Лимит наших желаний

Прошло два дня... Я стою перед Максом, держа его за руки. Пока тётя Юля договаривалась с врачами о второй операции. Заполняя какие-то бумаги, мы пробовали поднять Макса на ноги. Вчера он уже мог шевелить пальцами, а когда Илья ударил током, ещё и реагировать на боль. — Готов? — смотря в глаза Максу, спросила я. — Да, давай уже. Илья стоял возле Макса, поддерживая его на всякий случай. Я одёрнула вперёд Макса, а Илья сразу же стал поддерживать его. Он всё ещё не мог стоять, но радость была в его движениях. — Мне тяжело, отпустите. Илья снова посадил Макса на койку. В этот момент в палату входит тот самый немецкий врач. Он заметил, что Максим не совсем соблюдает постельный режим, поэтому грозно посмотрел на нас и, что-то проворчав на немецком, выгнал нас из палаты. — Лучше бы в школе немецкому учили, а не английскому, а то он мог бы сейчас пригодиться. — Английский тоже хорошо. — Ну да, материться красиво. — Тебе только бы материться. Тут к нам подходит тётя Юля. — Что ребятки, выгнали вас? — Ага, мы же там ничего плохого не делали. Я посмотрела на Илью, а он лишь сделал невинный взгляд. Тётя Юля посмотрела на нас с подозрением. — Точно? Мы оба кивнули. — Ну хорошо. Сейчас его в операционную поведут швы менять, а потом через три дня он сможет встать. — Точно? — переспросил Илья. — Точно. Он у меня сильный.- с улыбкой ответила тётя Юля. Из палаты выходит ворчливый врач. Он вёз за собой койку-каталку, на которой лежал Максим. Я подошла поближе, но врач не останавливался, и мне пришлось тащиться за ним. — Ты там держись. — Да не в первые же. — посмеялся Максим — Буду, как всегда, оптимистом. Я остановилась, так как в операционную точно не пустят. Напоследок Максим махнул своими волосами со словом «Йоу». Я лишь прищурившись, хихикнула. — Всё, ребята, вам пора в гостиницу. Вы только можете увидеть его через три дня, с ним будут заниматься, ставить на ноги.- тётя Юля подошла к нам незаметно. — То есть мы не увидим его первые шаги? — спросил Илья. — Это звучит тупо, не замечаешь?( — Ни сколько. — Сколько замена швов идти будет? — Ну где-то минут 20. Кстати ваша машина скоро приедет, так что одевайтесь, а я пока пойду полежу чуть-чуть, а то вся на нервах, заснуть не могла. — Хорошо. Я и Илья пошли в палату Макса, где лежали наши вещи. Я подошла к вешалке, взяла куртку, и тут передо мной встал Илья, взял рукой мою челюсть и наклонился. Я среагировала быстро, отошла, смотря на него как на сумасшедшего. Чего ещё он хочет? Я посмотрела ему в глаза. Что-то завораживало меня в них. Это был холодный, пронизывающий насквозь взгляд. Сердце билось быстро, а ладони вспотели. Неужели мне снова хочется поцеловать его? Я медленно отвернулась от него, в протяжках, мысленно повторяя себе «Варя, перестань, не думай об этом, это его очередной трюк, не ведись на это». Я вышла из палаты в спешке, на ходу надеваю куртку и шапку. Вышла на улицу и увидела такси. Как раз за мной шел Илья. Я первая села в машину, но уже на переднее место. Не хочу, чтобы так «спонтанно» ко мне подсел Шувалов. Он сел сзади и водитель тронулся. Я не хотела смотреть на Шувалова, даже через зеркало, поэтому посмотрела в окно. — Стойте, стойте, остановитесь! Водитель резко затормозил, как-то поняв наш язык, хотя может он просто его знает. — Титова, ты что творишь? — Тётя Юля бежит. Я выхожу из машины. — Чуть не забыла, вот деньги за проезд. — Господи, тёть Юль, не надо тратиться, я бы оплатила. — Не надо тут любезничать, твои деньги на обратный билет. — Но… — Никаких но, возьми деньги и езжайте. * * * Мы с Ильёй сидели в гостинице, но конечно же в разных номерах. Очень хотелось есть, и ни каких-либо пирожных, а нормальной пищи, горячего супа...