноги легли на чужую спину, кровь стучала в висках, и все вокруг расплывалось несмотря на линзы — взгляд попросту не фокусировался. Честно говоря, Олег не ожидал, что Алтану понадобится так мало времени, чтобы финишировать. Однако он с честью проглотил все, даже не подавившись, и выпустил влажный член изо рта, тяжело дыша и облизывая саднящие губы. Наверняка остались заеды, но Олегу было плевать сейчас — Алтан лежал перед ним такой разморенный, обессиленный, что мужчина не удержался и быстро пару раз засосал нежную кожу на бедре, оставляя следы, пока Дагбаев не отошел от оргазма. Погладил левую ногу, потерся об нее щекой, любуясь пытающимся отдышаться Алтаном, и осторожно сложил с себя его ноги. — Я сейчас, — член по-прежнему стоял, требуя внимания, но прямо сейчас перед Волковым стояла более важная задача. — Какая там, вторая?.. — пробормотал он себе под нос, оказавшись в коридоре, и толкнул дверь в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, Олег хмыкнул — хорош. Волосы торчат во все стороны, глаза блестят, как у душевнобольного, губы заезженные, как проститутки. Красавец. Быстро прополоскав рот и даже с чужим освежителем (Волков предусмотрительно держал колпачок на весу), мужчина прихватил с сушилки чистое полотенце, намочил и уже было стартанул обратно в гостиную… Но задержался. Выдвинул один ящичек, второй — бинго! Вооружившись еще до кучи тюбиком со смазкой, Олег поторопился к Алтану, пока тот… не остыл. Мысли куда-то утекали, сам Алтан едва не утек с дивана, когда Волков пропал, он будто учился смотреть заново, чувствовать свое тело, даже дышать. Оставленные напоследок поцелуи на бедрах обжигали, но боли не было, разморенный послеоргазменной негой, он, удивительно, не желал стереть все, что только что с ним произошло. А чего Волков ожидал от человека у которого нормального секса не было примерно никогда в жизни? Алтан, наверное, так бы навсегда и остался девственником, если бы не обдолбался на один из своих дней рождений и не потрахался с первым встречным. За этим последовала череда экспериментов не самых удачных, если быть честным, кому-то из пассий Дагбаев свернул запястья, когда те пытались распускать руки, на послушание других у него элементарно не стояло. Волков стал одним из этой череды попыток, на которую тот откровенного напросился сам. Алтан планировал его выгнать, как только они закончат, и навсегда стереть из своей памяти, но наемник с какой-то поразительной легкостью умудрялся скользить по грани и возбуждать. Мужчина даже подумал, что, возможно, он захочет повторить эту встречу, попробовать что-то новое… Алтан все ещё лежал там, где Олег его оставил — да, Волков действительно опасался, что тот может сбежать. — А вот и я, — негромко объявил мужчина, заметив, что Дагбаев немного «не здесь». Олег окинул Алтана почти любующимся взглядом с ног до головы, а потом навис сверху. Аккуратно обтер бедра и живот влажным полотенцем, а потом подался вперёд, чтобы поцеловать искусанные припухшие губы. — Все хорошо? — хриплым шёпотом уточнил Олег, прежде чем притереться напряженным членом к чужому бедру и выдохнуть довольно. Алтан ответил на поцелуй почти на автомате, только потом чувствуя вкус своего освежителя для рта. Мужчина растерянно обнял сильные плечи, поглаживая кончиками пальцев по спине, и рассмеялся, стоило наемнику оторваться от его губ. — Ты серьезно прополоскал рот, чтобы продолжить меня целовать, Волков? — Дагбаев, кажется, окончательно пришел в себя с чужим появлением, по крайней мере, пятна перед глазами сложились в отчетливую картинку заботливого и возбужденного Олега. Этого было достаточно, чтобы приобнять Волкова ногой и опрокинуть на диван, забираясь сверху. — Я смотрю ты подготовился не только к тому, чтобы избавить меня от своей слюны, — заметил он смазку. — Все неожиданно хорошо, Волков, — наконец шепнул Алтан, коснулся губ наемника своими и нарочно потерся задницей о чужой член. Кажется, у Олега в голове что-то замкнуло, или же освежитель был с сюрпризом, потому что никак иначе он не мог объяснить то, что сейчас слышал. Но нет же, вот он Алтан, посмеивается, сверкая своими прекрасными бордовыми глазами, гнет губы в улыбке. Олег настолько ошалел от этого зрелища, что только и смог что беспрекословно подчиниться, укладываясь на лопатки и глядя на Дагбаева снизу почти недоверчиво. Слов не находилось — Алтан и так был чертовски красивым, но улыбка… Это было что-то за гранью. — Презик в кармане… В штанах, — только и смог выдавить из себя Олег, приходя в себя и устраивая ладони на упругих бёдрах, а затем выдал низкий грудной стон в горячие губы и сжал пальцы, вжимая Алтана в свой пах. Алтан действительно редко улыбался, смеялся еще реже, он практически разучился находить поводы для радости (поводы для злорадства не в счет), все они остались в другой жизни, жизни до теракта. В этой он пребывал в состоянии спокойствия, равнодушия, гнева или же мрачного удовлетворения, остальное случалось так редко, что Дагбаев делал вид, что этого с ним никогда не происходило. Но сегодня однозначно был исключительный день, когда он лишился своей брони и при этом не хотел никого убивать. Алтан практически чувствовал себя счастливым, поэтому Волкову досталась еще пара нежных поцелуев, прежде чем Дагбаев полез к чужим брюкам, благо не пришлось покидать понравившееся место, только немного изогнуться и победно достать презерватив. — Волков, признайся, ты мысли читать научился или так сильно хочешь меня, что думаешь только об этом? — Дагбаев задумчиво повертел презик в пальцах и вскрыл упаковку, после ловко надев резинку на чужой член. А затем обхватил тот и провел рукой пару раз поверх латекса. Придерживая Алтана за задницу, чтобы он не свернулся с него, Олег полюбовался изгибами крепкого тела и облизнулся предвкушающе, когда в длинных пальцах блеснул квадратик упаковки. — А?.. Да, — Волков тряхнул головой, отвлекаясь от зрелища того, как эти пальцы распаковывают презик. Спустя пару секунд понял, что вопрос требует конкретики, и добавил: — Второе. И задохнулся, когда эти же пальцы раскатали резинку по члену и еще и приласкали после. — Блять… — рычаще простонал Олег, а затем вскинул потемневший взгляд на Алтана. Помолчал, облизнулся и приподнялся на локтях. — Я хочу тебя так сильно, что весь вечер думаю только о том, как буду трахать тебя, путаясь в твоих блядских косах, или может накручу их на кулак, чтобы ты шипел как змея. Хочу намять твою потрясную жопу до красноты, пока буду долбиться в неё, еще хочу искусать тебе все плечи, задницу и грудь тоже хочу, но это потом, — хрипло выдал Волков с горящими от возбуждения глазами и снова облизнулся. Сжал задницу пальцами, слегка оттягивая ягодицы в стороны. — Но сначала я тебя растяну как следует. Дагбаев любовался произведенным эффектом, довольно сверкая глазами. Алтан не был уверен насчет укусов, но, возможно, ему даже понравится чувствовать их потом, как воспоминания о приятной ночи, задница однозначно будет болеть, но почему-то это его только больше возбуждало. Слова Олега неожиданно отдавали тяжестью в паху. — Поздравляю, Волков, у меня встал, — сообщил мужчина, запуская одну руку в чужие волосы на затылке. Как же ему нравилось провоцировать чужое казавшееся до этой минуты бесконечным терпение… — Засунь уже в меня свои чертовы пальцы, пока я не решил, что растянуть себя самостоятельно выйдет быстрее. Взгляд Олега тут же метнулся к чужому члену, чтобы убедиться — да, у Алтана действительно стояло, причём крепко. Олег мог гордиться собой уже дважды, но сейчас было вообще не до этого. Перед глазами стояла картинка того, как Алтан растягивает себя перед ним, глядя с вызовом, и от этой картинки у Олега стояло почти до боли. — Блять, — тихо выматерился мужчина и опрокинул Дагбаева на диван. Пришлось постараться, чтобы уместиться на нем нормально, но в итоге Волков пристроился между чужих ног — снова — и нашарил тюбик. — Я бы посмотрел на это. Но как-нибудь в другой раз, — Олег уже сейчас буквально жрал Алтана взглядом, растирая по пальцам смазку, а что будет в этот другой раз?.. Конечно, самонадеянно было предполагать, что будет еще один раз, но Алтану вроде бы все нравилось, потому Олег действительно надеялся. Бедра снова манили, поэтому прежде чем