Лимит наших желаний

Прошел месяц... Мне безумно хотелось в школу. Я скучала и по Вике с Максимом, и по учителям, и даже по самим урокам. На 14 февраля папа подарил мне телефон. Он конечно недорогой, но это самый офигенный телефон, который у меня был. Остальные дни я только и делала, что сидела в телефоне, общалась с Викой и Максимом. Задавала различные вопросы Вике об этом человеке. Хотела узнать больше и продумывать, как можно его встретить. Все раны уже сошли. Голос восстановился. Но я не знаю, что с ногой. Несколько раз я звонила Лёше, разговаривала с ним, рассказывала о самочувствии и плане, который я готовила. Я точно не знала, что мне нужно, не знала с чего начать. Сидела и размышляла над этим. А может для начала его напугать? Возможно, но как? Вдруг слышу, что кто-то подъезжал к дому. Я сидела за компьютером, поэтому лишь приподнявшись, увидела, что у ворот стоит машина Шуваловых. Внутри тела будто подкинули угля, снова панический страх охватил полностью мой разум. Хотелось спрятаться, убежать, но вопрос в другом. Как? Как бежать? В туманности мыслей я схватила нож с тумбы компьютерного стола и начала резать гипс. Разрезала настолько быстро, что не замечала, как царапала остриём собственные пальцы. Слышу, как открывается дверь дома, и разламываю последние куски гипса с точной быстротой. Дышу истерически быстро и настолько громко, будто пробежала без передышки пять километров. Я очень быстро поплелась в сторону чердака. Очень тихо открыла громыхающую дверь и, также бесшумно её закрыв, ринулась под старую дедовскую кровать, находившуюся у самого темного угла. Несмотря на толстый слой пыли, я легла под скрипучую койку, которая раньше была для меня лишь молчаливым убежищем. * * * В детстве я всегда приезжала сюда к дедушке. Он был очень строгим человеком. И когда я косячила, он запирал меня на чердаке, но именно сюда он покупал всякие игрушки, интересные и развлекательные настольные игры и тому подобное, в окно всегда заглядывала огромная ветка черешни, поэтому я не оставалось голодной. Ктому же дедушка постоянно, незаметно для меня, подсовывал мне котлетки с рисом и подливой и обязательно клубничный кисель. Наказание всегда было три часа, я считала этот чердак своим раем, и не хотела отсюда уходить. Но наказание состоялось в том, что ты остаёшься без общения. Без радио, телевизора, а про телефон в том возрасте я даже и не задумывалась. Окна были закреплены темной тканью, и за то что я её сорвала, получила дополнительные два часа наказания. К тому же, здесь был маленький туалет. Я думала, может мне стоит постоянно косячить, чтобы я тут осталась на всё лето? Но каждый третий или пятый час наказания я не могла терпеть тишину. Будто я была на земле одна, поэтому я залезала под кровать и царапала на дощечках дни недели, а потом перечёркивала их. С последнего наказания я насчитала почти сорок дней, и когда я в очередной раз косячила, то интерес к игрушкам пропадал в край. Мне было абсолютно наплевать, что на чердаке есть всё о чём только может мечтать каждый ребёнок. Я  хотела быть в атмосфере разговоров и шуток дедушки. Зелени и цветения сада, прогулки на свежем воздухе и катания на площадке, которую смастерил с моим папой дедушка. С того момента я старалась не косячить. Но сейчас я хочу этого. Хочу полнейшей тишины и спокойствия. У угла кровати я нашла гвоздь, которым царапала балку. Я взяла его и начала царапать по диагонали полосочки, дни, что я провела дома. 50, 51, 52… * * * Сегодня 52-й день. Я смотрела на все записи кровати и ужаснулась, считая, что я провела под кроватью треть детства. Смотрю на свои полосочки и перечеркиваю их, царапая гвоздём. Крошки трухлявой древесины попадали мне на лицо, в нос и глаза. Я в спешке вытираю всё со своего лица и понимаю по нескольким движениям, насколько тяжелой мне сейчас кажется