Эх слюнки потекли. Я пошла в небольшую общественную столовую. Как бы я не пыталась сказать на русском, что хочу жареную картошку в сырном соусе, повариха меня не понимала. И тогда я достала телефон и через переводчик попросила у неё порцию. Целая огромная миска погрязла на мой стол. И я с глубочайшим аппетитом начала ее уплетать и сидеть в соцсетях. Переписывалась с Викой и полторашкой Юлей, вдруг кто-то сел за мой столик напротив меня. Сначала я не поняла, кто это был, думала сел какой-то борзый пацан. Но потом вспомнила. Это был тот самый рыжий паренек, который пытался заговорить со мной в холле. Это было неожиданно и в каком-то месте нагло. Он подставил к своим губам телефон и что-то сказал на немецком. Я услышала знакомый сигнал Google-переводчика. — Привет, меня зовут Доминик, а тебя как? Я без переводчика ответила. — Варвара. Снова немецкий и снова сигнал. — Красивое имя, можно я буду называть тебя Ви? Я подняла брови и, посмотрев на него с ухмылкой, кивнула. — Сколько тебе лет? Я взяла его телефон и положила посередине на стол. Затем произнесла через переводчик свой возраст. Этот паренек был чем-то похож на нашего Ярика. Такой же хвостик на голове, карие глаза, не накачанное, но и не тощее тело, отличие лишь в том, что Ярик был высоким, а он примерно метр 70. — Ты из России? — Да, как понял? — Ты красивая, такая красота только у русских девушек. И у вас красивый язык. Ты тут с семьей? — С тётей.- соврала я - С тетей и братом. Хах, не дай Бог Илья был бы моим братом, я бы точно не выдержала и сдала бы его в детдом. — Понятно, а я здесь со своими друзьями и вожатым, мы на конкурс приехали. — Круто. Далее разговор пошёл об этом самом конкурсе. Да, для каких либо знакомств я не очень хорошо выгляжу. Те же черные лосины, большая сине-черная толстовка и волосы в пучок. Я узнала, что Доминик хорошо учиться в школе, но тот еще хулиган. Я лишь рассказала о своей школьной жизни. Мы задавали друг другу вопросы и также отвечали. Он очень общительный, с ним было интересно. Вдруг мне на телефон пришло уведомление, я пальцем показала Доминику остановить свой разговор, так как у меня было сообщение от Ильи, о котором, я за всё это время просто забыла. «Посмотри налево». Я посмотрела в указанную им сторону, и там стоял он, весь в черном: чёрная футболка, чёрные джинсы, черные кроссовки. Нарядился как в траур. Он кивнул головой, чтобы я подошла к нему. Я попросила прощения у Доминика и сказала, что отлучусь ненадолго и с недовольным видом подошла к Шувалову. — Ты что-то хотел? — Да… (молчит). Я посмотрела на него хмуря брови и разводя руками. — Ну… И что же? Уже подгоняя его, спрашиваю я. Он смотрел в сторону моего столика. — Что это за клоун? — смотря на Доминика, спросил Илья. — С чего ты решил, что он клоун? Ты же его не знаешь. — Я уже вижу, что он клоун. — Доминик не клоун. — Ты «Оно» смотрела? Вот он на того страшного кло… Стоп, что? …Доминик? …Его зовут Доминик? — искожая его имя, пропищал Илья. Он начал изливаться диким смехом, еле сдерживаясь, чтобы не заржать на весь холл. — Что такое? Чего ты ржёшь? Илья перестал смеяться и сделал серьезное лицо. — Варя, у этого клоуна пидорское имя. — Значит у тебя тоже. Он поднял брови, скрестил руки и прислонился плечом к стене.  — Объясни. — Не буду, ты мне лучше объясни почему у него оно такое типо пидорское. — Не обязан. — Ты вообще зачем пришел? Угнетать надо мной? — Я спустился поесть. Я нахмурилась отошла от него уступая путь к столовой. — Ну так иди. — Ну и иду. — Ну иди. Илья посмотрел сначала на меня, потом на Доминика, потом снова на меня, и наконец пошел в сторону столовой. Я подошла к столику, тихо села, закусила одну картошку, смотря на Доминика. Он улыбался, а я, настроив свой переводчик сказала, «я просто хочу есть». Он улыбнулся ещё шире, оголяя свои зубы. — Может мы сегодня прогуляемся? Я посмотрела на него и кивнула с дружелюбной улыбкой. И тут меня что-то толкнуло в бок. Да ещё