совать пальцы в чужую задницу, мужчина жадно приник к нежной коже губами, выцеловывая дорожку к промежности, бросил оттуда обжигающий многообещающий взгляд на Алтана. А затем подался наверх. — Иди сюда, — хрипло позвал он и сам первый поймал чужие губы, целуя Алтана жадно, чтобы отвлечь от скользких пальцев, осторожно коснувшихся входа. Алтан сжал чужие волосы до боли за то, что наемник повалил его на диван, и едва удержался от желания пнуть его ногой за то, что тот посмел это сделать, но собственный стояк напоминал о себе слишком сильно, чтобы сопротивляться. Дагбаева это возбуждало и бесило одновременно. Он мог бы наговорить сейчас, что следующего раза не будет, и пошел Волков нахер, но поцелуи почти сменили его гнев на милость. Тем не менее, мужчина не мог позволить партнеру полностью контролировать ситуацию — это его пугало. Хорошо, что Волков так любил целоваться, это играло Алтану на руку, давая больше возможностей. Он ответил на поцелуй, крепко сжимая наемника в своем захвате, сначала руками, а потом и ногами, чтобы самому насадиться на эти чертовы пальцы и застонать в губы Олега. Олег сначала не осознал, что произошло — Алтана стало слишком много, он был везде, обнимал, прижимался, целовал… Естественно, Олег поплыл, но чужой стон привел его в себя, и слава богу, мужчина задавил в себе порыв сразу же убрать пальцы. — Сдурел? — Волков отстранился, взволнованно вглядываясь в чужое лицо. — Куда-то торопишься? Бросив быстрый взгляд вниз, на пальцы, погрузившиеся на одну фалангу, Олег нахмурился. — Ты тащишься от боли? — уточнил он, аккуратно вытаскивая один палец и медленно проталкивая оставшийся глубже. У боли было много граней, боль была разная — приятная и нет, но порваная задница абсолютно точно не относилась к чему-то хорошему. — Потому что в ином случае я не собираюсь делать тебе больно, — хрипло, почти угрожающе предупредил Волков, почти касаясь губами чужих. Не выдержал, поцеловал мягко, надавливая пальцем на упругие жаркие стеночки внизу. — Потому что если с утра у тебя будет болеть жопа… — Олег выдохнул, нахмурился, но так и не сумел подобрать слов — слишком многое отвлекало. — Короче, ты понял. И поцеловал снова, требовательно, сжав в пальцах косы Алтана, продолжая методично, но аккуратно растягивать. Разумеется, этот стон не имел ничего общего со стоном удовольствия, Дагбаев победил в этом раунде за право вести, но проиграл войну. Мужчина не удержался и все же поморщился, приятного действительно было мало, но и чтобы порвать его двумя пальцами, это надо было очень сильно постараться. — Волков, вот нахуя и откуда ты взялся такой заботливый? — Алтан шумно втянул носом воздух. Держался он за Олега очень крепко, но больше решительных действий пока не предпринимал, пытаясь хоть немного расслабиться, а положение, в котором Алтан чувствовал себя некомфортно, этому не слишком способствовало. — Я не получаю удовольствие от боли... Или только иногда, причиняя ее, но я собираюсь трахнуть себя сам, если ты не поторопишься, — выплюнул он, просто пытаясь дышать, старые шрамы снова начали напоминать о себе, и Дагбаев укусил наемника. Поцелуи больше не помогали, он не хотел целоваться, он просто хотел, чтобы все это поскорее закончилось. — Вот какая тебе нахрен разница, что у меня будет болеть завтра, а? Сделай что-нибудь полезное или вали нахуй. Алтан определённо психовал, а значит, Олег делал что-то не так. Волков из богатого жизненного опыта знал, что ловить чужую кукуху — себе дороже, потому на укус мужчина не отреагировал, лишь слегка отстранился и остановился. — То, что я наёмник, не означает, что я кайфую, когда делаю людям больно. Особенно людям, с которыми я собираюсь заняться сексом. Ну или пытаюсь… — хрипло пробормотал он и нахмурился страдальчески. Валить не хотелось, и даже не потому что он все еще был возбужден. А потому что знал, что у него всего один шанс. И этот шанс он просрать так бездарно не мог. Волков отстранился так, чтобы была возможность заглянуть Алтану в глаза. — Тогда приказывай. Говори, что мне делать, — Олег облизнул укушенную губу, глядя на мужчину с горящим где-то глубоко желанием. Да, Дагбаев не был его нанимателем, но если тому так было проще и спокойнее… Олегу было плевать, ради этого можно было пойти на небольшую фикцию. Чужие слова доходили до Алтана с опозданием, и он даже растерялся, когда их осознал. Волков серьезно только что угадал, что он помешан на контроле, и согласился на это? Не то, чтобы помешан, конечно, но иногда его накрывало в самый неподходящий момент… Дагбаев осторожно разжал ноги, опуская те обратно на диван, покалывание чувствовалось слабее, но смотрел он на Олега все еще с недоверием. Но потом и руки тоже разжал, внимательно глядя на возбужденного наемника. Мужчина приподнялся на локтях. — Заставь меня стонать своими чертовыми пальцами, Волков, немедленно, и больше никогда не укладывай меня на лопатки, — беспрекословным тоном отчеканил Алтан. Подумав немного, Дагбаев сам закинул ноги на чужие плечи, чтобы те не пришлось трогать лишний раз. — И никаких поцелуев, пока я не начну этого требовать сам. — Есть, — Олег невозмутимо кивнул и отодвинулся, устраиваясь удобнее, но не прекращая неотрывно смотреть на Алтана. Жадно, пожирая взглядом припухшие губы, рассыпавшиеся по плечам косы, наливающиеся цветом засосы на шее, напряженные соски. Волков облизнулся и с нажимом провел пальцем по гладкой горячей стеночке, по самому чувствительному месту, почти вытащив палец, но затем снова погрузил его в жаркое нутро, мерно растягивая, давая мышцам привыкнуть. Он знал, что когда начнёт трахать Дагбаева, все его приказы снова превратятся в просьбы. Он мог подождать. Алтан тем временем закусил губу и прикрыл глаза, потому что выносить чужой взгляд было почти невозможно. Какой тут в жопу контроль, когда его буквально трахали взглядом и растягивали, обещая выебать и сожрать за каждое сказанное слово? — Волков, запихни два и дави медленнее и сильнее, — хрипловато выдохнул Дагбаев и чуть поморщился — таким голосом не отдавали приказы, скорее умоляли трахнуть прямо здесь сейчас. Неужели все было так предсказуемо просто? Он снова чувствовал свой стояк, а не преследовавшее его прошлое. Олег молча повиновался, не прекращая смотреть на мужчину. Молча и многообещающе. Послушно добавив второй палец, Волков нажал, скользя внутри неторопливо, разминая и удовлетворенно глядя на ломающееся от удовольствия лицо Алтана. — Блять, как это тебе удается? — Алтан открыл глаза, сдаваясь, выдохнул торопливо, будто боясь передумать: — Иди сюда, послушный волк, и можешь попытаться меня нежно сожрать снова, только аккуратно, я не уверен, что это не повторится. Олег встретился с мужчиной взглядом. И мысленно оскалился победно, увидев в тёмной глубине возбуждение и… почти смирение. Так же безмолвно Олег подался вперёд, не отводя взгляда, и позволил себе вольность — прижался щекой к чужому животу. Посмотрел оттуда на Алтана, мягко коснулся кожи губами. Потом выше, на солнечном сплетении. В ямке между ключицами. Подкрался к губам, поймал их в поцелуй — осторожно, в четверть сдерживаемого желания. Оперся на локоть рядом с чужой головой, аккуратно, чтобы не придавить косы. «Я тебя сожру» — яростно подумал Олег, продолжая двигать пальцами внутри Алтана и стоически игнорируя тот факт, что собственный член такими темпами грозил начать неметь от напряжения. Зрелище было пугающее и сводящее с ума одновременно, член ныл почти до невозможности, но Алтан не трогал его руками, потому что казалось, что стоит только его как следует сжать и он кончит. Как Волкову это удавалось, Дагбаев не знал, но еще ни один из его экспериментов не был и вполовину таким удачным. Ноги почти его не слушались, но руки обняли наемника и вцепились в его волосы, и Алтан поцеловал его, застонав в этот раз от удовольствия. — Трахни, — придушенно прошептал он в губы Олега. Ни о каком намеке, чтобы оказаться сверху, не было и речи, он просто не мог сделать этого сейчас, когда его придавило этим пожирающим взглядом. Неужели это первый раз, когда Алтану не хотелось убивать, оказавшись почти беспомощным, или Волкову удалось его окончательно убедить, что все будет так, как Дагбаев захочет? Чужой стон прокатился по коже, поднимая волосы