моя нога. Очень непривычно и сомнительно. Неужели после стольких издёвок с моей ногой она так быстро восстановилась? Так что же, я зря порезала этот чёртов гипс? Нет! Хватит строить из себя инвалида! Я сильнее чем кажусь! Я сильнее всего этого! Но я думала о плане. О хорошем плане. И вот, увидев только знакомую белую машину, страх снова поселился во мне. Я вылезла из-под кровати и выглянула в окно. Машина все ещё стояла возле ворот. Видимо это семейка приехала к моим родителям в гости. Слышу, что кто-то поднимается на второй этаж и, немного походя по нему, пытается открыть дверь на чердак. Я беру огромный пластиковый меч и стою у входа чердака. Дверь открывается и слышны шаги по ступенькам, я выпрыгиваю из-за стенки и начинаю махать и бить мечом того кто зашёл. — Ай, Варя, Варь, прекрати, хватит. Затуманенная страхом, гневом и волосами на лице, я расслышала голос Максима. — Максим?! — Нет, блин, рыцарь Камелота. Ты почему меня убить хочешь? — Ты что тут делаешь? Ты один? Кто-то ещё есть в доме? — Тише тише, я только что пришёл, один, сам, не с ними. Я стояла всё ещё держа в руке пластиковый меч, смотрю на Макса взглядом, который желает задать главный вопрос. Но кажется Макс понял меня без слов. — Нет, его здесь нет. На мгновение я успокоилась. — Так, зачем ты пришел? — Проведать тебя, спросить как ты… — Всё хорошо.- не дав ему договорить сказала я. Максим посмотрел на меня с поднятой бровью. — Я вижу.- усмехнулся Он. Макс посмотрел на мою ногу, которая была немного белой от гипса. — Что с ногой? — Пришлось гипс снять. — Не рано ли? — Думаю нет. Я не замечала свою походку, но когда задумалась, то лишь одно поняла. Всё-таки я хромаю. Сейчас я действительно побоялась за свою ногу. Вроде боли не было, но что-то всё равно щёлкало. Щёлкало, щёлкало и это меня раздражало. — Тебе надо в больницу. Я посмотрела на Макса и поняла, что всего бы этого не было, если бы не этот долбанный брат. Я бы также хорошо общалась с Шуваловым. Также гуляла и сидела часами на качелях, смотря на то, как меняется время. От одной мысли, что в жизни тоже есть свой срок годности, на глаза наворачиваются горькие слезы. Из рук падает меч и я наваливаюсь на игрушечный диванчик в виде собаки. Грязной, старой собаки. Закрывая лицо руками, начинаю рыдать, спрашивая себя, почему не по-другому устроена моя жизнь? Я начала вытирать глаза футболкой. — Эй, Варь, ты чего? Всё же уже позади. Я посмотрела на Макса. Не понимаю, что он имеет в виду под словами «всё уже позади». — Что позади? Максим опустил глаза и сел передо мной. — Мне рассказали что с тобой случилось. И я не оставил это просто так. Мы с ним больше не друзья. Я разбил ему нос и в прямом смысле выпихнул его со школы вместе с Викой. Я сказал ему, что никто после всего, что он сделал, рад ему в школе не будет, после этого Вика выкинула его портфель и куртку на крыльцо школы. Мы, так сказать, изгнали его из этого, из дружбы и из жизни. Конечно кроме нас с ней никто больше не знает про него, иначе было бы много проблем. А так мы по-тихому избавились от вредителя. Недолго молча, я с шоком произнесла: — Максим, ты никогда не задумывался что мне нужно. Ты просто брал и делал. Неважно, в пользу или нет. Иногда меня это бесило, но сейчас это как раз то, что мне нужно. — Максим поднял свой взгляд на меня — Даже несмотря на то, что он твой друг. — Точнее был им. Глаза сами залились слезами. Слишком идеальный человек для дружбы. Я слезла с кресла и, также, сев перед Максом, поцеловала его. Его губы. Жестковато-мягкие, незнакомые, но я чувствую искорку, которая лишь тлела от потушенного костра. То есть лишь что-то дёргает за душу. Но когда Максим отвечает взаимно, целуя чуть-чуть посерьёзнее, тогда искра начинает разгораться, становится… как будто душно, не хватает воздуха. Но я не сошла с ума, я не забыла, что Макс