Лимит наших желаний

— Мам, Мне нужно поехать с Максом! Это я виновата! Я и должна! — Ты никуда не поедешь! Мама бросает в стену мой рюкзак с вещами. — Выйдешь за порог, чтоб ноги я больше твоей в этом доме не видела! Я сильно зарыдала и говорю сквозь слёзы. — Какая же ты бесчувственная! Холодная! Как папа вообще с тобой живёт, раз ты не даёшь права на выбор! -,ох зря, зря я вырвалась на маму. — Ах ты дрянь! Замах. Удар. Я упала на пол от маминой пощечины. — Я тебя ненавижу! — Да ты что! Как бы ты прожила без наших денег?! Будешь до конца жизни в кафе работать за 500 руб! Посмотрим, как ты проживешь! — Причём тут это?! Я прошу отпустить меня с Максом! Почему ты такая бесчувственная?! — Ты не поедешь в Германию! Во-первых, ты одна и далеко! Да ни за что! Во-вторых, если бы дед узнал он бы тебя тут же выпорол! Причём лозой и крепкой такой, чтобы кожа лопалась! — Вера! Не ори на дочь! — Олег, раз ты за неё, то и разговаривать с ней сам! — Успокойся, поговорим все вместе. Папа сел на кровать с мамой, а я села на кресло за компьютером отвернувшись от них. — Варь, я очень сильно понимаю тебя и твое положение. Мальчик болен, надо с ним поехать за поддержку, но этих Максимов будет еще 100 штук. Не дай Бог конечно. — Вообще-то он мой друг, если что. — Если что. Тогда посмотрим на это с другой стороны. Твой друг сделает операцию со своими родителями и приедет здоровый, а ты останешься дома и будешь поддерживать тут в России, а не в стране, которая нас громила в четыре утра. Я снова зарыдала, прикрывая лицо руками. — Вот что ты сейчас ноешь? — Когда я, его лучший друг, рядом, то он выздоравливает быстрее, он радуется, он нуждается в моем присутствии, он... он... Я уже начала захлебываться в своих слезах. — Так успокойся! Значит так. С твоими предложениями мы не согласны хоть убей, но я могу дать тебе выбор. Я смотрю на своих родителей, как на ничтожных людей, которые дают мне выбор, хотя я даже не знаю какой он будет. — Либо ты собираешь свои шмотки и идешь, куда тебе хочется, без того, чтобы к нам возвращаться, либо остаешься дома и мы живем нормально в нормальных отношениях и условиях. * * * Я еду в автобусе по городу. Со мной стоит синий чемодан, набитый вещами. Да, я сделала свой выбор. Так я считала нужным. Ну и тайком с заначки родителей взяла 500 долларов. Последнее сообщение которое я получила от отца это: «Дура, домой чтобы не возвращалась! Ноги переломаю!» Я остановилась возле больницы и с трудом подняла на порог больничный террасы чемодан. Отправилась в палату к Максиму. По пути я вспоминала, что было 30 минут назад. В голове пролетают кадры из спора. Я поспешно собираю вещи, мама ругается с папой на кухне и бьет свою любимую вазу, папа после этого молчит и больше ничего. Во время их ссоры я успеваю пробраться в их спальню и сныкать деньги, как енот. Когда вырастут и разбогатею, то обязательно аозмещу им этот долг. Вот и тот самый этаж. Я иду к палате Максима, шелестя бахилами и тарахтя колесиками моего чемодана. Останавливаюсь перед дверью, ставлю чемодан и захожу... На тумбе Максима стоит кружка с его именем, которую подарила ему Арина, два апельсина и яблоко. А ещё тот самый тренажер для рук. На койке... Никого. Я выглядываю в коридор и осматриваюсь по всем сторонам, углам, палатам, но нигде не нахожу Максима. Тогда я подхожу на ресепшн. — Здравствуйте, а можно поинтересоваться, где Дроздов Максим? — Кем вы ему являетесь? — Вы серьёзно? Я к нему каждый день хожу. — Минуточку. Медсестра достала из столика какой-то лист и дала его мне. — Он просил передать это когда придёт его сестра. Вы же ему сестра? — Да. Конечно мое лицо напоминало непробиваемый камень, а внутри все застыло. Мне не впервой так врать, но каждый раз тревожно. Я посмотрела на лист и начала читать. «Здравствуй сестренка, я тебя очень хорошо знаю. И знаю, что ты представишься моей сестрой, так как спрашивать только родным, а ты неоднократно представлялась моей родственницей, причём везде. Но ты больше брат чем сестра. Без обид. Найти меня ты можешь по подсказкам. Старайся строго им придерживаться и тогда обязательно меня найдёшь. Первую подсказку тебе вылечит монстр для детей» — Что? — Что? - я и забыла что тут не одна.