на загривке и вдоль позвоночника, чтобы в итоге тяжело осесть в самом низу живота. Олег едва сдержал ответный стон и мысленно выматерился на Алтана с этим «трахни» — он и так уже был блять на самой грани. Но все же отстранился, чтобы одарить мужчину тяжелым, потемневшим от возбуждения взглядом. — Обязательно, — и добавил третий палец к остальным. Олег не переоценивал себя, не недооценивал Алтана — он чувствовал, что так нужно. Он хотел, чтобы Дагбаев стонал от наслаждения, а не от боли, стонал его имя — не фамилию, чтобы все заморочки вылетели нахрен из этой красивой башки, чтобы ничего там не осталось, кроме удовольствия. Алтан задыхался от ощущений, выдыхая стон за стоном — все-таки растягивать самого себя это не одно и то же, когда подобное с тобой вытворяют другие сильные пальцы, а их обладатель смотрит так, что пора уже зажариться до хрустящей корочки и подать себя к столу самостоятельно. Стон вырвался из его горла снова, сдерживать себя было уже невозможно. — Ты хочешь, чтобы я начал тебя умолять? — вышло бы, конечно, подходящее наказание за попытку послать, но Дагбаев все же рассчитывал, что чужое терпение кончится раньше, взгляд наёмника был красноречивее любых слов, у мужчины были все шансы на успех.— Волков… Олег, — шепотом попробовал он другой вариант на самое ухо партнеру. — Если ты не возьмешь меня, я потрусь о твое бедро членом и кончу, как прыщавый подросток… а ты потом ебись с диваном. Олег мог бы чувствовать триумф от того, что Алтан сдался так быстро, если бы не ощущение, что еще секунда, и он кончит, так и не прикоснувшись к члену. — Блять… — почти прохрипел он, когда член дёрнулся возбужденно — Дагбаев будто бы прочитал его мысли. Собственное имя из его уст звучало… Потрясающе? Охуенно? Горячо до искр перед глазами? У Олега не было подходящего описания для этого пиздеца. — Блять, — повторил он хрипло, уткнувшись взмокшим лбом в плечо мужчины. — Это будет самый короткий и самый лучший секс в моей жизни. С отчаянием ухватив зубами чужое плечо и зажмурившись, Волков зарычал приглушенно и аккуратно вытащил пальцы из Алтана, уперся лбом в плечо, глянул вниз, ища смазку. Нашел смазку, нашел в себе силы приподняться, чтобы выдавить на пальцы и щедро смазать член поверх презерватива — Олег с трудом сдержал позорный скулеж, сжав зубы. Бросил горящий взгляд на Алтана, пристроившись к его ягодицам, жадно облизнулся. Придержал сползшую с плеча ногу, а затем направил член пальцами и плавно толкнулся, закусив губу до боли. Нихуя не помогло — стон наслаждения пополам с облегчением вырвался из груди, заставив Олега клокочуще зарычать. — Блять… Алтан, — чужое имя сорвалось с губ прежде, чем Волков успел осознать, но он и не заметил, занятый тем, чтобы не сорваться сразу и не втрахать Дагбаева в этот сраный диван. Алтан мог бы порадоваться тому, что его маневр сработал, если бы у него не заканчивалось терпение, собственный член не изнывал от желания, не болели яйца, а без ощущения чужих пальцев в своей заднице не стало бы еще хуже. Какого хрена все происходило так медленно?! Дагбаев бы и сам заскулил или зашипел, чтобы тот поторапливался, если бы не видел как Волкова ломает, если бы тот не признал, что это будет лучший секс в этой жизни. Возможно, мужчина когда-нибудь сможет сказать то же самое, а пока Алтан был в состоянии с этим молча согласиться и дать Олегу еще немного времени, совсем чуть-чуть… не то он придушит Волкова и оседлает его хладный труп. Дагбаев даже не обратил внимания на то, что наемник коснулся его ноги, так близко было желаемое. Он закусил губу почти до крови, от накрывающих его ощущений заполненности наполовину с дискомфортом, слегка двинул бедром и протяжно застонал, сейчас все было идеально, и блять ему было полностью поебать на то, как он выглядел со стороны, и что мышцы еще недостаточно привыкли к чужому члену. Алтан сделал глубокий вдох, и у него почти получилось не так сильно сжиматься там. — Пора выполнять все свои угрозы, — прошептал он на выдохе. Возможно, Олегу могло бы сорвать крышу от чужой узости, от того как Алтан подался бедрами — блять — впуская его еще глубже, но все равно не до конца — даже у Волкова выдержка была не железной. Олег оскалился яростно, шипя сквозь зубы, и вскинул взгляд на мужчину, загривком ощущая чужой стон. Нет, Алтан не просил прямо, но весь его вид — искусанные губы, взмокший лоб, разметавшиеся косы — просто умолял о том, чтобы Волков наконец отпустил себя… И втрахал Дагбаева наконец в этот сраный диван. Имел ли Олег хоть какие-то силы, чтобы терпеть и дальше? Нет, абсолютно блять нихуя. С шумным вдохом через нос он толкнулся глубже, до конца, сжимая в пальцах чужие бедра, и выдохнул стонуще, прожигая взглядом: — Пиздец. Забывшись, поцеловал коленку, мимолетно прижавшись к ней щекой, а потом жадно подался вперёд, складывая Алтана едва ли не пополам. Яростно накрыл его губы своими и двинул бедрами первый раз. Застонал приглушенно в чужой рот, зажмурился и наконец задвигался в жадном, неумолимом ритме. Алтан едва не сорвался на крик от одного толчка, настолько его прошибло удовольствием. Взгляд Дагбаева, направленный на наемника, стал чересчур безумным, а Волков все равно лез целоваться, сначала ногу, которую он почти не чувствовал до этого поцелуя, а потом и губы. Блять, мужчине сейчас было настолько хорошо, что желание возмущаться в его голове даже не возникло, вместо этого Алтан жадно ответил на поцелуй, обнимая так яростно, как только он был способен, и без всякого стеснения застонал в губы Олега, поддаваясь бедрами. У него ноги едва не отнимались от этих чертовых толчков, но это последнее, что сейчас Дагбаева интересовало. Он не слышал ничего, кроме шума в ушах, собственного сердцебиения и сбившегося дыхания, он отчаянно пытался не задохнуться от удовольствия. Чужие несдержанные стоны едва не заставляли Олега рычать — настолько велика была разница между таким Алтаном и привычным, которого он всегда знал. Волков вколачивался в его тело без единой мысли в голове, весь разум заняло ощущение горячего тела под ним, влажных губ, и острое наслаждение от чужой узости… идеальности. Олег чувствовал, что не продержится в таких условиях долго, но все же не мог позволить себе оставить Дагбаева неудовлетворенным, кончив раньше. Было сложно не кусать нежную кожу, но зацеловал Олег эту шею вдоль и поперёк, почти вылизал, поглощенный доступностью и тем, как вибрировало чужое горло, когда там зарождался каждый новый стон. Но когда узел в животе скрутился совершенно нестерпимо, Волков все же сомкнул зубы на плече мужчины и задвигался резче, мощно вбиваясь в Алтана и почти задыхаясь от удовольствия. Дагбаеву казалось, что он бредит или бьется в агонии, если у удовольствия есть такое состояние, в глазах плясали какие-то непонятные искры, мужчина был настолько беспомощен сейчас, насколько сильно он цеплялся за сильные плечи. Его преследовало ощущение, что стоит их отпустить, и Алтан провалится сквозь диван или потеряет сознание, поэтому разжать объятия было просто невозможно даже для того чтобы сжать в руке собственный член и кончить, чтобы это сводящее с ума удовольствие наконец прекратилось, чтобы мужчина по глупости не решил, что нуждается в Олеге, в его охуенном члене и языке, которые решили уничтожать его одновременно, а также в его проклятой заботе, из-за которой наемника хотелось придушить и зацеловать одновременно. Блять, будь же Волков проклят за то, что он вытворял с Алтаном сейчас, будь он проклят, если не сделает этого снова… Удовольствие закручивалось тугой спиралью все сильнее и сильнее, пока в какой-то момент не лопнуло, то ли от укуса, то ли очередного толчка. — Шоно*, — простонал он почти неразборчиво и кончил, сжимаясь вокруг чужого члена. На живот плеснуло теплым, и Олег застонал почти с облегчением, а потом зарычал приглушенно — Алтан практически выдавил это из него, сжавшись внизу. Волков сделал над собой последнее усилие и разомкнул челюсти, чтобы не прокусить мужчине ничего, толкнулся последний раз, уткнувшись лбом в плечо, и кончил следом со стоном на грани скулежа. Обмякнув, Олег опустился на Алтана всем весом, дыша тяжело и пережидая, пока под веками перестанут взрываться фейерверки. Было охуенно до блаженной пустоты в голове и звона