занят. Я оторвалась от него, зажмурив глаза, но когда посмотрела, то увидела взволнованность в его взгляде. Мне стало стыдно за себя и поэтому, чтобы хоть как-то разрулить ситуацию, я решила начать свой план с Максима. — Прости. Это последнее, что я хотела с тобой вместе сделать. Я думаю, что до конца учебного года нам лучше не общаться. Я хочу побыть одной. А ты должен больше уделять время Арине. Мне нужно о многом подумать, принять много решений. В конце концов прийти в себя. Максим зажал губы и опустил взгляд. — Ты тоже меня прости. — За что? Макс вздохнул и коснулся рукой моей ноги, которая была уже не загипсованной. — За то, что не уберёг. Я его руку взяла в свою. — Ты бы никак не смог мне помочь. Тем более ты сделал для меня слишком много. — Это точно. Но я не сделал только одного.- я посмотрела на Макса с вопросом в глазах — Я не съездил с тобой в какую-нибудь страну. Как мы об этом мечтали. Я усмехнулась. — Да, это единственное, что ты мне должен. Слышу какое-то движение. — Что там?- спросила я. — Не знаю. Максим встал с пола и спустился на второй этаж, посмотреть, что там происходит. — Варь, иди сюда. — Нет, я не пойду. — Тут никого нет. — Тогда зачем ты меня зовёшь? — Ну а что ты предлагаешь? Сидеть на чердаке? — Да, именно это я и предлагаю. — Не бойся, они сейчас только вышли, и по-моему твои родители тоже. Я подошла к окну и увидела, что возле ворот стоит папа с этой семьёй. — Варя, принеси мою сумку. — позвала меня мама. — А где она? — На кухне. Я спустилась на кухню, но прежде чем отдать маме сумку, я вытащила из неё шоколадку. — А вы куда? — Мы в гости, а что? — Ничего. — Ты с нами хочешь? — мама посмотрела на мои ноги — А где гипс? Зачем ты его сняла? Что нога уже нормально стала ходить? Ты должна была ещё где-то недельку так проходить. — Во-первых я не хочу в гости. Во-вторых мне надоело ходить в гипсе, и с ногой у меня всё хорошо. Я дала маме сумку и снова поднялась наверх. Иногда я удивляюсь, как в таком, с виду, крохотном доме поместились два этажа. Наверное, дедушка не хотел одноэтажный с высоченным потолком, зато сделал два этажа с низким. Я поднялась к себе в комнату, где сидел на кресле Максим. — Они в гости поехали. — Наверное к Васнецову, у его мамы сегодня день рождения. — Как ты ещё помнишь даты рождения чьих-то родителей? — Так я и не помню. Просто мои тоже поехали. — А, ну это многое объясняет. Я положила шоколадку на стол и поделилась с Максимом. — Спасибо. — Макс, можно попросить? — Смотря что? — Перед тем, как перестать с тобой общаться, можешь ли ты остаться сегодня со мной на весь день? — …Возможно, если родители не позвонят или Арина. — Тогда посмотрим фильм? — Можно, только какой? — А какие у тебя предпочтения? Кроме ужастиков? — Ну давай посмотрим что-нибудь из фильмов «Марвел». — Например… — Человека паука нового. — Давай. Этого я ещё не видела. Два с половиной часа я и Макс потратили на просмотр очень прикольного фильма, потом я решила врубить на всю комнату песню, которая очень бесила Макса, но почему-то мне она очень нравилась. — А что потом? Люблю-ю лови-и-ть снежинки ртом. Родно-о-й портве-е-йн номер семь, семь, семь. С друзья-я-ями спа-а-ли под мосто-о-м, мне сни-и-лся со-о-н, мне снился сон. — Всё, хватит, у меня сейчас мозг взорвется, выключи это позорище! — Чем тебе Молли не нравится? — Это не песня, а даунские стишки для школьников. — Много ты понимаешь в музыке… — Побольше чем ты! У меня больше музыки, чем у тебя. — Смысл не в том, сколько у тебя музыки, а в том понимаешь ли ты смысл этих песен. — Мне вообще всё равно, главное, что мне это доставляет удовольствие. — Ммм. — Когда ты в школу? — Не знаю. — Может с понедельника всё-таки придёшь? — Да я не знаю. — Знаешь. Приходи. Без тебя как-то не так. — Тогда в среду. Пойдёт? — Да… Опа. — Что? — Мне звонят. Я посмотрела на Максима, будто