— Вы что-то сказали? — Эм-м... Можно вопрос? — Да, конечно. — Кого дети из ваших врачей больше боятся? — Простите? Это, конечно звучало нелепо, но спросить стоило. — Вы про зубного? Это во дворе. — А, спасибо. Я поставила чемодан под койку и пошла к лифту. Выйдя во двор больницы, я увидела отдел травматологии..., дерматологии..., о! А вот и отдел зубо-протеза. Но подойдя к двери я увидела опечатку и обратила внимание на то, что там нет печати. На самом деле это и была подсказка Макса. «Осталось две подсказки сеструха, вторую ты должна отобрать у самого жирного халявщика больничного двора у маленького фонтанчика. Постарайся его поймать, и тогда подсказка у тебя в руках.» Боже мой, что за бред? Жирный халявщик? Поймать? Это что кот какой-то? Или я вообще чего-то недопонимаю. Так, значит надо идти к фонтанчику какому-то. Двор огромный, и найти фонтанчик будет не совсем просто. — Привет. От неожиданности я подскочила. Так меня еще никто не пугал. Я обернулась и увидела белокурую девочку в розовой курточке. У неё было две косички светлых волос, перевязанных розовой ленточкой. На лице множество веснушек и красивые серые глазки. Но ее милые черты лица портят пластыри на лбу, щеке и подбородке, а на левой руке тяжким весом прилеплен гипс. С виду ей лет 6—8. — Как тебя зовут?- спросила она. — Варя. — А меня Ксюша. Давай поиграем. — она показывает мне свой указательный палец — в казаков разбойников. Ты будешь считать, а я буду рисовать стрелки на снегу, и тогда ты будешь искать. — Ну... Мне надо кое-что другое найти... — Будешь по стрелочкам искать меня, а найдешь подсказку. Ксюша мило улыбнулась, морща носик. Так вот оно что. Значит подсказка. — Хорошо. Давай поиграем. — Ура! Считай до 100, только повернись к двери и не подсматривай. * * * 97, 98, 99... 100. Я повернулась ко двору и увидела на снегу возле тротуара стрелку. Я шла по направлению, что было начерчено по всей длине тротуара. И вот я увидела этот самый фонтанчик, а рядом на лавочке сидит Ксюшенька. Рядом с ней стояла кружка, из которой она сыпала корм голубям. Я подошла к Ксюше, и она улыбнулась. Рядом с ней помимо кружки, лежали альбом и фломастеры. — Ты нашла меня! Она подбежала ко мне и обняла, а я улыбнулась и погладила ее по голове. Это было так неловко. — И какая же подсказка? — Видишь этого жирного голубя? У него на шее листочек скрученный, и он никуда не может улететь, потому что сам себя поднять не может. Она показала пальцем на огромного голубя. Большая переливающаяся грива, огромное брюхо и еле-еле передвигающиеся лапки. Я подошла к этому голубю, но он начал убегать от меня и прыгать. И как бы я не пыталась его поймать, он постоянно упрыгивал от меня. Ну вот я зажала рукой его хвост, но он начал хлопать крыльями и ударил ими мне по лицу, но я успела сорвать с него бумажку. Ксюша смеялась, потому что я выглядела нелепо. Ну конечно, меня же голубь крылом по лицу ударил. — Разворачивай, разворачивай! Ксюша запрыгала. Разворачиваю маленький листочек. Еле поняла почерк Максима. «Вспомнила, как играть в казаки-разбойники? Я тоже начал играть, только вместо стрелок теперь следы и не человека. Думаю ты догадаешься.» — Что там? — Нужно идти по следам. — Подожди. Ксюша подбежала к лавочке, взяла фломастер красного цвета и подошла ко мне. — Я нарисую тебе сердечко, чтобы ты обо мне не забыла. Она взяла мою руку и на запястье нарисовала сердечко. Такое кривое, но милое. — Вот, теперь ты не забудешь. — Давай теперь я нарисую. Ксюша мило улыбнулась. Я взяла её загипсованную руку и написала прямо на гипсе, задирая рукав