в мышцах. Волков собирался лежать так целую вечность… Ну или пока Алтан не погонит его с себя пинками. Руки Алтана разжались, а ноги благополучно скатились с чужих плеч, он все же упал, проваливаясь в бездну, и только ощущение от недавнего укуса напоминало ему о реальности. Ему еще никогда не было так хорошо… а потом на Дагбаева обрушился вес тела наемника, и мужчина пришел в себя слишком резко, едва не дернувшись. Фантомной боли пока не было, возможно, этому мешал член Волкова, который до сих пор находился в его заднице, но перспектива быть придавленным Алтану совершенно не понравилась. — Волков, слезь с меня, — прошипел мужчина, отталкивая наёмника в сторону, не с дивана, как бы он поступил в любом другом случае, а наоборот к мягкому изголовью. — Прости, — пробормотал Олег, шумно втягивая воздух, чтобы хоть как-то прийти в себя, аккуратно вытащил член, а затем скатился вбок с чужого тела. Места тут было мало, поэтому Дагбаеву пришлось подвинуться тоже, а потом почти самому залезть на Олега, увлеченно изучая чужие шрамы кончиками пальцев. Несмотря на эту вспышку гнева или паники, Алтан не хотел уходить, тело его все еще сладко ныло от недавнего оргазма, пульсировал след от укуса… Алтану пришлось признать, что ему хотелось еще. Приоткрыв один глаз, Волков расслабленно наблюдал за Алтаном, за тем, как пальцы скользили по груди, по животу. Очевидно, мужчина не собирался выпинывать его сразу после секса… Значило ли это, что Дагбаеву все понравилось? Олег надеялся на это. — Извиняться он мне тут еще будет, — запоздало прокомментировал Алтан, без ощущения чужого тела на себе было намного легче дышать, но чего-то не хватало. Возможно, поэтому его пальцы так тщательно изучали Волкова — ему хотелось больше близости сильного тела. Дотянувшись, Олег стянул с члена презик, завязал его… И слегка затормозил. — Можно ли бросить его на пол без риска остаться со сломанной рукой? — хрипловато задал Олег вопрос будто бы в пространство, но потом все же покосился на Алтана с едва заметной улыбкой. Дагбаев не то, чтобы слушал чужие слова, но он все же их услышал и фыркнул, покосившись на руку. — Тебе придется вылизать мою ногу, если я на него наступлю, — уверенно сообщил Алтан. Завтра здесь проведут уборку и тщательно обработают каждый сантиметр дивана, если не захотят лишиться работы, поэтому сейчас можно было практически все. — А еще ты чертовски пожалеешь, если захватил только один презерватив, — Алтан посмотрел Волкову в глаза и поцеловал след от пули над ключицей. — Договорились, — Олег отшвырнул использованный презик в сторону, куда-то за подлокотник, а затем потянулся всем телом под пальцами мужчины с довольным стоном. Замер, проверяя, не показалось ли ему, и слегка растерянно глядя на Алтана. Нет, кажется, он не ослышался, и Дагбаев действительно намекал на еще один раунд. Внутри что-то взволнованно трепыхнулось, но не из-за этого, а из-за осознания того, что презерватив у него был с собой только один. — У меня конечно была надежда на успех… Но не настолько большая, — чуть сконфуженно признался Олег, ловя чужую руку и мягко целуя кончики пальцев. — Хочешь, я еще раз тебе отсосу? — предложил он, а потом дернул бровью, сдерживая улыбку: — Или могу предложить свой язык. — А так настойчиво предлагал мне снять трусы, — Алтан едва не рассмеялся, глядя на сконфуженного Волкова, и поцеловал следующий шрам, пока наемник пытался подобрать для него альтернативу и касался губами его пальцев. — Не хочу, побереги свой рот и язык — они мне еще сегодня понадобятся, — Дагбаев отстранился и убрал руку, садясь на диване, ноги все еще не хотели его слушаться, к тому же он совершенно точно не желал куда-то идти сам. — За свою неподготовленность тебе придется нести меня на руках, ванную помнишь? Так вот нам нужна следующая дверь. Справишься с заданием, не пожалеешь, а не справишься, можешь начинать одеваться и бежать за презервативами. Но никаких гарантий, что я тебя дождусь, не будет. Нести Алтана? На руках? Олег и помыслить не мог о подобном раньше, что ему позволят… Волков был готов носить мужчину на руках сколько угодно (в пределах разумного, конечно — все-таки, ему уже не двадцать пять) и искренне надеялся, что это не одноразовая акция. — Принято, — Олег шутливо козырнул, садясь позади Дагбаева, скользнул ладонью по спине. Не удержавшись, убрал косы и мягко поцеловал выпирающий позвонок на загривке. Честно говоря, зацеловать Алтана хотелось всего, с ног до головы, с обеих сторон, изучить каждый сантиметр кожи… Но Волков не был уверен, что мужчина оценит. Ну вот: — Ты почему такой довольный? — Алтан даже недоуменно приподнял одну бровь, он ожидал скорее раздражения за очередной заскок, но Волкова все устраивало. Дагбаев нахмурился, желающих носить его на руках было немного, разве что Дракон, закинувший его на плечо как мешок с картошкой. Да и не то, чтобы мужчина это хоть кому-то предлагал. Скорее наоборот, он бы отравил ядом любого, посмевшего предложить помощь, слишком высоко ценя собственную гордость и не желая показывать слабость. Но сегодня это было совсем другое. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы позволить любовнику отнести тебя в кровать после хорошего секса? Пусть это и было что-то новое для Алтана, он решил рискнуть, обнимая Олега за сильные плечи, к которым уже привык, и пытаясь понять, что он при этом чувствует. Бережно ухватив Алтана под коленями и спиной, Волков совершил усилие и с выдохом поднялся с дивана. — Это приятно, — признался Олег честно, любуясь красивым лицом, которое было так рядом. — Чувствую себя польщённым. Это и в самом деле было так — держать Алтана на руках было странно, но как-то почти интимно. Вряд ли мужчина убился бы, если бы Волков не смог его удержать, но Олегу льстило оказанное доверие. — Волков, — откровенно говоря, Алтан не знал, как реагировать на чужие слова, они немного смущали, хотя казалось бы куда ему смущаться, находясь полностью обнаженным и оттраханным. Вот же… Но тем не менее, эти слова вызывали у Дагбаева какие-то непонятные отклики. Вместо продолжения мужчина поцеловал Олега в шрам на ключице. — Нормально? — перехватив мужчину, уточнил Олег, внутри наслаждаясь ощущением тяжести и тепла чужого тела. Оказаться на руках было не то, чтобы неприятно — необычно, но это не вызывало у Алтана приступов паники. — Кажется, да, но если ты меня уронишь, я тебя придушу. — Никогда, — уверенно кивнул Олег и направился к выходу из комнаты, отгоняя забавные ассоциации с женихом и невестой. Миновав ванную, Олег толкнул нужную дверь ногой, умудрившись даже не потерять равновесия, и пробежался взглядом по… спальне. Профессиональные знания подсказали, что это не хозяйская спальня — гостевая, слишком необжитая, но мужчина без лишних вопросов аккуратно сгрузил свою ношу на кровать и вернулся закрыть дверь. — Значит, возможно, это станет традицией, если мы оба захотим повторить, — деланно равнодушным тоном сообщил Алтан, оказавшись на кровати. Он не слишком любил эту комнату, но здесь было все необходимое, в том числе и пачка презервативов в тумбочке у кровати, и даже запасная смазка. Плевать, что про ту Дагбаев совершенно забыл сам. — Боишься, что нам кто-то помешает? — скептически осведомился мужчина. — Полагаю, ты уже лично договорился с единственным, кто посмел бы это сделать. Олег только усмехнулся едва заметно — это было бы хорошей традицией. Приблизившись, он посмотрел на Алтана сверху вниз, уже без оговорок любуясь сильным, но изящным телом, а затем опустился на кровать рядом. — Привычка, — Волков улыбнулся, оглаживая чужую щеку и заправляя одну из кос за ухо. — А Вадик с пивом справится и без меня. Говорить о Вадике сейчас не хотелось, хотелось наслаждаться близостью с Алтаном, пока была возможность, поэтому Олег подался вперёд, мягко накрывая чужие губы своими, целуя неторопливо и слишком отлично от того, что было раньше. Теперь уже некуда было торопиться, можно было просто уверенно снова начать распалять как Дагбаева, так и себя. Чужая привычка Алтану не мешала, а вот от упоминания Вадика или пива, а то и обоих одновременно, мужчина поморщился. Впрочем, ладно, он начал этот разговор сам, выявляя последние детали. Спрашивать более откровенно Дагбаев не собирался, ему