спрашивая, он ли звонит ему? — Это Влад. — А… — Да? Я в гостях. Ты у Романа? И сколько возьмёшь? Я снова посмотрела на Макса, уже зная, что Влад хочет взять у некого Романа. — Ладно, я пойду. Максим отключил телефон, и по его лицу было понятно, что ему стыдно говорить об этом. — Снова шпак возьмёшь? — Я не могу это бросить. — Ты, после случая с ним из-за наркотиков, продолжаешь их принимать? — Откуда ты знаешь? — испуганным голосом спросил Макс. — Не важно, я просто знаю и прошу. Хватит. Хватит их принимать. Прошу. Как видишь они к добру не приводят. — Варь. Я очень хочу, но не могу. — Нет слова «не могу», есть слово «не хочу». И ты не хочешь. А раз так, то я начну тоже их принимать. — Нет! Ты… ты не посмеешь! — Ещё как посмею. Должен же быть баланс. — Нет! — Максим встал с кресла и подойдя ко мне, взял больно за руку.- Пожалуйста не дури. Ладно я такой придурок, но хотя бы ты не иди по таким стопам. Я брошу. Если смогу, но точно не сейчас. — Не будь как он… Максим посмотрел на меня, хмуря брови. — Ты о чём? — Мне больно. Мы оба посмотрели на мою руку, и Макс резко убрал свою. — Извини, я не хотел. — Ничего, переживу. Это пустяки после того, что было. Он снова сел на кровать и сложил руки, переплетая пальцы. — Мне кажется, что ты дала мало времени для проводов нашего общения. Я лишь пожала плечами. Максим выпрямился и хлопнул себя по ногам. — Ладно мне пора, уже немного поздно. — Я провожу. Пока Максим одевался у порога, я держала его куртку. — Знаешь, иногда общения мало. Максим молча надевал куртку. Я хотела его обнять, но он сам придвинулся ко мне и поцеловал. Снова. Опять. В очередной раз, но теперь сам. Поцелуй был самым незнакомым, но лишь внушало приятные мысли то, что он мой друг и очень неприятные то, что он парень моей подруги. Я отстранилась. — А как же… — Прости, но я бы хотел оставить в памяти нечто большее, что связывало с тобой, нежели просто разговоры о музыке. — Прости. — Не извиняйся. Ты не виновата. — Я же это… Поцеловала тебя. При этих словах мне стало так стыдно, что просто хотелось врасти в стену. — Я… Тоже тебя поцеловал. — он нахмурился, отвернувшись от меня, задрал голову вверх к падающему снегу. — Я хотел это сделать. В мыслях. Всегда. Просто, когда я вижу Арину, то мне становится жалко её. Жалко разбивать сердце, да и вовсе не хочу этого делать. Но мне надоело. Надоело видеть, как она заигрывает с другими моими друзьями. Как выкуривает по две пачки сигарет, в то время, как я выкуривал только две штуки. Как она постоянно хочет этого, залезая ко мне в штаны или сжимая зад. Ей же всего тринадцать лет, а разврата в ней как..как… да я даже не знаю описания её действий.— Макс повернулся ко мне будто знал о чём я думала. — Ты считаешь, что если девушка лезет в штаны, то это обязательно приятно и возбуждающе? Но я тебе скажу, что когда тебе в лицо дышит пепельница, то это не очень приятно. Да что это я, это вообще неприятно. Я при таком раскладе всегда ухожу. Делаю вид, что мама позвонила. Мне было омерзительно её обкуренное дыхание, поэтому я бросил, уже полгода как. Иногда я ненавижу себя за такие мысли, ведь после того, как я приехал, то увидел её заплаканные глаза. И так два дня продлилось, а потом все стало так же, как и раньше. Она также подшучивает над всякой фигнёй, в частности надо мной. Она очень часто идёт домой не только со мной, но ещё и Никиту постоянно с собой под руку ведёт. Если раньше я чувствовал ревность, то сейчас я к этому почему-то равнодушен. Постоянно меняется расположение чувств. То она бывает разрушительно безбашенной, а иногда может посмотреть на меня таким взглядом, что я просто готов всю жизнь с ней прожить. Знаю, что это безумство, но я никогда не хотел с ней расставаться. Я действительно влюбился в неё. Сейчас я вспоминаю всё, что говорили мне про неё и сам стал замечать за ней это. Она старается удержать меня своими глазёнками, будто держит в какой-то оболочке, которую я не смогу сломать. Но с каждым её поступком...