куртки. «Варя "сердечко" Ксюша.» Она посмотрела на меня такой теплой улыбкой и снова обняла. — Ну ладно мне пора. — Угу. * * * Так. Следы. Не человека, но и не животного по логике. Ведь Максим инвалид. Он не мог пойти, но мог поехать. Я увидела возле одной лавочки следы параллельные друг другу и пошла по ним. Иду, никуда не смотря, всё гляжу на параллельные линии на снегу и тут... Вижу колясочные шины. Поднимаю глаза и вижу затылок Максима. — Вот ты меня и нашла. В голове сразу всплыли слова Шувалова, тогда в туалете. «Вот я тебя и нашёл». Он разворачивается и смотрит своими теплыми и сияющими глазами. — Ты поедешь со мной? — Да! Максим улыбнулся и взял меня за руку. Он поглаживал её, когда я сидела перед ним. — О чём ты думаешь? — спросила я его. — О том, как тебя пустили. Варь, это Германия, Берлин, а тебя отпустили. Даже как-то на твоих родителей не похоже. Ты весь дом вылизала, что они так подобрели? Я опустила глаза и поджала губы. — Что такое? — Ну... Меня не отпустили. — То есть как? — Максим пристально посмотрел на меня. — Я по выбору родителей приехала. — В смысле? Что-то я никак не догоняю. — Ну... либо я ухожу от них навсегда, либо остаюсь и никуда не еду, а жду тебя в России. Макс вздохнул и поднял брови. Он закрыл глаза и потёр свой лоб. — Варь, ты из-за операции поссорилась с родителями, хотя и вправду могла остаться. Я бы приехал и всё было бы нормально. — Нет. Ты мой друг, и вообще если бы не я, то этого бы не случилось. Максим увидел мои влажные глаза, и его взгляд стал более мягче. Он стер с моего лица слезу. — Варь, я тебе друг, а твои родители... Это родители, они должны быть важнее чем я. — Должны... И есть... Ну тебя я тоже не могу бросить. Максим махнул головой, улыбаясь и смотря удивленным взглядом. — За что же мне такое счастье на голову упало? Что ни день, то я всё больше и больше осознаю, что ты, как собака. Я посмотрела на Максима злым взглядом. — Сам ты собака, понял. — Ну ты преданная такая. Что даже не знаю, как это объяснить. Он засмеялся и я шлепнула его по руке. — Дурак.- я встала и улыбнулась. — Так, я уже замёрз. Поехали в палату. — Ну кто как... — рассмеялась я. Я подошла к коляске сзади и покатила Макса в больницу. * * * С шести до десяти вечера я и Максим смотрели разные клипы, видео, слушали музыку. Тут в палату входит мама Макса. — Здравствуй Варенька. Сыночка мой, я тут вещи тебе собрала, фруктов набрала всяких, мы уже билеты взяли. Завтра к одиннадцати часам надо уже быть в области. — Извините, а вам сразу билеты выдали? — Ну минут пять ждали в один конец. — Да, мам, забыл сказать, Варя тоже едет. — Да? А как же тебе родители отпустили? Тем более так далеко. — Ну вот я сказала, что с вами поеду, и они отпустили. — Ну дай мне их номер, чтобы я убедилась в этом. — Поверьте в этом нет необходимости. — Варь, мне же нужно убедиться в этом. Я могу и не звонить, ведь же чувствую, что ты недоговариваешь. Я опустила глаза и стала протирать свои потные ладони. Тетя Юля села рядом с Максимом и сложа руки на колени смотрела на меня. — Я... Я ушла... — Как ушла? Без разрешения? Тогда я тем более должна позвонить им. — Нет, я же сказала в этом нет необходимости... — Ее выгнали... Тетя Юля посмотрела на Максима ошарашенным взглядом, а потом на меня. — Как выгнали? — Ну не совсем выгнали... Они сказали, либо я ухожу либо остаюсь... Я наверное дура, раз ушла. Прости Макс, но я не смогу с тобой поехать. Я встала с кресла и ногой достала чемодан, а потом надела куртку. — Варь, не уходи, мам оставишь нас? — Да, конечно, поговорите. А ты Варь, смотри всё равно дашь мне номер своих родителей, чтобы они убедились, что с тобой всё в порядке. Тётя Юля вышла из палаты. Максим поставил свой планшет на тумбу рядом с его койкой и пытался привстать на руки. Я помогла ему сесть. — Вот видишь, Варь. Не будет рядом моей мамы или бати, поможешь ты. Ты всегда мне помогала. И сейчас