хватило информации, чтобы картинка сложилась. Алтан так же неторопливо ответил на поцелуй Волкова, нежно водя кончиками пальцев по обнаженной груди, ему слишком нравилось касаться чужих шрамов, чувствовать, что у них есть что-то общее, ведь причина была одна. Еще мужчине очень хотелось спросить, как Олег смог простить и жить дальше, но, разумеется, делать этого Дагбаев не стал, все это было слишком личное для первой ночи. Физически Алтан пострадал гораздо меньше, чем Олег, но вот морально, кажется, он так и не смог до конца оправиться, о простить и забыть даже не могло быть и речи. Дагбаев желал мести всеми фибрами своей души, но стоило его ярости немного улечься, как желание убить конкретно Волкова кануло в небытие. Дабы избавиться от ненужных мыслей, Алтан подтолкнул партнера в сторону подушек, а потом уже почти привычно уселся на чужие бедра, продолжая целовать. Для Олега тем временем постепенно прояснилось удивительное откровение — оказывается, Алтан чувствовал то же самое к его шрамам, что и сам Олег к его собственным. Они манили прикоснуться, обласкать с щемящей нежностью. Единственное, в отличие от Дагбаева, наемник не возражал против всего этого. Для него это было не настолько… травмирующее, ну, если судить в моральном смысле. Насчёт физического Олег старался не думать, потому что знал, что ему охуеть как повезло — сантиметр в сторону, и он бы не сидел сейчас здесь. Волков предпочитал придерживаться мышления «что случилось, то случилось», поэтому… если Алтану нравилось трогать шрамы, пусть. Руки сами опустились на чужую задницу, стоило мужчине оседлать его, и Олег с упоением сжал ягодицы, целуя Алтана влажно и жарко. Это было похоже на антистресс, но озвучить подобное сравнение Волков не решился, предпочитая молча мять крепкую задницу в пальцах, пока можно. — Хочешь сам? — негромко выдохнул он в губы и спустился чуть ниже, не открывая глаз — было слишком хорошо. Поцеловал подбородок, мазнул губами под ним, мягко прихватил кадык и ткнулся носом в ямку над ключицей, с наслаждением втягивая чужой запах. Согнулся, на пробу, осторожно пока цепанул зубами грудь и тут же влажно мазнул языком. Алтан застонал, ощутив на коже зубы, слабо двинул бедрами и опрокинул Олега на подушки, нависая сверху и удерживая того на расстоянии вытянутых рук. — Я планировал это с самого начала, Волков, но из-за твоей настойчивости пришлось внести некоторые коррективы в планы. Еще одно движение бедрами, скорее насмешка, чем секс, а потом Дагбаев наклонился, касаясь губами каждого шрама, который успел найти на чужом теле. Косы застучали по плечам, груди и лицу, скатываясь вниз водопадом, и Олег в очередной раз залюбовался чужой красотой. — Но тебе понравилось, — стараясь не звучать слишком довольно, заметил Волков и облизнул губы, наблюдая за тем как Алтан спускается все ниже и ниже. Последний раз эти шрамы удостаивались столько внимания, когда наемник обработал их в последний раз, прежде чем забыть и оставить заживать самостоятельно. Сейчас же… Это было другое, куда более интимное. Проведя ладонями вверх по чужой спине, Олег прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской и ощущая, как постепенно возвращается возбуждение. — Не сразу, — Алтан слегка нахмурился, а потом вернулся обратно, прижимаясь своим пахом к чужому, чтобы неторопливо поцеловать Волкова. — Но думаю, ты прекрасно почувствовал и услышал, насколько мне понравилось. А сейчас я хочу, чтобы ты смотрел, — шептал в самые губы мужчина, но не давая себя больше целовать, это и без того слишком напоминало занятие любовью, а не сексом. Олег был готов смотреть на Алтана вечность, да и как иначе? Почти экзотическая красота, сила, изящество — все это приковывало взгляд, цепляло, завораживало. И Олег смотрел, не смея отвести взгляда. Дагбаев сместился немного ниже на чужих бедрах и, помогая себе губами, вскрыл упаковку от презерватива. — Мне кажется, у тебя на меня недостаточно стоит, Волков, — Алтан усмехнулся, раскатывая презик по чужому члену, затем обхватил тот рукой, сжимая и продолжая при этом довольно сверкать глазами. Потом же он обласкал тот пальцами, уже со смазкой. Шумно втянув воздух через нос, Волков едва удержал бедра на месте, когда на члене сомкнулась чужая ладонь, и облизнулся, приподнимаясь на локтях. Не выдержал, запрокинул голову и выдохнул стонуще от слишком короткой ласки — член встал будто по команде от этого плавящего взгляда сверху вниз. Олег закусил губу, опустился на подушки и снова сжал в ладонях чужие бедра, глядя на Алтана почти умоляюще. — Мне так нравится этот твой взгляд, — Дагбаев усмехнулся, а потом приподнялся на коленях и закусил губу. Одной рукой он опирался о чужую грудь, а другой направлял член Олега, чтобы медленно опуститься на него до самого упора — полумеры явно были не для него. В какой-то момент к руке на груди присоединилась вторая, и они устремились к шее Волкова, сдавливая едва-едва, в это самое время Алтан застонал, а потом шумно втянул носом воздух, пытаясь привыкнуть. Пальцы на шее наемника подрагивали в такт дыханию Дагбаева. Впору было смутиться, но Олег не успел. Алтан медленно сел на его член, и у Волкова едва глаза не закатились от этого обволакивающего влажного жара. Застонав сквозь зубы, Олег сжал пальцы на чужих бедрах еще сильнее, вжимая мужчину в себя, и сглотнул, ощутив ладони, надавившие на горло. — Кажется, из-за секса с тобой я становлюсь мазохистом, — хмыкнул Алтан, когда его дыхание почти выровнялось. — Это хорошо или плохо? — найдя в себе силы, хрипло спросил Волков, с нескрываемым возбуждением глядя на Алтана из-под ресниц. А затем напряг шею так, чтобы натянулись все жилы, все мышцы под чужими пальцами, наблюдая за реакцией Дагбаева. — Пока не знаю, сейчас мне нравится, а завтра я могу захотеть тебя задушить по-настоящему, — абсолютно честно отозвался мужчина, глядя на Волкова. — Надеюсь, ты действительно везучий, — добавил Алтан и облизнулся, глядя на чужую шею, а потом легко двинул бедрами, ускользая. Одновременно его пальцы почти отпустили шею, а затем Дагбаев подался обратно, насаживаясь на чужой член сильнее, и застонал, сжимая пальцы. Завтра будет завтра, а сейчас у Олега было, о чем беспокоиться. Алтан своей задницей выбивал из головы все лишние мысли, оставляя там только «блять», «как же охуенно» и «пиздец». Смотреть на то, как мужчина двигается на его члене, было… Охуенно. Других слов у Олега не было, настолько горячо Алтан выглядел с этого ракурса. Даже пальцы, сжимающиеся сильнее, Волкова практически не волновали — он все смотрел и смотрел, как того хотел Алтан. Стонал сдавленно, когда тот двигался, но смотрел неотрывно, прожигая снизу взглядом. А Алтан наслаждался этим взглядом, это было именно то, чего он хотел и чего добивался. Потрясающе. Дагбаев не стал останавливаться, входя во вкус, двигаясь примерно с одной амплитудой, он откровенно стонал, когда выходило опуститься под особо удачным углом. Пальцы подрагивали, периодически сжимаясь вокруг шеи Волкова. Ноги в любой момент рисковали начать отниматься снова от того, как его прошибало удовольствием, оставалось рассчитывать только на бедра и собственный опыт, но Дагбаев не собирался останавливать, когда Олег смотрел на него так… Он просто не мог остановиться, пока наемник не кончит или не начнет умолять его остановиться. Олег с наслаждением мял в пальцах чужую задницу и совершенно не мешал Алтану двигаться, хотя ему и ужасно хотелось опрокинуть того и трахнуть так, чтобы кровать тряслась. Но даже в таком ритме было свое удовольствие. Особенно когда лицо Алтана так красиво изламывалось от наслаждения, что не хотелось даже моргать. Дагбаев сжимался так сладко, что спустя время Олег понял, что скоро начнёт задыхаться от наслаждения, даже стоны вырывались с трудом. Поэтому, с сожалением убрав одну руку с бедра, мужчина накрыл чужую ладонь на своей шее, настойчиво надавил, сплетая пальцы, и убрал ее с горла. Облизнулся, тут же застонал в голос хрипло и поднес пальцы Алтана к самым губам, чтобы поцеловать, обжигая костяшки дыханием, а Дагбаева взглядом. — Какой же ты романтик, Волков, — Алтан усмехнулся, перемещая свободную руку к груди Олега для устойчивости. Алтан не настаивал, за свое бережное и слишком понимающее отношение Волков