дурным поступком, я разрушаю эту оболочку. Постоянно был под её каблуком. Мне надоело постоянно делать, то что она хочет… что просит. Я хочу просто быть равноправным. Поэтому я всё же скажу ей. Постараюсь сделать это так, чтобы не разбить ей сердце… Если оно у неё всё же есть. Я хочу свободы, хочу делать то, что захочу я. Петь, плясать как эпилепсик, просто хочу полной свободы, всего-то. Не долго молчу после всего сказанного. Не могу представить, что всё это говорит мне Максим. Я всегда считала, что Максим и Арина идеальная пара с идеальными отношениями. — Ты никогда мне раньше не говорил об этом. Да и я не очень-то хотела влезать в ваши отношения. Я всегда считала, что у вас всё хорошо, даже несмотря на то, что Арина такая… Распутная… — я ненадолго замолчала, думаю, как спросить — Но… Почему ты, человек, который так хочет свободы, который так не хочет нести на себя обязанности отношений, вдруг делаешь тоже что и я? Я просто поцеловала тебя, ища в этом поддержку. Но почему…ты поцеловал меня? Максим немного полепетал ногами, облокотился о стену и, вздёрнул вверх брови. — Не чужие же люди. Я тебе доверяю больше чем всем остальным моим друзьям. И…— он нахмурился, будто раздумывая над своими ответами, которые хочет сейчас сказать — Ну и всё, впрочем. — Всё? — Всё. Он протянул свою ладонь чтобы я попрощалась, хлопнув по ней своей. Но когда я только коснулась его, он схватил мою руку, переплетая свои пальцы с моими. Он хитро смотрел на меня и, расцепляя руки, ушёл. Скрылся за воротами двора, лишь изредка мелькая своей рыжевато-русой шевелюрой из под заборов соседей. Я зашла в дом и трогаю кончиками пальцев свои губы, поднимаясь наверх в свою комнату. Прощай, Максим. Это было красиво. Уйти попрощавшись таким образом. Осталось только… Как-то попрощаться с Викой. И сейчас не получится попрощаться хорошо. Для полного баланса нужен конфликт. Прежде чем позвонить Вике, я тысячу раз карала себя за тот план, что хочу сейчас осуществить. Я знала какую боль причиню Вике, своей ложью. Знала. И всё равно нажала на кнопку вызова. — Алло? — Привет. Стараюсь не выдавать свой голос, скрывая его за каменным лицом. — Что-то случилось? — Да. Это… Это очень серьезно. — Что случилось? Что-то болит? Что-то привезти? Я воткнула телефон себе в грудь, тихонько взвывая от того, что человеку, который бросил бы всё, чтобы мне что-то принести, я сделаю очень больно. — Нет. Мне просто надо с тобой поговорить. — Давай, о чём? Блин. Я не могу скрыть эмоции. Почему же я не могу спокойно говорить раз это неправда? Но я не могу, отстать от той мысли, что потеряю её. Но когда всё закончится, я постараюсь снова вернуть самого дорогого мне человека. — Прости меня Вик. — Варь. Ты чего? За что мне тебя прощать? — За Фёдора. Я считаю, что поводом для хорошего конфликта будет ссора из-за парня, пускай даже бывшего. — В смысле? — Это я с ним гуляла у тебя за спиной. И целовалась. Вика лишь усмехнулась в трубку. — Варь, хватит прикалываться, он вообще-то с Лариной Кристиной гулял. Так что я на твои приколы не поведусь. Дурочка ты конечно. Блин. Надо найти проблему поглубже. — Да, я пошутила. — Не смешно, теперь я Фёдора вспомнила, спасибо блин. — Ага, обвиняй меня ещё за это. Я стараюсь говорить более обвинительнее и агрессивнее. — Да что с тобой такое? — Почему ты ко мне не приходишь? — Но я не могу каждый день к тебе приходить. У меня и дел по горло, и времени нет. — Да ты на меня забила. Хотела бы нашла бы время хотя бы на пять минут заглянуть. — Да что ты взъелась, Варь? Я не пойму. Я не буду ходить к тебе каждый день. У меня есть свои дела и своя жизнь. — Значит у Максима нет. — Не поняла. Причём тут Максим? — Он ко мне