я нуждаюсь в твоей помощи. Ты же мой друг и поедешь со мной. Никуда ты не уйдешь, билет тебе купим... — Не надо, у меня есть деньги. — Те которые в кафе заработала? — Нет, я те деньги на лечение отдала. Мы все собирали. — Сколько? — Неважно... — Варь, нет, важно! Ты же эти деньги копила на планшет. Нет, я конечно понимаю, что ты мне хотела помочь, но могла бы у родителей попросить деньги. Или вообще не давать мне на операцию. — Ты головой стукнулся? Как я могу не положить тебе на операцию? Таким ходом я вообще должна была кинуть все тридцать процентов всей суммы. — Тридцать? — Догадайся... — Понял. Но, Варь, ты мне и так слишком много помогаешь. Даже мама ко мне так часто не приезжает как ты. Я так в минус уйду.- усмехнулся Максим. — Не уйдешь. Ты никому ничего не должен. Максим улыбнулся оголяя зубы, но один из них сломан наполовину. Я рассмеялась. — Чего? — Ты ракло. — А, ты про зуб? Но это да, хах. Я проследила за взглядом Макса, он смотрел мимо меня, чуть выше головы, будто сзади кто-то стоял. И тут на моё плечо опустилась чья-то рука. Внутри меня проснулась паническая атака. Сердце снова бешено заколотилось. Человек который положил руку на меня, сильно сжал плечо, что я стиснула челюсть. Он протянул Максу руку, и они поздоровались. — Как ты? — Ну получше, чем раньше. — Завтра улетаешь? — Да. — Снова русские доберутся Берлина. — Хах, кстати да. Этот человек до сих пор сжимал мое плечо и улыбался мне дьявольской улыбкой, на губах сверкал блик от пирсинга, а та рука, которой он поздоровался, до сих пор была перебинтована. — Что с рукой? — cпросил Максим. — Да так, собака укусила. - Хы.- я усмехнулась. — Что? — Так ласково ты меня ещё никогда не называл. Илья посмотрел на меня озлобленно. Да, я знаю, что мне стоило бы помолчать, но дурость взяла верх. — Не понял? Макс смотрел на нас так, будто услышал самый секретный секрет. — Ты укусила Илюху? Илья, она укусила тебя? — Проехали. — Мне даже интересно стало, как прошло твое противостояние. — Потом расскажу. — Не расскажешь. Илья сжал мое плечо ещё больнее, и я одернула его. Мои волосы были заплетены в высокий хвост, поэтому чуть оголившиеся шея дала повод сжать её рукам этого чудовища. Макс смотрел на нас а потом его выражение лица поменялось. Он посмотрел на Илью, как будто потерял в нём смысл. — Не стоит. Илья усмехнулся. Я села на кресло, а рядом положила свою куртку. Илья спихнул её на пол и сел рядом. — Ты нормальный? — Нет... — Я заметила. — Илюх, так не делается.- влез друг. — Ой, Макс, мне как-то пофиг. Я подняла куртку и оттуда выпала часть денег, где-то 10 000 рублей... — Опа... — Шувалов наступил на них, но я успела его пнуть по ноге и забрать деньги. — Откуда у тебя столько? — Оттуда... — А если я расскажу твоим родителям о них, что они на это скажут? — Ничего. Илья сел на место, а мы с Максом начали строить планы, пока Илья нас слушал. Разговаривали о том, что будем делать после операции. Ведь он не сможет встать где-то недели две, значит и Новый год придется праздновать там, в Берлине. На часах уже двенадцать. Очень хочется спать и Максу тоже. — Ладно Макс, я поеду, тебе выспаться надо. Успешной операции. Я надеюсь, что мы снова будем мутузить ногами этих ублюдков. Илья пожал ему руку и похлопал по плечу. Мне кажется, что его глаза стали влажными. Он что, умеет чувствовать? У него есть чувство жалости? Я прямо-таки удивлена. Когда Шувалов ушёл, Максим уснул. Я еще долго смотрела на него, никто из нас не заметил, что тетя Юля ушла. Я смотрела на друга и размышляла. Мы все в десятом классе, но не выглядим такими взрослыми, как в американских сериалах про жизнь подростков. Никто в нашем классе даже не достигает 180 см ростом. Самая маленькая в нашем классе это Юля Субботина- полторашка. Самая высокая- Настя метр семьдесят, а парни в нашем классе, точнее мальчики, то по сто шестьдесят метров, либо метр 73—75. Я их