Мы друзья

В этом году выдалось довольно теплое лето, солнце сияло над деревней и согревало ее и жителей, что занимались абсолютно разными делами; от шашлыков, до работы в огороде. На окраине деревни раздаются тихие детские голоса, а затем ещё кучу скрипов досок забора. Лохматая макушка показывается из за забора, а внимательный взгляд ярко зелёных глаз обводит всю обстановку, отпечатывая себе на память. – Ну что там?– раздаётся сзади. – Все чисто!– маленькая девчонка спрыгивает с досок и уже готова к ходу. – А ты уверена, что все будет хорошо? А если нас поймают?– робко спрашивает худенький мальчик, что на голову ниже девчонки. – Конечно уверена, Юки! Я тебя в любом случае в обиду не дам!– гордо заявляет зеленоглазая и хватает пацана за руку, успокаивая. – Но.. Но Ксюша, а если нас..– обеспокоенные большие глаза метаются по лицу подруги. – Послушай!– вдруг начинает она и ещё сильнее сжимает ладонь мальчугана в своей,– Ты мне веришь? – Верю– соглашается он и подходит ближе к ней. – Ну тогда поверь - все будет хорошо! – Ну.. ну хорошо.– девочка улыбается всеми зубами, что у нее уже выросли,после того, как выпали молочные, и скорее ведёт своего друга за руку к небольшой дыре в заборе. Они задумали сбежать из своей деревни, на какое-то время. Выходить из за ворот этого места могли только взрослые, и то, по каким-то особо важным делам. Но именно сегодня Ксюша зашла за своим обожаемым другом домой, и скорее потащила его, восхищённо говоря, что за воротами жуть как много интересных мест. Своей импульсивной подруге Юки перечить не стал, хотя ему было очень страшно выходить куда-то за пределы родного места. Каждый раз, гуляя с этой энергичной девочкой, он то и дело боялся за ее жизнь, ведь часто она делала какую-то крайне опасную херню, которая могла бы навредить ее здоровью, однако в большинстве случаев всё обходилось только ссадинами и разбитыми коленками. А вот самого Юки она старалась как можно сильнее огородить от всех фокусов, что могли бы ему навредить. Да, она таскала его с собой по разным интересным и иногда опасным местам, но чаще всего она либо пыталась поднять его на руки и перетащить через преграду, либо же всячески страховала. Уж очень он казался ей милым и беззащитным. Ребята уже перебрались через дырку в заборе, за него, и шагали по направлению вперёд! Вдали веднелось большое поле, а после него шел лес. Люди в таких местах редко ходили, можно было подцепить какое-нибудь насекомое, по типу клеща или паука, так что они все осторожничали; но только не эти сорванцы. Вдруг проникнувшаяся своеобразной «Свободой» Ксения то и дело ускоряла шаг, заставляя друга, что тащился сзади и все ещё цеплялся за ее ладонь, вспотыкаться и догонять, лишь бы не упасть. Вскоре они дошли до середины поля. На нем разкинулась зелёная трава, на которой словно снежинки, расцветали ромашки и ещё жёлтые одуванчики. Ксюша подошла ближе к огромной куче цветов и плюхнулась туда спиной, не волнуясь удариться затылком. Юки сначала стоял над ней, а затем опустился следом, но, естественно, более аккуратно. – Красиво тут..– улыбнулся он и оглядел местность ещё раз. – А я говорила тебе!– лучезарно отозвалась шатенка. Юки не ответил на эту фразу, лишь завел руку под спину лежащей и надавил, намереваясь поднять и посадить ее. Та повинуясь приняла сидячее положение, все ещё с улыбкой и неким непониманием глядя на своего друга. Мальчик лукаво взглянул на нее, а затем прижался ближе и обнял. – Моей.. маме не нравится что я с тобой дружу, – вдруг честно признался Юки, – она даже иногда говорит, что я тебя придумал, чтобы творить глупости, и что ты рано или поздно от меня уйдёшь..– голос того дрогнул, а плечи стали потрясываться, – Ты ведь не уйдешь? – Куда я от тебя денусь, Юки!– девочка обняла друга крепче и попыталась его успокоить, хотя некоторые движения выходили нервно, – Не уйду, пока ты сам не захочешь.– твердо решила она, и слегка отстранилась от мальчика, что смотрел в ее глаза, чуть ли не хныкая. – П-правда?– шмыгнул носом и утёр рукавом рубашки нос. – Ну конечно правда! Ты же меня знаешь, я не вру!– громко отозвалась Ксюша и ещё крепче обняла Юки, тот вжался в нее с таким же напором и от чего-то продолжал подрагивать. Через пару минут таких объятий шатенка почувствовала через ткань рубашки на плече, влагу, а до слуха донёсся тихий всхлип. Девочка обхватила щеки Юки руками и поднесла на уровень своего лица, глядя на заплакнные глаза ее друга. – Ну что ты..– вдруг поджала губы и протёрла пальцем дорожку слез на веснушчатой щеке,– Все хорошо. Не реветь! Это указание подействовало, поэтому через пару минут ребята уже хохотали с чего-то своего; Юки сплёл венок из полевых цветом и поспешил натянуть его на волосы девочки, на что та счастливо что-то пролепетала, поглаживая как сам венок, так и того, кто его подарил. Проникшись в разговор и красоту всего вокруг, сорванцы не заметили, как сначала солнце начало медленно заходить за горизонт, а затем и вовсе исчезло из виду, оставив на небе свое место другому источнику света - луне. И Юки и Ксюша очень любили луну, звёзды и темноту. В такое время незабываемая атмосфера, воспоминания и особая, ночная прохлада даёт о себе знать. – Наверное.– хохотнул Юки и вдруг огляделся, – Ксюш, уже темно так.. Девочка тоже глянула на небо, вспотыкаясь взглядом о луну, висевшую ровным диском среди светящихся точек - звёзд. – Ой, и правда! Кажется, нам пора возвращаться, совсем засиделись.– девочка скорее поднялась с травы, подала руку Юки и помогла подняться. Так и пошли ребята обратно в свою деревню. Существ всяких встретили, да потом от разъярённых взрослых получали по полной. Ну, Юки, по крайней мере. Однако, настроение и день это вечернее действо никак не испортило, это уж точно.. И прямо сейчас, глядя на небольшую могилу, воспоминания рекой поплыли по мозгу, натыкаясь и вспотыкаясь о частички боли и безразличия, хранившиеся внутри и на лице. – Друг мой,– вдруг начал взрослый голос, и рука сама собой легла на могильный камень, – теперь все наверное изменилось, да?– почти немой вопрос в пустоту,– Но знаешь, я всё ещё от тебя никуда не денусь, пока ты сам не захочешь.– уже знакомая с детства фраза выброшена и частичка боли разрезала горло, подавляя последний звук. – Друг мой, – снова этот голос, взрослый, но с хлиплотой и глубиной, как и раньше, но уже пронзившийся болью и всеми сумасшедшими временами, что только могли быть, – я все ещё люблю тебя, я все ещё с тобой. – уже тускловатые зелёные глаза поднялись в небо, натыкаясь на полную луну. Как в тот день. Глубокий вдох могильно холодного воздуха обдал лёгкие болью, но от чего-то было все равно на эти ощущения. Где-то за гранью всего послышалось тихое тихое: «И я.», до невозможности знакомым, грустным голосом. Она все поняла, снова глянула на луну, затем на могилу; приподняла и тут же опустила черную шляпу в странном жесте; и поспешила скрыться с маленькой территории могилы. Всеми забытой, но только не ею самой.