и с таким наглым рывком. Это был Шувалов. Он спихнул меня в право на лавочку и протянул Доминику руку в знаке приветствия. — Что ты тут делаешь? — Хочу познакомиться с этим клоуном. — Ничего, что он перед тобой сидит и всё слышит? — Ну и что, он же всё равно ничего не понимает, да педик? Доминик на его вопрос кивнул с улыбкой. Я шлепнула по плечу Илью. — Сколько можно лезть в мою жизнь? Я встала из-за стола и по переводчику сказала рыжику: — Доминик может ты покажешь мне Берлин? — С удовольствием. Я мельком посмотрела на Шувалова, который смотрел на меня своим недовольным взглядом. — Пока. * * * Я и Доминик гуляли по заснеженным улочкам Берлина, засматриваясь на ветрины красочных бутиков и магазинчиков. Я иду за ним, совсем не зная, куда мы идём. «Google переводчик». — Доминик, ты здесь не первый раз верно? — Ja. Мы много раз ездили сюда с друзьями в ночные клубы, когда надо было ехать школой. На филармонии например. А если на каникулах, то зависаем в баре и только в одном. — А почему в одном? — Там лучше. Всегда атмосфера живая и пиво хорошее. — А сейчас мы куда идём? Я надеюсь не за тёмный переулок? Доминик засмеялся, показывая свои очаровательные ямочки. Его ответ я пойму и без переводчика, знаменитое «найн». — Если хочешь, я познакомлю тебя со своими друзьями, там есть один человек, который разговаривает на русском, и теперь будем общаться через неё и не тратить заряд батареи на телефоне. — А они точно нормально отреагируют? Просто мне как-то неловко. — Всё будет в порядке. Кстати давно хотел задать тебе этот вопрос. — Какой? Я приготовила свои уши на вопрос, кто сел за наш стол и почему он вообще сел, но я ошиблась. — У вас в России правда по улицам медведи гуляют? Этот вопрос меня легко шокировал, и я не постеснялась своего дурного смеха от нелепости этого вопроса, а Доминик посмотрел на меня вопросительный взглядом, пока я стояла облокотившись рукой о стену. Потом резко сделала серьезный вид, и сказала на переводчик: — Нет, у нас ничего такого нет, такие же обычные улочки как и у вас, и бегают по ним кошки и собаки, на балалайках не играют, водку… водку пьют, но самые запущенные люди. Ну как тебе объяснить, просто есть люди, которые живут за городом, в запущенных домах, за которыми не следит правительство, и люди не совсем обеспеченны, и они только и делают, что пьют и пьют. Про таких у нас говорят «на жизнь денег нет, а на водку есть». И есть такие люди, которые радуются жизни, даже не смотря на то, что живут не в городском населении. — А ты когда-нибудь пила водку? Было бы чем мне поперхнуться, но увы, я сразу вспомнила 25-е мая. Только я, подруги и водка с соком. А ещё беседка возле медпункта и дискотека. — Нет, я не настолько запущенный человек. Мда. Мне как всегда удавалось отлично врать. Я надеюсь он по интонации не поймёт, что это не правда. — Сюда. Доминик одной рукой обхватил меня за талию, чтобы я свернула с ним на лево. Мне как-то стало неловко от такого жеста. Мы зашли на какой-то тёмный переулок, где все стены были заросшие какими-то ветками. Мне стало как-то не по себе, но завернув за угол мы оказались на какой-то шумной улице, где так и кипела жизнь. Везде были открыты магазины, не смотря на позднее время. Подростки гуляют и веселятся, но Доминик повёл меня к какому-то крохотному на вид зданию, на вывеске которого было написано «ADAGIO». — Это клуб, где мы обычно гуляем с друзьями. Самый дешевый в Берлине. Поэтому нас сюда и пускают. И кстати хочу тебя познакомить с одним человеком, она знает русский и может переводить просто так, чем тратить заряд на телефоне. Чёрт, я уже это говорил. Он неловко улыбнулся и покраснел. Я так же мило улыбнулась и пошла следом за этим пареньком. Мы зашли внутрь клуба и начали спускаться по лестнице. Всё больше и больше начали слышаться биты непонятной мне музыки. Вскоре