заслуживал того, чтобы мужчина к нему молчаливо прислушался, секс ведь должен был приносить удовольствием им обоим, и если Олега не заводили такие игры или ему не хотелось рисковать, то Дагбаев вполне способен подобное принять. Это не помешает ему кончить. Поэтому он продолжил двигаться уже намного быстрее, неотрывно глядя на мужчину. Волков не считал себя романтиком, потому смутился слегка — наверное, и он, и его убеждения насчёт отношения к партнёру были безнадёжно устаревшими, но менять их Олег не собирался. Как и понимать новые увлечения молодёжи. Впрочем, кажется, молодёжь все и так устраивало. Алтану было приятно чужое отношение, это-то и пугало, совсем немного, он мог привыкнуть и не захотеть больше ничего другого. Мужчине было плевать, насколько устарело чужое мировоззрение и отношение ко всему вокруг, Дагбаев эгоистично считал, что это его не волнует, пока не мешает наслаждаться происходящим. И Алтан наслаждался в полной мере, получая все то, что хотел. Олег с поразительным удовольствием выполнял все его просьбы-приказы, брал его, как не позволялось никому другому и целовал, целовал практически постоянно… — Приласкай… меня, когда будешь… близко, — с трудом выдохнул Дагбаев сквозь сбившееся напрочь дыхание и стоны. Взгляд Волкова сам метнулся к чужому напряженному члену, Олег коротко кивнул, влажно лаская губами костяшки мужчины. С ускорившимся темпом до этого было недалеко, в ушах уже шумело, а узел в животе скручивался все туже с каждым движением бедер Алтана. Ну какой же, сука, красивый… Олег, даже задыхаясь от стонов, не мог прекратить любоваться румянцем, залившим его грудь и плечи, мелкими капельками пота и… Чужое лицо Олег не смог бы сейчас описать никаким словом, кроме как «блять». — Блять… — вырвалось при встрече с горящими алым наслаждением глазами Алтана, и Олег торопливо потянулся к чужому члену, не выпуская руки. Обхватил плотно и своими, и чужими пальцами и, не сдержавшись, все же толкнулся навстречу бедрами, издав глубокий грудной стон, полный удовольствия. Дагбаев стонал, насаживаясь на чужой член особо яростно, а потом толкаясь в их руки, казалось, еще немного в таком ритме и он не выдержит, возможно, он даже сорвет голос, но это мужчину не слишком волновало, он полностью погрузился в жаркую пучину удовольствия. Алтан сжимался так плотно, так потрясающе, до гребаных искр перед глазами. Олег кусал губы, матерился между стонами едва слышно — это было невыносимо. Дагбаев скакал на его члене так, как наемник не представлял себе даже в самых смелых фантазиях. Реальность, в которой он сегодня оказался, была намного лучше любых фантазий. Живой, горячий, горящий от возбуждения Алтан был был намного лучше любых фантазий. Поэтому вспыхнуло перед глазами, скатываясь в самый низ живота жаркой волной очень скоро, выгибая Олега, поднимая на лопатки и заставляя зажмуриться. Он кончил, застонав рвано и впившись пальцами в чужую ягодицу. Член Алтана он вспомнил отпустить, оставив на нем только его руку, чтобы во время оргазма не оторвать к хренам, а затем обмяк весь, охуевая от силы затопившего его наслаждения и салютов перед глазами помощнее чем на День Победы. Дагбаев кончил практически сразу после Волкова, сил хватило только на то, чтобы убрать испачканную собственной спермой руку и повалиться на разгоряченное тело наемника — конечности его больше не выдерживали. Все ощущения затопило одним огромным наслаждением, оно застилало взгляд, все вокруг снова расплывалось, и если бы не сильная рука на заднице и теплая грудь Олега, Алтан бы уверенно заявил, что больше ничего не чувствует. Но он чувствовал, и это ему нравилось. Мужчина слабо потерся щекой о чужую и прижался к теплу сильнее. Дагбаеву сейчас было так хорошо и не хотелось совершенно ничего другого, что он просто прикрыл глаза, растворяясь в этих ощущениях. Олегу казалось, что сознание покинуло тело — настолько было охуенно, настолько невесомым стали конечности, что убедился он в том, что все на месте только когда сверху опустилась тяжесть чужого тела. Но даже так было сложно найти в себе силы пошевелиться. Весь разгоряченный и приятно-весомый, Алтан привел мужчину в чувство, заставив вспомнить, что у него есть руки. И губы. Обняв Дагбаева потяжелевшими руками, Олег лениво провел ладонями по спине и остался так, не в силах больше ничего сделать. Очень хотелось поцеловать Алтана в висок, но даже повернуть голову сейчас было сложно. Поэтому Олег лежал, пока все его тело приятно зудело, отходя от самого потрясающего оргазма (второго самого потрясающего оргазма) и наслаждаясь звуком их дыханий уже без звона в ушах. Если бы Алтан мог, он бы сходил помыть руки или принял бы душ целиком, чтобы смыть остатки спермы, но он не мог, никаких сил и желания это делать не было. Дагбаев слишком удачно пригрелся на чужой груди и послал нахер собственную брезгливость, послал он также и необходимость добраться до своей спальни, чтобы расплести косы и снять линзы. Мужчина протестующие замычал этим мыслям и сильнее прижался к Олегу, он так не хотел что-либо делать, что в конечном итоге… прямо так и задремал. Приятную послеоргазменную негу сменила обычная расслабленность, и Олег наконец заново обрел способность ясно мыслить, хоть и не очень охотно. Прислушался к чужому дыханию и осознал, что Алтан уже не просто отдыхает, а отрубился прямо на нем сверху, вон, даже посапывает… Олег растерянно открыл глаза, покосился на темную макушку рядом. Посмотрел в потолок, не зная, что делать. С одной стороны, ужасно трепетным было оказанное доверие — Волков ни за что не подумал бы, что Алтан не то что заснет рядом, но и не вышвырнет сразу после секса. Но ситуация была такая: Дагбаев сопел ему в плечо, засыпав косами и явно не собираясь сходить даже помыться. Олег озадаченно нахмурился. Черт, он ведь даже не вытащил член… И Алтан был весь зацелованный и даже вылизанный в некоторых местах, вряд ли с утра он будет рад проснуться и осознать все это. Попасться недовольному мужчине под горячую руку не хотелось, тем более, несложно было догадаться, кого объявят виновником своего плохого настроения. Вздохнув, Олег снова покосился на копну косичек. В принципе, лежалось неплохо, но все же оставить Алтана в таком состоянии было никак нельзя. «Совсем затрахал мальчика» — мелькнуло в голове у Волкова, и он усмехнулся тихо, аккуратно приподнимая чужие бедра и снимая Алтана с члена. — Алтан… — тихо позвал он, поглаживая его поясницу. — Тебе нужно в душ. Не получив ответа, Олег вздохнул, снова уставившись в потолок. Поднапрягся и сел в кровати, а затем повернулся и поставил ноги на пол. — Если ты не идёшь в душ, тогда душ идет к тебе, — Волков задумался. — Нет, не так. Тогда тебя несут в душ. Исправившись, Олег ухватил Алтана под бёдрами, поднатужился и медленно встал, с трудом подавив кряхтение. Да уж, уже не молодость… Перехватив мужчину — парня, сейчас, пока он сопел в шею, он был парнем, молодым совсем — Волков побрел в ванную, привычно открыв дверь ногой. Глаза Алтана нехотя открывались и слипались снова, но где-то возле двери в душ он все же обнял Волкова за шею, прижимаясь к нему, но не слишком хорошо воспринимая происходящее. — Шоно, ты решил меня украсть и забрать с собой в небо? — глаза мужчины совершенно не желали держаться открытыми больше пары секунд, поэтому Дагбаев даже перестал пытаться. Возможно, он считал, что спит, поэтому его слова больше всего напоминали сонный бред. Это было неважно. Волков все еще был теплым, и прижиматься к нему было приятно, поэтому Алтан не возражал. Только глаза начинали чувствовать неудобство от этих чертовых линз. Как же мужчина их не любил… Но очки не подходили его образу, слишком явно указывая на то, что Дагбаев не такой совершенный, как хотел бы казаться, да и очки было слишком легко отобрать и сделать Алтана практически беспомощным. А быть беспомощным мужчина ненавидел. — М? — Олег озадаченно прислушался, но так и не понял, о чем говорил Алтан. Он говорил во сне?.. Очаровательно. Лезть в ванну сейчас определённо было травмоопасно для них обоих, поэтому Волков выбрал душевую кабину. Алтана все же пришлось поставить на ноги и, бережно придерживая за талию, настроить воду, следя, чтобы холодная не попадала на мальчишку. — Давай, надо