Не исчезай

Раньше единственное, что я хотел — чтобы ты исчез из моей жизни. Мои руки стремились взять ластик и стереть тебя из воспоминаний. Да, мои прекрасные дни, которые я провел, переписываясь с тобой, исчезли бы, но это куда лучше, чем получать прилетевшее недоразумение с сюрпризом в штанах. Несмотря на все это, я… — Эй, Эрнест, смотри какая шавуха! — Есть такое — риск для твоего желудка, — сказал я, скрещивая руки на груди. Но рыжее солнышко лишь надуло щеки и нахмурилось. Уродец. Мои губы расплываются в улыбке. Но такой милый. — Ладно, держи деньги, но есть это сам будешь. А я пока зайду в аптеку… — Да-да, — Саша отмахивается от моих слов рукой, выхватывает деньги из кошелька и радостно подскакивает к кассе. — Одну шавуху с курочкой! И соуса не жалей!!! Ну, а я, закатив глаза, пошел в аптеку. Что там хорошо от поноса помогает… Черный уголь хорошее средство для прочистки желудка. Беру себя за подбородок, вспоминая все чудесные функции черного угля. Возьму побольше, Паук часто на похмелье жалуется, а тут во-а-ля, я подарю ему волшебную таблеточку и подскажу, как правильно ею пользоваться. Он ко мне будет заходить чаще, чем к Аязу. А это неплохая идея, чтобы обернуть его приходы в свою выгоду. Сверкнув линзами очков, я подошел к кассе: — Три пачки черного угля, пожалуйста. — Что-нибудь еще? — Нет, спасибо. — Уверены? У нас акция на злаковые батончики, два по цене четырех и еще можно оформить карту. — … Нет, спасибо. — Гематогенки, у которых срок годности кончается послезавтра? Аскорбинки? Точно не хотите? Тяжело вздохнув, я приобрел аскорбинки и кое-что еще, чем хочу обрадовать и удивить Сашу. Хороший солнечный день… Мог бы стоять за углом, но нет, за углом стоял скорчившийся от боли Александр. Я только раскрыл рот — — Нет! Ух, с-с-сука, не говори, что ты говорил! Я сам знаю! — На янтарных глазах блестели слезы. — Сможешь до дома потерпеть? Здесь нет туалетов, — парировал я, проглотив фразу «А я же говорил». — Блядство. Ух-х, ебнутая шаурмичная, а у нас не так! — Ну, даже если не сможешь дотерпеть, то придется найти в себе силы, — я достал ключи машины, которую одолжил у Аяза на время. — Но я буду тебя морально поддерживать. Саша, искаженный болью, последовал за мной. Со скоростью черепахи он залез в машину, и я отвез нас домой.