называю мальчиками, потому что они реально выглядят как незрелые щеглы. Типичные русские мальцы. До 20 лет все будут считаться мелкими. На фото они все самцы, а в жизни до сих пор дети, которые расписывают гуашью школьный туалет. В жизни, я дала бы им всем по 14 -15 лет. Кроме Ярика и Влада. Ярослав выглядит взрослее, привлекательнее, если быть незнакомым ему человеком, то дам 18—19 лет, а Владу наоборот 12—13. Это так прикольно представлять их такими мелкими, но я даже не заметила, что средь своих размышлений ушла в сон. * * * — Варь, Варечка, вставай, пора ехать. Я еле размыкаю глаза. Ужасно хочется спать. Мозг еще не проснулся, но уже что-то может приказывать моему языку. Тётя Юля стоит возле меня, собирая с тумбы Макса все принадлежности в сумку. — Доброе утро, а сколько времени? Я протираю глаза и совсем забываю, что на ресницах тушь. Залезла в чемодан и достала из него маленькое зеркальце. Боже мой. Я выгляжу как пугало! Хвост растрепанный, глаза размазаны тушью. Я по-быстрому пошла в процедурную, умылась и причесалась. Вернулась в палату и увидела, что Макс уже тоже немного отходил ото сна. Не дождавшись ответа тёти Юли, я посмотрела на часы. Сейчас четыре утра. — Ну что ты? Готова ехать? — спросил Макс. — Да. Но по пути всё равно посплю. — Ясен пень. — Мне кажется, ты хотел сказать по-другому.- шепотом сказала я, так как рядом тётя Юля надевала куртку. Вдруг у неё зазвонил телефон. — Алло... — Ясен х*р.- воспользовавшись моментом прошептал Макс. Я хихикнула. Максу всегда удавалось материться при маме в удачный момент. Через три минуты я уже катила кресло с Максом к автобусу, а точнее медицинскому транспортеру, а тётя Юля наши чемоданы. Внутри автобуса всё было просторно, множество сидений были специально для инвалидов. Макс пытался пересесть, но это было тщетно, пока не помогла я. Кресло сложила и поставила возле тумбы с препаратами. — Блин, холодно.- продрожал голосом Максим. — Плед дать? — cпросила тетя Юля — Тут есть плед? — Да, сейчас укрою. Я сидела на койке для больных и почти слипшимися глазами смотрела, как тетя Юля окутывала в плед своего сына. Со стороны это выглядело так мило, ведь для неё он навсегда останется маленьким сыном, который в детстве учился играть на гитаре, плавать на море с нарукавниками, который радовался походу в детский парк аттракционов, катался на американских горках, ел сладкую вату и смотрел кино в 3D. Всё это он рассказывал мне, в те времена, когда еще мог меня провожать, а сейчас сопровождать его приходится мне. С улыбкой вспоминаю те моменты, когда смеялась, кричала, а иногда и плакала. А Максиму приходилось меня успокаивать. Я редко засыпаю просто так. Подгонять мой сон, мне помогает музыка. Я включила песню одного исполнителя и легла на койку, которая от движения транспортера, тарахтела и качалась. Мне нравится этот момент раннего утра. Тебе жутко хочется спать, лежишь на качающейся койке и наслаждаешься офигенным голосом. «Я запомню этот мир Таким каким его сделаю сам. Если мы все однажды уйдем, Тогда я точно использую шанс. Краски становятся ярче, Надену очки, а то больно глазам. Отпускаю все мысли. Я так высоко будто на небесах.» * * * Резко просыпаюсь от того, что мне в лоб что-то ударило. Я открыла глаза. Рядом с моим лицом валяется дорожная подушка. Максим смотрит на меня и хихикает. — Извини, не хотел в лицо, но пора вставать.