каждый день приходит. — Знаешь это ещё ничего не значит, и я его, кстати, когда приходила, не видела. Я дальше продолжала врать во благо конфликту. — Он с утра приходил. — Мне уже плевать. Вечно кто-то настроение испортит. Раз он такой молодец и каждый день к тебе приходит, тогда и дружи с ним, а мне мозг не выноси. Подруга называется. Хотя бы сказала спасибо за то, что вообще прихожу. — Можешь больше не приходить. — Да пошла ты. Овца. Звук завершенного вызова. Прости меня Вика. За весь этот разговор. Я сидела на полу и плакала от всего этого бреда. Что же ты наделал? Что ты наделал, с*ка?! Ладонями я растёрла уже опухшие глаза и, пока была возможность, позвонила Лёше. — Да? — Привет, это Варя. — О, привет, как ты? — Мне нужна твоя помощь. — Какая? — Где ты живёшь? — Возле вокзала, прямо около моста. — Хорошо, если я дам тебе свой адрес, ты сможешь приехать? — А что случилось-то? — По ходу дела расскажу. А пока, если ты поможешь мне, то я помогу тебе с Викой. — Выезжаю. — Постой, я тебе адрес не сказала. — А, точно. — Пролетарская 19, на планах. — Хорошо разберусь. Я положила трубку и думаю найдет ли он мой дом. Смотрю на ногу и понимаю, что надо её помыть, а то она вся в белом гипсовом порошке. Каждый шаг я прихрамывала, так как в лодыжке что-то щёлкало. И это меня жутко бесило. Я очень боялась, что она снова сломается, поэтому спускалась по лестнице ползком, задом наперёд. После того, как я промыла, нашла эластичный бинт и замотала им ногу. Походила по дому, посмотрела, чисто ли везде, переоделась из огромной серой футболки в единственные яркие шорты моего гардероба, желтого цвета и черную футболку. Сегодня аппетит так и атаковал меня. Я пошла на кухню. На плите стоял суп, но почему-то я не очень хотела его есть. С холодильника я достала яйца и сливочное масло. Это особенная изюминка в моём блюде. Чуть-чуть не дожарить яйца а потом выложить в глубокую тарелку положить туда средний кусок масла. Это просто пища богов. Всё это я съела без остатка, зачерпывая куском хлеба, смешанный с маслом жидкий яичный желток. Доела, посидела, подумала, чем же мне кормить Лёшу. Навряд ли он будет суп. Чая у нас не осталось. В холодильнике только сметана, зелень и повешенная мышь, которая не смогла найти, чем поживиться. Ну как всегда. Сначала думаю о себе, потом о других. Закрываю холодильник, слышу стук в воротах. Вот и Лёша приехал. Надев папину рабочую куртку, выхожу во двор, открываю двери и вижу Лёшу, который держит в руках какую-то коробочку. — Привет, это тебе. — Здоровались, проходи, спасибо. Мы зашли в дом и я сразу направила Лёшу на кухню. — Есть будешь? -только вот что? Скажи нет, скажи, что ты уже дома поел. — Ну можно. Блин. — Могу картошку пожарить. — Да нет, это долго. Открой коробочку. Я посмотрела на коробку с интригой, а когда открыла увидела десять шоколадных кексов. — Ого. — Это Бабушка готовила, но я ещё не успел их попробовать. — Намёк поняла. На тарелку выложила Лёше пять кексов и себе столько же. — Только у меня чая нет. — Ничего страшного, я не люблю пить чай со сладостями, они перебивают весь вкус чая. — Так даже лучше. Я кое-что придумала. Достаю из холодильника сметану и смешивания сахаром, до полного растворения, а потом дала попробовать это Лёше. — Это не отправлено? — Съешь, посмотрим. — Ну, кто не рискует, тот не ест.