помыться, — мягким голосом попытался уговорить его Волков, взглядом ища мочалку. Нашёл на полке мощный краб для волос, сложил два и два. Оставив Алтана висеть на себе, потянулся, кое-как сграбастал его, а затем, одним движением собрав все косы в пучок, скрутил их в один жгут и аккуратно заколол крабом, чтобы это чудо не намочило их случайно и не прибило его после. Только после этого Олег стянул с члена презик, закинул в мусорку метким броском и повернулся под поток тёплой воды, поворачивая Алтана вместе с собой. Дагбаеву совершенно не нравилось стоять, ноги все еще плохо слушались, но, видимо, делать это нужно, а то потом будет хуже. Что-то липкое на руке и животе чувствовалось слабо, но Алтан все же решил это с себя убрать, стоило ему оказаться под водой. Затем расправил плечи, позволяя струям воды смыть с себя и пот. Краб в волосах чувствовался слишком отчетливо, и мужчина поморщился, но решил, что уж лучше так, чем потом спать сырыми. Дагбаев ненавидел спать с влажными косами, а расплетать их сейчас казалось медленной и мучительной пыткой. С утра он себя возненавидит… Слабо оттолкнувшись от плеч Волкова, Алтан почти на автомате вышел из душа, оперся руками о раковину и достал из одного из ящиков контейнер для линз. Вынимать те было сущей пыткой, но даже в таком состоянии мужчина справился, а потом закутался в махровый халат и, больше не открывая глаз, снял с себя краб для волос, кладя его чуть ли не в самую раковину. — Пошли отсюда, мне тут не нравится, — только и заявил Дагбаев и побрел куда-то, явно не в ту спальню, из которой они пришли. Убедившись в том, что Алтан способен стоять самостоятельно, Олег умылся с наслаждением, но затем проморгался поспешно, осознав, что Дагбаев в прямом смысле смылся — ушлепал из кабины, напоминая своими неуверенными покачиваниями зомби. Отфыркавшись, Олег с любопытством пронаблюдал за тем, как парень снимает линзы. Их он заметил давно, но успел выпустить факт их наличия из головы, потому что ее какое-то время занимало кое-что другое (очень важное). Торопливо обмывшись, Волков выключил воду, схватил первое попавшееся чистое полотенце и обтерся спешно. Алтан даже в таком состоянии был весьма шустрым, так что его пришлось догонять. Механически убрав за ним краб на полочку, Олег уже на ходу обернул полотенце вокруг бёдер и нагнал Алтана, озадаченно хмурясь. — Ты не туда идёшь, — заметил он, сдерживая желание поймать мальчишку на руки и унести обратно в кровать, однако Алтан шлепал куда-то очень уверенно, хоть и с закрытыми глазами, так что Волков решил не мешать ему. — Я иду спать, — заявил мужчина и зевнул, добравшись до лестницы, рука Алтана уверенно коснулась перил, и только упрямство позволило бы ему преодолеть эту преграду. — Ты идешь со мной или возвращаешься в то ужасное место? — все же уточнил Дагбаев почти капризно, повернувшись, а потом как-то умудрился пристроить голову на чужом плече. Да, так было однозначно удобнее… И можно было спать стоя. Все лучше, чем подниматься по лестнице на ощупь. Он мог, конечно, Алтан мог не глядя обойти весь дом, но это было пределом его ареала обитания. Спать так спать, кто ж против… Чем Алтана не устроила та спальня, Олег правда не понимал, но спорить не стал — хозяину виднее. — Иду, куда я денусь… — пробормотал Волков едва слышно, разглядывая снова примагнитившегося к его плечу Дагбаева, который очевидно уже пришел и больше никуда идти не собирался. Вздохнув, мужчина слегка присел и опять подхватил спящего на ровном месте Алтана на руки. Очевидно, на втором этаже были хозяйские комнаты, но не мог же наёмник заглядывать в каждую, чтобы выяснить, куда пристроить это счастье. — Куда рулить? — поинтересовался Олег, преодолев лестницу (в процессе он попрощался с полотенцем) и оглядывая теперь коридор. Здесь хотя бы был ковёр, ногам было всяко приятнее. — Десять шагов налево, потом пять направо, — зевая, сообщили Волкову куда-то в шею. — А ты меня теперь всегда на руках носить будешь? Мне нравится, — сонно пробормотал Алтан и поцеловал Олега в сгиб между плечом и шеей. Дагбаеву определенно нравилось, что не придется никуда идти самому, поэтому он случайно увлекся поцелуями чужой шеи, хорошо, что это было удобно делать с закрытыми глазами, а в объятиях Волкова было так тепло и хорошо, что не будь это все всего лишь сном, мужчине пришлось бы всерьез задуматься над тем, что будет завтра. Но сейчас, думая, что он спит, Алтан просто мог немного побыть тем, с кем он почти окончательно попрощался, когда потерял самого близкого человека. Кажется, мужчина скучал по тому, кем он был когда-то… Шагая по коридору, Олег решил придерживаться стратегического молчания. В полудреме Алтан очевидно не следил за языком и не контролировал себя. Нет, Олегу конечно было приятно… Особенно когда теплые губы вот так мягко касались кожи… Но ведь завтра утром это чудо все вспомнит, а усугублять ситуацию Волков не хотел совершенно. Поэтому, свернув в коридорчик, он толкнул единственную здесь дверь, внося Дагбаева в комнату. Эта спальня была куда более обжитой, все гораздо больше говорило о личности ее владельца. Но Олег не стал особо разглядывать обстановку. Сгрузив парня на кровать, он настойчиво потянул с чужих плеч влажный халат. — Давай, снимай, — негромко увещевал Волков сонного Алтана. Снимать халат не хотелось, но и спорить сил не было. Без халата стало холодно, и, как назло, теплые объятия тоже пропали. Алтану не оставалось ничего, кроме как в поисках тепла зарыться в одеяло и что-то недовольно проворчать о том, что его хотят заморозить. Наконечники кос неприятно холодили кожу, поэтому пришлось найти каждое из этих садистских приспособлений и снять — это было все, на что его хватило, рука потянулась к тумбочке и рассыпала те по ее поверхности. Некоторые скатились на пол, но Дагбаева сейчас это не слишком волновало. Этот сон перестал ему нравиться, надо было проснуться или повернуться на другой бок в поисках тепла и чего-то более приятного. Скрестив руки на груди, Олег наблюдал за тем, как Алтан кутался в одеяло, сопя, словно недовольный ёж. «Мальчишка» — мысленно усмехнувшись, Волков присел, собирая посыпавшиеся с тумбочки накосники. Ведь наступит же с утра сослепу… Сейчас Олег мог либо пойти вниз, собрать одежду и уехать, потому как вечер логически завершился. Хотелось ли ему? Блять, нет. Вон, это чудо ворочается и пыхтит недовольно, пытаясь согреться… Можно ли считать это приглашением остаться? Волков глянул на темноту за окном. Завтра Дагбаев вряд ли обрадуется факту его наличия в кровати. Вздохнув, наемник погасил свет и обошёл кровать, забираясь под одеяло и приникая всем телом к Алтану, чтобы обнять и прижать к себе, уткнувшись носом в макушку. Завтра будет завтра. Тепло все же нашлось и Алтан устремился поймать его обеими руками, прижимаясь, ногу еще сверху закинул, чтобы оно точно никуда не пропадало. Да, так однозначно было хорошо… Сон снова становился приятным, и можно было не пытаться проснуться, так Дагбаев окончательно и заснул. Больше ничего ему сегодня не снилось. Алтан обвил его, кажется, всеми конечностями, Олег даже не успел ничего сообразить. Тихо вздохнув, он поерзал в капкане чужих рук, устраиваясь удобнее, и прикрыл глаза. Волков давно отвык засыпать не в одиночестве, но с Алтаном было уютно, хоть и непривычно. Однако Олег не мог поручиться за то, что не проснётся весь засыпанный чужими косами. Усмехнувшись про себя, мужчина погладил закинутую на себя ногу, устроил ладонь на пояснице и наконец расслабился, просто наслаждаясь ощущением чужого тела рядом.

