Кошмары

И снова она что-то шепчет. Изначально, Сенку вообще было противно находиться с ней в одной комнате. Слушать ее шепот, крик, и так по кругу каждую ночь. Сенку никогда не снились кошмары. Похоже, Еве они снятся на постоянной основе. И окаменение на это никак не повлияло. Ева Сикинами - стала его головной болью. Натуральной, при чем. Возможно, воскрешать тогда ее из камня вместо Юдзурихи было фатальной ошибкой, но.. В чем Ева и была полезна. В прошлой жизни она хорошо разбиралась в биологии и анатомии человека, так как планировала идти на хирурга. Эта пара современников, наравне с Геном Асагири резонировала отлично. Биолог и химик - физик. Прелестно. Только вот, девушка была крайне неустойчивой на фоне ее прошлого. Она о нем не распространяется, как бы не пытаться к ней подлезть - все без толку. Хотя, не один из современников о нем не говорил, ну конечно кроме Сенку, основателем деревни, в которой они находятся большую часть времени, был именно его отец. Но спустя какое-то время, что-то треснуло внутри Ишигами Сенку. Парень старательно, долго и упорно строил для всех образ каменного ( формально!), неприступного, словно крепость, гения в сфере науки, которому любовь чужда. Он даже к хоть и не родному отцу испытывал привязанность, но никак не родственную любовь. Ева Сикинами - другая. Вечно зажатая, старается спрятаться ото всех куда подальше, сбежать, спастись. В прошлом мире было снотворное, здесь же его нет. И это пробуждает, открывает взор на запретный плод жизни девушки - прошлое. Которое выливается в кошмары, неистовые и животные крики по ночам. Никто, абсолютно никто не спрашивает у нее насчет этой темы. Наверное, если бы кто-нибудь и спросил, она бы отмахнулась, потерялась вновь, только бы не принимать помощь. Ей никто не нужен. И никто ей в этом не поможет. Она вечно холодная. Руки, ноги, тело.. Вот когда ее касается та же Суйка, она говорит Кохаку о том что она обжигает своим холодом. Сама Ева выглядит как зомби. Синяки под глазами, худоба и высокий рост. Рыжий оттенок волос давно утерял тот игривый блеск, что был раньше. Янтарные глаза, которые переливаются в бордовый оттенок, глядят с холодом, упреком и болью. Эмоции, чувства и ощущения мешаются в один жесткий коктейль, который она залпом выпивает, даже ничем не заедая. Ева не спит уже трое суток. Еще чуть-чуть и она выключится прямо на дороге, упадет на землю. Ева не хочет чтобы ей помогали. Ей никто не нужен. Еве нужна мама. Ген сразу заметил изменения в поведении Сенку. Потупленный взгляд, нахождение где-то не здесь, а там, вместе с Евой, в холодном море ее кошмаров. Даже Асагири не мог прочесть их двоих. Сикинами и Ишигами нельзя манипулировать, они другие. Но.. Сенку растаял. Он влюбился в Еву. Страшное слово по отношению к ученому. Как это он, великий и могучий Сенку Ишигами смог влюбиться в такую-то дуру, как рыжая Ева? Парень не мог этого принять, не мог принять драму, а-ля любовный треугольник. Зная о влюбленности Кохаку в современника, становилось как-то не по себе что-ли... Что она вообще может сделать с Евой? Почему тебе страшно, Ген? Ты же ведь непобедимый и популярный менталист. Что же с тобой такое? Ослабел? Асагири старался не думать. Пытался вообще не думать об этой чертовой Еве, об этом чертовом Сенку, о Кохаку.. Думал только о коле. Ну, вернее, пытался... На собственное удивление Евы, Сенку сам предложил ей спать у него в обсерватории. Мол, ему невозможно слушать ее крики по ночам, с точки зрения а-ля ты мне мешаешь, либо ты спишь тут, либо вообще не спишь и умираешь. Девушке нравился второй вариант. Она хотела умереть, только чтобы не находится здесь, в бесконечному кругу боли, страданий и страха. Было так.. страшно? . Испуг пробирался до костей, пожирал все изнутри, оплетал, прикрывал воздух. Душил, останавливал кровь. Животный