мы увидели какого-то мужчину переодетого в черный. Это был охранник этого клуба. Доминик что-то сказал ему на немецком и мы вошли, но охранник меня остановил. Доминик оправил его и сказал что-то, чего я не понимала, но я догадывалась. Наверное он предупредил, что я с ним. Вскоре мы вошли внутрь и атмосфера накалилась. Внутри всё так просторно, много места, огромное количество людей, вывеска с названием клуба была на всю стену позади диджея. Было два бара, на каждом из которых танцевали какие-то девушки. Доминик что-то хотел мне сказать, но из-за музыки я ничего не услышала. Тогда он взял меня за руку и повел ниже по лестнице к центру клуба. Как мне показалось. Но на самом деле он отвел меня в какую-то комнату. Когда мы вошли там были диваны с отдельным баром, и какие-то люди. Оказывается это были друзья Доминика. Было три парня и две девушки. Доминик со всеми поздоровался и на германском, как я это поняла, представил меня им. По переводчику он сказал мне: — Вот этот человек с которым я хочу тебя познакомить. Он указал на девушку с каштановыми волосами. С виду ей 17 лет. Я представилась. — Здравствуй, меня зовут Варвара. — Меня зовут Кристина. Её слова были сказаны всё тем же уже привычным мне немецким акцентом. А ещё я удивилась такому имени в Германии. — Не хочешь ли ты с нами выпить? — Нет, спасибо. — А я думала вы много пьете в России. От этих слов мне стало дурно, так как я поняла, что многие думают, что Россия-самая пьющая страна в мире. — Нет, мы не так часто пьем, как вы думаете, только если по праздникам и по особым случаям. Просто сейчас как-то нет нужды в этом… — Я думаю сейчас как раз хороший случай, чтобы выпить. По случаю знакомства. Я подумала над её словами. Досадно, если бы я просто так сидела в компании незнакомых мне людей, да ещё и пьяных. — А что вы пьете? Она сказала какое-то название алкогольного напитка, но я точно не поняла, точнее не могла разобрать что она сказала. Как ни странно с этими людьми мне было хорошо. Кристина рассказывала о каждом из них, а многие через неё разговаривали со мной, узнавали о политике в России, что и как происходит в этой стране, но больше они узнавали обо мне. Что предпочитаю в жизни, какие у меня есть особенности. Среди этих разговоров был перерыв на выпивание того самого непонятного напитка, который больше напоминал пина коладу смешанную с мохито. Но парни пили пиво. Внезапно в комнату зашёл какой-то мужчина и поставил кальян и пластиковую бутылку, что-то говоря доминику на немецком. Доминик сразу начал разводить воду в кальяне с этим самым алкогольным напитком, а потом все по очереди начали курить. — А зачем бутылка? — Спросила я у Кристины. — Это вторая часть нашего традиционного вечера. Ты куришь? — Нет, не курю. Для меня это вредно, да и как-то не приспосабливаюсь к этому. — Может попробуешь? — Не, нет спасибо. — Ну же давай, кальян мягкий такой, когда разведён с напитком, всё кажется таким легким, попробуем? Мне не хотелось казаться слабой на фоне Доминика, поэтому я согласилась, не зная, что будет дальше. А дальше было что-то... * * * Раз, два, три и еще несколько тяг из кальяна увозили меня куда-то далеко, сама не знаю куда. Нам было так хорошо, всё казалось таким легким, как и говорила Кристина. Я сделала столько же тяг сколько и она, не думая о последствиях. То ли алкогольный напиток так на меня подействовал, то ли сам кальян, но навряд ли. Наверное всё-таки из-за алкоголя. Всё было размыто, в уши вбивались биты музыки, Кристина обнимала меня, не давая обнять Доминику. Я лишь видела насмешливые лица его друзей. Настал, как они говорили, следующий этап курения, их традиционного вечера. Я в непонятках могла разобрать, что один из них держал в руке какой-то комочек зелёной гадости, поджигал её, а потом кладя на сигарету, совал в дырку бутылки и делал несколько