Критическое давление пера золотого инкрустированного Parker на лист бумаги для офисной техники HP Home&office

//29/05/2014 Привет. Меня зовут Стив Роджерс. И когда-то давно ты действительно знал меня. Я тебе не соврал. Я столько хотел бы сказать тебе. Рассказать. Но каждый раз, когда я начинаю, я перечитываю потом, и получается какая-то белиберда. Знаешь, я начинаю и стираю или рву, и начинаю снова, и снова стираю или рву, и снова. И снова. И так все время. Только и делаю, что начинаю. Неважно. Я все думаю, что это ты вытащил меня из реки, а я… Это же был ты, да? Это не мог быть не ты. Ты спас мне жизнь. Спасибо. Спасибо. Опять. My dear long lost friend You could feel free to use that nice knife to give my neck a cut But do trust me nothing will hurt me more than your cold eyes //03/06/2014 Привет. Я наконец-то дома. Ненавижу больницы. Этот запах, знаешь. В любой больнице он есть, есть всегда, был всегда. Он не изменился ни с тридцатых ни с сороковых. Терпеть его не могу. Я даже не могу его определить или описать, я даже не могу понять, ну, что это может быть за запах. Боли и неподвижного ожидания, может быть? Мама пахла по-другому. Кажется. Я не уверен, что помню. Я не уверен. Я помню запах яблок в карамели из кондитерской на углу, помню запах тины и смолы и масла из доков. Помню запах на дансинге, куда ты вытаскивал меня по субботам. Помню запах духов Бекки, она так гордилась, что теперь совсем взрослая. У нее было девять внуков, представь себе. Один теперь работает в Старк Индастриз. Черт. Это надо убрать. Я вообще не знаю, зачем все это. зачем Первое время после разморозки, ко мне приставили мозгоправа. Не то чтобы я хотел. Ну и не то чтобы меня кто-то спрашивал вообще. Не суть. Они теперь не такие, как раньше, мозгоправы в смысле. Красивые, молодые часто, вежливые такие, с тихими голосами. Все у них такое гладкое, покатое, спокойное. Теплые цвета, теплые взгляды, но не слишком, не дай бог кто-то воспримет это как домогательство. Это как если бы тряпичных кукол можно было набивать принятием, пониманием и терпением. Ненавязчивая терапия и маленькие круглые таблетки. Таблетки мне, кстати, не помогли. Так вот. Приставили ко мне одну такую, с терпением и пониманием вместо внутренностей. Лет шестьдесят, чуть полноватая. Седая как лунь, с жемчужным цветком в завернутых фигой волосах. Амелия. Она мне говорила, помимо прочего, мол, записывайте, Стив. Чем больше тем лучше. Ваши переживания, мысли, события за день. Все, что кажется Вам важным. Даже то, что не кажется. Она говорила, представьте, что пишете письмо. Другу или родным, или просто какому-то человеку. Это поможет Вам в установлении реальных межличностных отношений. Я писал тебе. Это не помогло. Может, поможет сейчас?//