страх, поистине. Сенку, как обычно, неприступной глыбой, сидел и чиркал что-то на бумаге углем. Ева глядела на него затуманенным взглядом, чуть ли не сверлила его спину. Сам парень сгорбился, полностью погрузившись в работу. Девушка была одета в длинную до колен рубашку, которую ей выдал ученый. Любила ли она его? Это были смешанные чувства. Ева хотела чтобы он ей помог, спас. Но похоже, у него этого и в мыслях не было. Помешанный. Парень изредка смотрел на нее, кидая взгляд. Он просто хотел чтобы она легла спать, но ни черта. Снизу уже слышался храп Хрома, который похоже, уже видел десятый сон. Парочка не спала уже как пару дней. В случае Сенку - день, в случае Евы - трое суток. Колоссальная разница. - Почему ты не спишь? - внезапно раздался вопрос Ишигами. Парень повернулся лицом к девушке. Еву как током ударило, и она прозрела. Как тогда. Парень слез с импровизированного кресла и сел напротив рыжей. Ева прижалась спиной к холодному подобию бетона. Тогда, она впервые за долгое испугалась. Ну, или так ей только казалось.. - Кошмары.. - промямлила Сикинами, отводя взгляд куда-то в даль. - Я помню о том что Ген как-то говорил нам, мол, если выговариваться будет легче, - искренняя улыбка на пару секунд, - так вот, я впервые за долгое время воспользуюсь советом этого глупого менталиста. - Еву пробивает. Выговариваться кому-то? Что это? Девочка движется по коридорам полупустого дома. Она сжимает в руках раскрытый дневник с очередной пятеркой. Никому не нужной. - Мама! - радостно кричит она. Ева останавливается, толкает дверь. Сердце пропускает один удар. Глаза расширяются, дневник падает на паркет. Мать качается на петле. Медленно, но так.. Успокаивающе. Мама выглядела счастливой. Под ногами табуретка, где там мыло и пара не получившихся петель. Еву словно озаряет. Это конец. Ее сдадут в детдом, мама умерла. Сикинами потеряла себя, в ней что-то стерлось, пропало, упало в низвергнутую бездну. Ее вселенная, ее мама, ее самая любимая мамочка! Почему она это сделала? Ева на ватных ногах ступает дальше. Она даже не знает что делать в такой ситуации. Не одна слеза не скатилась с ее щек, ни одна. Шок захлестнул ее с головой. Девочка подбегает и хватает так отчаянно, так жалобно, словно раненный зверек, ногу уже мертвой матери. - Мама! - кричит Ева, надрывая глотку от распирающего гнева. - Зачем ты это сделала? Я ненавижу тебя! Ты оставила меня! Мамочка! Где-то в конце комнаты раздается голос матери. - Умрем вместе? - блаженно предлагает она, протягивая мерзкие и длинные руки к плечам маленькой Сикинами. Она всем нутром ощущает страх, животный и убивающий страх. Она кричит, надрывая горло от слез, горьких слез и страха ; - Не тронь меня, не смей! Ева рыдает на коленях у Сенку. Впервые за десять лет. - Когда мама умерла, мне было четыре.. - шепчет она сквозь пелену слез. - Я думала, я никому не нужна.. Почему они относятся ко мне с таким презрением? - задает вопрос Сикинами. Ишигами глядит ее успокаивающее по голове. - Я боялась остаться одна.. - Зато больше я тебя не оставлю. - что? Что это было? Ева приподнимается на локтях и вешается на плечах Стенку, прижимаясь к нему всем телом. - Зачем ты это сказал? - в истерике шепчет девушка. Парень качает головой. - Не знаю, можешь считать это за своеобразное признание в любви - чисто, без запинок произносит Ишигами. Мир внутри Евы переворачивается с головы на ноги, возвращая воздух голове, а ноги земли. Раньше было все так запутанно, а сейчас, она снова прозрела, как в день смерти матери. Ее может кто-то любить? - Я.. - Мои чувства не взаимны? - спрашивает Стенку. Голос его дрожит. Ева смотрит на него, чуть ли не вырубается. - Ты.. Ты мне тоже нравишься. - девушка даже не краснеет, как Ишигами. - Я не верила в то что меня может хоть кто-то любить. Когда Ева уснула рядом с Сенку, ей перестали сниться кошмары.