тяг. Вскоре бутылка наполнилась копной дыма. Такого белого мягкого. Казалось, что в бутылке какая-то белая жидкость, а не дым. Все по кругу начали вдыхать его, снова и снова наполняя дымом бутылку. Вот очередь дошла и до меня. И как говорил наш учитель по истории: «…в жизни надо всё попробовать». Я вспомнила лишь эту фразу не добавляя «…в рамках разумного». И поэтому вдохнула дым. В хаосе вечера разбирала картинки в моей голове. Очень много людей, сильно душно, жутко тошнило, да я даже не заметила, как меня вырвало. Куда все подевались, я вообще не знала. Вспоминаю лишь то, что после этого дыма все начали играть в бильярд, слушая музыку диджея. Какая-то девочка лежала на бильярдном столе и ловила шары ртом, не боясь отбить зубы. Кто-то танцевал на баре вместе с девчонками, а кто-то дрался с барменом и опустошал бутылки алкоголя. Лазерные лучи пробивали зрачки моих глаз, что заставляло меня жутко ныть от боли в голове. Слишком громкая музыка наполняла мои уши, чуть ли не оглушая. То есть я была как рыба в воде, в которую кинули гранату. Ба-бах! И всё. Тебя оглушили. Ты просто лежишь на поверхности, и тебя пытаются вылавливать. Везде присутствовали нотки дикого смеха и ни капли сожаления. Рядом со мной стояла Кристина, постоянно меня поддерживая, она отвела меня в туалет умыла растирая косметику до тех пор пока вовсе не смыла. Затем она снова отвела меня в ту комнату. — Варвара, ты слишком много выпила. Я сказала лишь одно: «Я пила так же как и ты». — Неправда, вы в России всегда пьяные ходите. В алкогольной колыбели я не понимала насколько это было обидно. Поэтому не обращала на это внимание. Скоро в комнату зашёл Доминик и начал кричать на Кристину. Я попросила, чтобы она переводила мне, но она не хотела. И тогда я как-то смогла включить переводчик на своём телефоне. Вообще не помню, как я это сделала. И лишь по нему услышала: «Зачем ты её споила, я же говорил не надо, зачем ты дала ей бутылку?!» Даже не разбирая, что говорит Доминик на немецком, я поняла что он просил Кристину выйти. Он сел рядом со мной поправляя волосы за ухо. Потом он что-то сказал, но я не поняла. Доминик взял меня за руку и повел к двери. Мы пробирались сквозь толпу, а точнее он пробирался, волоча меня за собой, но когда он понял, что мои ноги уже не в силах переплетаться, он взял меня на руки и повел вверх по лестнице, в тот момент мне казалось, что мы идем по какому-то мосту через кислотную реку. Даже самому нехилому наркоману такое не почудится. Мы вышли из клуба и Доминик завернул за угол. Как же было плохо. Меня буквально выкручивало, но почему-то и одновременно было хорошо. Вокруг летали бумажные самолётмки с бабочками под сопровождение клубной музыки. Доминик прислонил меня к стене и нежно, чуть давя на губы поцеловал, так мягко и необычно. Я и не знала, что когда-либо почувствую что-то подобное. В тот момент мне было всё равно, что и как со мной происходит, поэтому я с удовольствием, можно так сказать, приняла этот поцелуй. Он что-то сказал мне на немецком, но благо я не понимала ничего, но на душе была не изрядная легкость. Я что-то услышала, то ли от галлюцинаций, то ли это было на яву. Чей-то крик. И если я не ошибаюсь, то кричали на русском. Доминик посадил меня на лестницу у входа в клуб, и я в размытом разуме смогла разглядеть, как кто-то стоит рядом с Домиником и разговаривает. В глазах тут же потемнело и я отключилась. * * * Лишь отрывки мелькают у меня в голове. Не знаю где я вообще, и кто идёт рядом со мной, держа меня, чтобы я не упала. Голос… Знакомый голос надругается надо мной, но я не могу разобрать ни слова из всего, что этот голос мне сказал. Что это за язык? Не понять. То ли русский, то ли немецкий. В голове просто каша. Ничего не видно. Но я чувствовала улыбку на моём лице, и что-то мокрое на теле. Дальше… Я не помню.