- он попробовал моё месиво и поднял брови - Ммм, как йогурт. — Вот-вот, можно на кексы намазать. Когда каждый из нас доедал по последнему кексу, Лёша вдруг спросил: — Так с чем тебе помочь? — Мне нужны сведения. — Какие? — Помнишь ты говорил, что очень любишь химию? — Помню. — Поможешь мне сделать какие-нибудь штучки? — Смотря что, а главное для чего? — Скажу, не скрывая. Я должна проучить одного человека. — Прям- прям проучить? — Ты же видел какая я была в больнице. — Нужно проучить того, кто это с тобой сделал? — Именно. — В принципе можно сделать коктейль Молотова и сбросить в окно его дома. — Лёша, я хочу проучить его одного, а не всю его семью. — Хм-м. Я могу тебе смастерить пушку для пейнтбола. — Серьёзно? — Нет, она у меня есть. Ха-ха. — Так это же круто. Но с коктейлем мне тоже понравилась идея. — Вот и хорошо. А я буду участвовать в этом? — Ну, как бы ты и так участвуешь, но в самом процессе нет. Он навредил мне, значит и мне одной придётся давать сдачи. — Хорошо. Я сделаю всё что попросишь. Я улыбнулась, всё-таки хороший он человек. — Так что насчёт Виктории? — Напиши ей. — Сейчас? — негаданно удивился он. — Да, сейчас. — Но что именно? — Привет, что делаешь? — Как-то банально. Я посмотрела на Лёшу, как на человека который пишет девушке первый раз. — Тогда одевайся. — Выгоняешь? — насмешливо спросил он. — Да.- с сарказмом сказала я -Подожди меня здесь. Я пошла в комнату надела черные спортивные штаны, затянутые на поясе и лодыжках. В мамином шкафу нашла старую вязаную тёмно-зелёного цвета кофту. Когда я спустилась, то заметила, что Лёша уже был одет. — Ты уже? — Ну да. Я надела старые черные ботинки и большую болоньевую парку, такого же черно-серого цвета. — Пошли. — А куда мы идём? — Узнаешь. Двадцать минут мы потратили, на то чтобы добраться до дома Вики. Я надела капюшон. — Иди сюда. Я потащила за локоть Лёшу и оставила его перед окнами Викиной квартиры. Я тихо подкралась под окно и постучала. Повернулась к Лёше и увидела его взгляд, который выражал его недопонимание. Я пальцами махнула в воздухе, показывая ему, чтобы он улыбнулся, но на его растерянной гримасе, показалась неуклюжая растерянная улыбка. Я усмехнулась и увидела его ещё более растерянное лицо, когда он посмотрел в окно, и рука небрежно поднялась и помахала окну. Всё ясно. Вика выглянула. Я показала Лёше большой палец и тихо ушла оттуда. Пусть он импровизирует. Ну а что ещё он хотел? Так он хоть погуляет с ней. Я зашла за дом, и тут вдруг меня кто-то позвал. Я обернулась увидела сестру Вики Катю. — Привет, Варь, а чего ты до Вики не заходишь? — Она тебе не говорила? — Не говорила что? — Да так, ничего. — А что это за мальчик? — Какой? — Возле окна стоит…, — она обернулась — а нет, он уже зашёл. — Пока, Катюх, мне нужно срочно домой. — Ага, давай. Я быстро спустилась по тротуарной лестнице и пошла домой. Прошло десять минут и я была уже на полпути. Весь путь я думала о Лёше и Вике, хорошая была бы пара, и я надеюсь, что она вскоре появится. Вика симпатизирует, и Лёша не сдает назад. Я смотрела только на свои ноги, одна из которых «чудесно пляшет». Вдруг я кого-то задеваю плечом, но не обращаю на это внимание. — Осторожно. — Извините. — нагло ответила я. Я задумалась… Голос… Походка замедлилась. — Сукин ты сын.- произнесла я шёпотом. Да. Это тот самый голос… Уши будто расстреляло раздражение. Гнев. Дрожь во всём теле. Неприязнь. Ноги сами остановили меня, и я хотела повернуться, посмотреть ему в глаза. Не было никаких сомнений в том, что это он. Гнев, ненависть, злоба, как бы их назвать одним словом, если всё это синонимы? Я больше не слышу хруст под ногами и не слышала шаги. Я повернулась, делая вид, что не поняла кто это. Повернулась и увидела его глаза. Напуганный взгляд. Больше не было этих злых глаз, только скорбь и слезы, только дрожащие губы и бледность на его лице. Что с тобой? Выглядишь, как запуганная мышь. Трусливая и запуганная мышь. К тротуару подъезжает машина, в которой гремела музыка. Опускается стекло и кто-то зовёт его. Секунда, и этого бледного лица, как и не было. Я ринулась домой, а потом стала проклинать все дни, что я его знала. Что же ты творишь урод?! В пятницу пойду в школу. И плевать, что один день на этой неделе проучусь. Нужно не попасться ему на глаза. Мне выпал бубновый туз. Везучая карта… Надеюсь мне реально повезёт.