***

Проснулся Олег ровно в семь, как по будильнику — это ему подсказало едва-едва серое небо за окном. Пробуждение настигло его дезориентацией поначалу, мужчина несколько мгновений не мог понять, где он, но ощущение теплого тела за спиной и обнаруженная обнимающая его поперек торса рука все напомнили. Волков полежал немного, пялясь в занимающийся за окном рассвет и зевнул. Было слишком рано. Вылезать из-под одеяла не хотелось, как и покидать чужие объятия. Мужчина прикрыл глаза, позволяя себе еще немного подремать. Через пару часов Олег проснулся окончательно. Алтан за спиной заворочался, отворачиваясь, и наемник оглянулся. Не сдержал улыбки — черные косы разметались по всей подушке, а из-под одеяла виднелась одна макушка. Волков любовался некоторое время, но затем все же аккуратно выскользнул из-под одеяла, поправил его и потянулся всем телом, стараясь не издавать никаких звуков. Подошел к окну, задернул шторы, чтобы солнце не слепило тех, кто сейчас обитал под одеялом, нашел валяющийся на полу халат и накинул, чтобы не смутить своим видом никого из прислуги, если вдруг наткнется. Еще раз оглянувшись на Алтана, Олег тихо покинул его спальню. Он был уверен, что с утра Дагбаев вряд ли будет таким же любвеобильным, как и вчера вечером, и кроме того… Волков осознавал, что позволить почти случайному любовнику увидеть себя с утра, практически беззащитным, уязвимым, для Дагбаева скорее всего неприемлемо. Олег вспомнил про линзы и уверился в своей правоте ещё больше. Удивительно, но пока мужчина шагал по коридору и вниз по лестнице, ему абсолютно никто не встретился. Неужели здесь не было прислуги? Однако в гостиной он нашел две аккуратно сложенные стопки одежды… Чистой и выглаженной. Олегу стало слегка стыдно — презерватив, оставленный на полу, тоже был убран. Вышколенность прислуги поражала. Умывшись и приведя себя в порядок, Волков наконец включил телефон. Тут же посыпались сообщения от Вадика: Удачи, ловелас😉🍆💦 Волче, ты там живой? Ты это, напиши, че там как😏 Надеюсь, ты босса нормально удовлетворил, он в хорошем настроении? Олег фыркнул, натягивая штаны. Тут же упало еще одно: О, ебать, оно живое Волков настрочил ответ: Живое, живое Подумал, добавил: Все нормально. Вроде бы Дальше последовало поздравление с кучей тупых смайликов, Олег с улыбкой закатил глаза, ныряя в водолазку. В принципе, можно было идти, но… Волкову не хотелось, чтобы Алтан подумал, что наёмник его просто трахнул и сбежал — Олег все еще надеялся, что это не одноразовая акция. И что теперь, сидеть и ждать, пока Дагбаев проснётся? Сидеть Олегу не хотелось, поэтому он осмелился немного побродить по этажу, разглядывая картины, статуэтки и прочую богатую мишуру. А потом Олег наткнулся на кухню. Честно говоря, возможно, идея приготовить Алтану завтрак была не самой лучшей, он ведь даже не знал, что тот любит. Но заглянув в холодильник, Волков решил исходить из имеющихся в наличии продуктов. Закатав рукава, он поставил сковородку греться, а сам принялся взбивать яйца для омлета, стараясь не шуметь слишком сильно. Порезал томаты, добавил сушеных трав, что нашел в шкафчике — базилик и орегано. Отправил все на сковородку и накрыл крышкой. Кофемашина тоже обнаружилась. Олег не постеснялся сделать себе чашечку, хоть на голодный желудок это была такая себе затея — потом захочется курить, а потом… Неважно, в общем. Попивая кофе, Волков принялся следить за омлетом, изредка приподнимая его лопаточкой. Алтан сам не понял от чего проснулся. Возможно, его организм просто выспался, но глаза все еще слипались, и открывай их, не открывай — толку почти не было, все равно вся комната расплывалась перед глазами, и без очков четкую картинку мужчине было не получить. Под одеялом было неожиданно тепло и пахло чем-то новым, но Дагбаев не стал акцентировать на этом свое не до конца проснувшееся сознание, он позволил себе еще немного погреться, а потом все же попытался открыть глаза и приподняться на кровати, чтобы найти очки. Осознание пришло к Алтану вместе с дискомфортом и небольшой болью. Мужчина упал обратно на подушку и застонал. Он прекрасно помнил, как вчера испытал три потрясающих оргазма, за два из которых теперь приходилось платить, но вот как Дагбаев умудрился заснуть на Волкове, до сих пор было чем-то немыслимым, он, блять, не мог стать таким беспечным, только потому что наёмник божественно трахался. — Сука, — прошипел Алтан вслух, он не любил ругаться по-русски, но в последнее время именно русский лучше выражал его мысли. Затем накатило воспоминания о «сне». Сон не мог донести его до собственной спальни и согреть ночью, так что все, что ему вчера привиделось, явно было на самом деле. — Блять, — Дагбаев накрыл лицо подушкой и, будь у него такая возможность, он бы себя ей и придушил за то, что вчера наговорил, и то, как вел себя с Волковым. Но самоубийство было не вариантом, поэтому Алтан поднял ее, всю пропитанную чужим запахом, и безошибочно швырнул в дверь, а затем прислушался. В комнате было тихо, значит, мужчина остался один. Замечательно. Поэтому ничего лучше, чем пойти в душ Дагбаев не придумал. По пути расплетая эти проклятые косы. Сегодня он точно не станет требовать заплести их снова, из дома не выйдет, не то точно кого-нибудь убьет. Вода помогла прийти в себя. Кажется, Алтан простоял там минут тридцать, как минимум, а может и целый час, помыл голову и по три раза попытался отмыть себя мочалкой, но воспоминания о чужих поцелуях и укусах упорно не желали уходить, тело приятно ныло, а боль почти не чувствовалась. — Блять, — выдохнул он своему отражению в зеркале, наконец рассматривая себя в очках. К наскоро подсушенным полотенцем волосам и шухеру, который после этого оставался, он давно привык, а вот к чертовыми следам на шее, плечах и искусанным губам Дагбаеву еще только предстояло привыкнуть. Мужчина глубоко вздохнул и закутался в халат, не желая этого больше видеть. Надев тапочки, в таком виде он и спустился на кухню, чтобы найти что-то на завтрак, а еще лучше найти вино и напиться нахрен, чтобы больше не думать о своем поведении. Встретить на кухне Олега он никак не ожидал, поэтому вопрос сорвался с его губ почти на автомате: — Ты что здесь делаешь? Шарканье тапочек Олег услышал как раз когда перекладывал омлет на тарелку. Застигнутый вопросом, он оглянулся и так и застыл со сковородкой в одной руке и лопаточкой в другой. Наверное, у него вытянулось лицо, но мужчина этого не заметил, потому что был занят тем, что откровенно пялился на Алтана. — Готовлю тебе завтрак. Приготовил, — Волков бегал взглядом, разрываясь между влажными кудрями и очками, сидящими на переносице. Это было слишком… по-домашнему? Слишком очаровательно? Олег не знал, что и чувствовать от подобной картины. Кофеварка запищала, оповещая о готовности напитка, и время вернулось в нормальное течение. Наёмник наконец отлип от этого неземного зрелища, чуть смутившись — оно наверняка не предназначалось для его глаз. Сгрузив сковородку и лопатку в раковину, Волков аккуратно поставил чашечку рядом с тарелкой и вытер руки полотенцем. Телефон в заднем кармане тренькнул сообщением, и Олег торопливо подошёл к Дагбаеву, чтобы бережно заправить прядь за ухо и мягко поцеловать в щеку. — Такси приехало, мне пора, — с сожалением сообщил он, позволяя себе еще немного полюбоваться на такого домашнего Алтана, но затем все же отстранился: — Приятного аппетита. Подхватив со спинки стула куртку, он поспешно направился к выходу из особняка. Алтан смотрел на Волкова не отрываясь, слегка щурясь, чужое поведение слишком сильно выбивало из колеи, поэтому отреагировать как-то мужчина не успел. Но стоило наёмнику уйти, Дагбаев яростно втянул носом воздух, и, если бы взглядом можно было убивать, любой человек, попавшийся ему на глаза, был бы уже мертв. Да уж, вид у него был тот еще, совершенно неподобающий для свиданий. Спрашивать, какого хрена его никто не предупредил, наверно, не стоило, но Алтан все же поинтересовался об этом, прекрасно зная, что его злобный окрик услышат. Ответа не последовало, он был очевиден. Никаких распоряжений насчет Волкова Дагбаев не давал, это его и взбесило окончательно. — Уволю всех нахрен! — прошипел Алтан холодильнику и подошел поближе к источнику слишком соблазнительного запаха. Стоило ли это есть, мужчина не знал, с одной стороны, если бы Волков хотел его убить, у него для этого была масса возможностей, незачем было заморачиваться с завтраком, пытаться соблазнить таким нелепым способом на секс, таскать на руках… Дагбаев снова застонал и со всей силой сжал в руке вилку, а потом воткнул ее в омлет, будто собирался его убивать, а не есть. Ножом он заправлял с таким же садистским удовольствием, приятный запах конечно со временем его успокоил, но стоило Алтану попробовать омлет, а потом и кофе, как вилка, а за ним и нож полетели в стену и в ней застряли под страдальческое рычание сквозь зубы. — Блять, Волков, какого хрена?! Нельзя быть таким идеальным!