Моя маленькая Фике

Она вжималась в меня, будто я-последняя надежда на этой земле. А я смотрела куда-то вдаль, не удостаивая ее даже кратким взглядом. В воздухе висела гробовая тишина. Она молчала, но я слышала ее слёзы. Такая глупая. Надеется на любовь от той, чёрное сердце которой покрыто толстым слоем льда. Мои руки спустились на ее талию. У неё была прекрасная фигура, которой я могла позавидовать. Я осторожно поглаживала ее спину, а она непонимающе подняла свои голубые глаза на меня. В этих глазах медленно и мучительно умирала надежда на счастье. Тяжело смотреть, как умирает эта надежда, ведь вместе с ней умирает моя маленькая Фике… Я помню каждую ночь проведённую с ней. Тяжелое дыхание, громкие стоны, от которых мое сердце стучало быстрее. Я целовала каждый миллиметр ее тела. Но почти никогда не прикасалась к ее губам. Пачкать идеальные, пропитанные терпким кофе губы своими, которые наполнены порочной кровью-настоящее кощунство. Я не могла позволить себе подобного преступление. Идеально ровная спина выгибалась мне навстречу. Я подхватывала ее руками и притягивала ближе. Нам не нужно было слов. Ей хватало лишь взгляда, чтобы понять, что я люблю ее. А я не любила. Никогда не любила свою маленькую Фике. Может, просто не хотела признавать этот очевидный факт. Наверное, все-таки любила, но не как женщину. Это была какая-то иная любовь, которую могла разглядеть лишь она. Я навсегда запомнила ее запах. Красное вино, табак и что-то сладкое, схожее с ванилью. Я никогда не запоминала таких мелочей, как запах, голос, даже касания. А в ней запомнила все, вплоть до ее родинки на правой лопатке чуть выше к шее. Я никогда не целовала ее губ. В этот раз решилась. Придерживая ее за подбородок я целовала. Неуверенно, будто боялась причинить боль. А она шла навстречу, углубляя поцелуй и не давая мне отстраниться. Меня никогда так не целовали. Я впервые что-то чувствовала к ней. Это было похоже на…любовь? Бред какой-то. Я помню, как она стонала мое имя, дабы я остановилась. Это вызвало смешанные чувства. Вроде приятно быть властнее самой императрицы, а если смотреть с другой стороны-я довела ее до того, чтобы та кричала от боли. А потом она прижималась ко мне. Вся в слезах, но обнимала лишь крепче, пытаясь сыскать во мне хоть какие-то чувства. На что надеялась? Наверное, уже ни на что. Но отчаянно продолжала пытаться. Я гладила ее по шелковистым светлым, как снег волосам. *** Почему она не смогла убить меня сразу? Я не знаю. Пыталась спасти мою умершую душу. Забавно. Сразу не смогла, но заставили через месяц. Месяц бессонных ночей. Попытки создать новые чувства, запивая горечь неудач бокалом похоти. Для неё это страсть, для меня обычная похоть. Помнится, это было начало декабря. Морозного, снежного декабря. На ней бордовое платье, она знает, что я люблю этот цвет на ней. Тёплая чёрная накидка и она стоит на балконе. Моя голова прижата к плахе. Я не плачу, вовсе нет. Не пытаюсь что-то изменить, ведь знаю, что назад дороги нет. Она смотрит на меня пронзительно, не имея сил отвести взгляд. Напоследок я лишь улыбаюсь уголками губ и мысленно произношу: «Моя маленькая Феке…прости меня.» Мгновение и снег обретает красноватый оттенок. Наверное, ей хотелось кричать, но она у меня сильная. Она никогда не проявит слабость перед народом. Я не знаю, что с ней было потом. Не знаю, жива ли она. Но мне впервые стало стыдно перед кем-то. А именно перед ней, ведь я так и не смогла подарить ей любовь… Не вспоминай обо мне часто, прошлое причиняет боль, если часто о нем помнить. Я лишь факт в твоей жизни. Считай, что больше меня нет.