- он снова усмехнулся. — Как? Уже? — Уже. — пропищал друг. В наушниках играла песня уже где-то пятисотая по очереди. Я выключила наушники и разложила коляску Максима. Тётя Юля платит за весь путь и забирает багаж. Дверь заднего класса транспортера открывает водитель и представляется платформа для инвалидов. Я выкатываю Макса, и мы все втроём направляемся на вокзал. Тётя Юля быстро купила мне билет в Берлин, хотя я очень боялась, что на сегодня билеты закончились. Мы стали ждать наш рейс. Пока сидели и ждали, я раздумывала над ситуацией дома. Ищут ли меня сейчас? Жалеют ли о том, что отпустили? Хотя почему я должна задуматься об этом? Отпустили так отпустили. Прозвучал голос девушки, которая говорит, что наш рейс уже прибыл. Мы в спешке начали подходить к рукаву здания, который ведёт прямо на борт авиалайнера. Нам достались хорошие и удобные места, но как бы мне не было дурно, летать мне было страшно. Сердце ёкало, постоянно потела. Я помогла Максу переместиться на отличное сидение, а кресло поставила возле санузла. Тётя Юля села впереди, так как я поменялась с ней местами и теперь сижу с Максом, но страх полета всё не уходил. Я часто дышала. Этот страх прямо-таки выражался в моих глазах. Макс взял меня за плечо. — Не волнуйся. На лучше трек послушай. У Максима была такая клёвая штука, в которую можно вставлять две пары наушников и слушать песни с одного телефона. Звучала просто отпадная композиция. Это тоже был тот исполнитель, которого я слушала перед поездкой, но уже с другой песней, но я не помню название, хотя можно найти и по словам. «Сделать себе быстрых денег Лучше одному. Н***р всю это любовь Лучше одному. Знать сколько дури дома Лучше одному. Спросишь почему? Жизнь покажет почему.» И я задумалась, а ведь действительно. Вещи, которые требуют лишь одного твоего участия в жизни, лучше делать одному. * * * При приземлении в Берлине очень сильно закладывало уши, что реально можно оглохнуть. Тётя Юля дала нам по конфетке, чтобы мы рассасывали их. Пока летели, я не могла сидеть спокойно. Всё представляла, что говорят турбины, или сломалось управление, или мы попали в зону турбулентности. В общем всё трепала своими выдумками нервы, не только мои, но и Макса. Но, к счастью, мы долетели отлично. Выйдя из аэропорта я вглядывалась во все улицы Берлина, все дома, переулки, площадки. Они так отличались от своих, привычных мест. Но тётя Юля сказала, что мы не будем рассматривать столицу, а сразу же поедем в клинику, так как нас ждал медицинский транспортёр. Мне кажется, что все транспортеры похожи. Всё в точности расставлено внутри салона, только разные аппараты и язык на конструкции. Я также лежала на койке, а Макс на кресле, но дорога не занимала много времени, буквально 2 часа нам понадобилось, чтобы добраться с аэропорта до клиники. * * * Я вывожу Макса в снежный двор Берлинской лнчебнтцы, и как по неожиданности к нам подошел Александр Владимирович. Стоп! Александр Владимирович? — Здравствуйте, здравствуйте.- протяжно поприветствовал нас врач Максима.- Без меня операция не сопровождается, поэтому я тоже прилетел... — похлопал по плечу друга врач.- И в вашу поддержку, кстати говоря.- обратился он к тете Юле. Но посмотрев на меня, он смутился. — Здравствуй Варвара, тоже прилетела поддержать Максима? Я улыбчиво кивнула. — Это очень хорошо. Так быстрее выздоравливается. Как...ключица? — Зажила. — Это хорошо. К операции мы приступим послезавтра в три часа дня. Ну точнее не я, а врач этой клиники- Роберт Шузен. Для вас молодой человек... — обратился он к Максиму — выделена палата, а вам следует поселиться в ближайшей гостинице. — Ну что Максим, ты готов? — посмотрела на Макса тётя Юля. — Как бы, всегда готов. Я встала перед ним. — Ты потерпишь один вечер без моего присутствия, пока я буду обустраиваться? Он пальцем показал, чтобы я приблизилась к нему, потом наклонился к моему уху. — Ясен х*р. Я отстранилась, улыбнулась, поднимая брови. Всегда при маме матернётся и выйдет сухим из воды. — Ну всё, нам пора, до встречи, я могу дать вам визитку, Юлия, с хорошей гостиницей. В ней отличные условия проживания, уверен, вам понравится. — Ой, ну что вы... Ну спасибо. Большое... За всё спасибо... — вытирая слезы промолвила тётя Юля. — Не стоит. Это всего лишь моя работа. Мы попрощались. Еле отпустили Максима и в хорошем настроении отправились в гостиницу, которую нам порекомендовал Александр Владимирович.