***

— Полегчало? — Да… Спасибо. — Рыжик отвел взгляд, отставив бутылку воды в сторону, как раз рядом с таблетками активированного угля. — Лучше покупать шаурму в каком-нибудь проверенном месте, а еще лучше самому ее сделать, — выдохнул я и обнаружил, как моя рука уже находится на голове парня. Его волосы такие нежные, мягкие, как облачко. Захотелось окунуть все лицо в эту сладко-пахнущую вату, что я и сделал, одурманенный его ароматом. — Э? Эрнест, ты, что, тоже отравился? Нанюхался плохой шаурмы? — Уши Саши слегка пылали от смущения, но пусть немного пострадает, я хочу запомнить аромат его волос. Уникальный запах Быкова и мой мятный шампунь смешались в столь прекрасный букет, что оторвать нос от него непосильная задача. В какой-то книге я вычитал о вселенной «омегаверс». Там все делятся на омег и альф. В нашем случае я бы точно был альфой, а Саша той омегой, у которого сейчас течка. Наверное, именно таким бы запахом он меня манил. Александр привлекал бы к себе каждого, но я хочу быть единственным, кому можно копаться у него в волосах. И… Быть может, целовать его участки тела? Придавшись фантазии, руки начали забираться под футболку человека, в которого я так отчаянно влюблен, которого я так сильно ненавижу, но которым так поглощен. Его руки протестующе отталкивают, но я знаю, что он тоже этого хочет. Мои губы опускаются к ушку Саши, и я шепчу ему: — Не сопротивляйся. Будто это сработает. Этот упертый, вспыльчивый гопник ни за что не отдастся такому, как я. Но руки свободно сняли с тела мальчика белую футболку, что меня удивило. Я посмотрел ему в глаза. Они были прикрыты, лицо стало кораллового цвета, а губы моего Сашеньки дрожали. Сладкие, мягкие уста пытаются что-то промолвить, но не могут. Ладонь моей десницы проскользила вдоль тела моей пассии вниз и надавила на пах, чтобы у робкого птенчика прорезался голос. — Мх-ха… Я… Я весь твой… — Он хмурится, закрывая рот рукой и отводя взгляд. Такой милый, пытается казаться недоступным, но сам только что разрешил себе отдаться мне. Как изголодавшийся зверь, моя пасть поглотила микрочастички кожи на шее парня, оставив за собой ярко-розовый засос. Довольный проделанной работой я продолжил целовать шею, плечи, торс Саши, опираясь на его вздохи и постанывания, строю правильный маршрут к его эрогенной зоне. А когда его пальцы вцепились в мои серебристые волосы, я понял — вот оно, то, чем я смогу его подразнивать, чтобы сделать его первый раз незабываемым. Снова целую его губы, увлажняю своими слюнями, облизываю языком, а потом иду исследовать весь его рот. Зуб, который недавно ему починил. Задние зубы, кончик языка, его спинка, корпус. Все такое сладкое, так и тянет спуститься пониже и узнать какой вкус у него «там». Его пальцы перебирают мои локоны волос, накручивают их и сжимают. Никогда бы не подумал, что его стоны могут так сильно разжигать во мне огонь похоти. Но вот, с каждым стоном напряжение в зоне паха становится сильнее. Еще чуть-чуть и придется использовать на теле Александра один из атрибутов чемодана. Кстати, мы совсем не в правильном месте этим занимаемся. Да, шальные игры на кухонном столе заводят, но не в твой первый раз, солнышко. Поэтому я закидываю его ноги на свои бедра, велю ему сцепить их в замочек, обхватываю руками его талию. Он прижимается ко мне своим стояком и трется им о мое тело, словно ждет не дождется проникновения. Но нет, тебе стоит долго терпеть мои игры, ибо я просто обязан тебя помучить своими игрушками, которые спрятал под кроватью. — Ох! — Парень вскрикивает от падения на мягкую кровать и тянется к моим губам, но не тут то было. Я облизываю его шею, прикусываю соски, сжимаю его бедра, а потом зубами приспускаю белье, чтобы заставить его стонать мое имя «Эрнест!». Мой язык игриво облизывает- — Алло! Эрнест! Эрне-е-е-е-ест!!! В плечо бьет чья-то рука… — Просыпайся уже! Ну ты даешь, чтобы травка так отрубить смогла — м-да-а… Стареешь, Питон, — голос Паука задорно осуждает меня. — А раньше он так не отрубался? — Вот и голос Саши подключился. — Не, фигня, он раньше мог продержаться дольше меня. Ух! — Выдыхает Валя, после очередного шота, который с громким стуком ставит на стол. — Ну, че такое, Питон, поднимайся, хватит дрыхнуть. — Он опять дергает меня за плечо. Глаза приоткрываются, смазано я вижу яркие огни клуба Аяза, стол, на котором лежит моя голова. Лица Паука и Саши. А еще это странное обкуренное чувство и еще… Неловкий инцидент у меня в штанах, который срочно нужно решить. — Так, — я встаю с расчетом на то, что достаточный мрак клуба скрывает мою проблему, — я в уборную. — Ага, давай, а мы тут еще потусим и тебя подождем, — Паук кидает руку на плечо Саши. Зайдя в кабинку, я занялся делом. Неужели это просто был сон? Еще и что закончился на таком моменте! Вся неприязнь к Саше улетучилась. Абсолютно вся. Единственное о чем я пожалел это о мыслях, чтобы он исчез. Выплеснув семя в салфетки, голова упала на изрисованную стену. — Нет, Саш… Я был не прав, когда думал о том, чтобы ты поскорее исчез… Не исчезай, Саша, не исчезай… И слезы вины полились с моих глаз.