курение убивает, любовь лечит

Кто бы мог представить, что с шестнадцати лет его отучить курить никто не пытался, потому что маме просто нельзя было знать из-за слабого сердца, а отцу плевать, и начнут это делать в тридцать? А всё потому что: «Антон, ты угробишь себя этой гадостью!» — которое всё чаще громким басом раздаётся в стенах кухни, больно ударяя по вискам. И Шастун правда пытался, даже добровольно сжигал упаковки сигарет, чтобы они не подлежали восстановлению, но проходит некоторое время после облегчённого выдоха и руки начинают чесаться от недостатка никотина, и в нос откуда-то бьёт запах сигарет, хоть и из соседок старенькие бабульки, которые знать не знали о таком даже в молодости, а Попов не курит вообще, чему и пытается научить своего парня. По итогу приходится просто бежать в магазин, потому что создаётся ощущение, что ты на грани жизни и смерти, если тебе сейчас не продадут пачку marlboro и ты прямо под ларьком, несмотря на все порывы ветра и отвратительную погоду, будешь добиваться, чтобы язычок пламени не потух и поджёг сигарету. До злых конвульсий, дрожи в руках от предвкушения, но чтобы потом втянуть сизый дым в себя и понять, что ничего больше и не нужно вовсе. Вот и сегодня, отправив Арсения на съёмки и достав из заначки одну из пачек, было желание потравить свой организм снова, чтобы избавиться от комка злости на происходящее. На бесконечные съёмки, усталость, недомогание и недосыпание, что с лёгкостью присущи каждому артисту. Руки сами выполняют ряд привычных действий, не стесняясь даже поломанной старой зажигалки, которой ты сможешь пользоваться, только если извернёшься как гусеница, в непонятной позе. Остаётся только забраться на подоконник, который холодит сегодня сильнее обычного, ведь погода сегодня мерзопакостная, и слава всему на свете, что у Антона долгожданный выходной. Приходится поджать под себя колени, чтобы максимально сгруппироваться и незаметно прикрыть себя шторкой — привычка, потому что с плохим зрением силуэт парня не сразу будет заметен, а значит, может и удастся избежать очередной ссоры. Выдохнув, Шастун припадает губами к сигарете, затягиваясь дымом. Глаза сразу блаженно прикрываются, мозг расслабляется, заполняясь туманным облаком, руки перестают дрожать от желания. И даже хочется спать. Как будто хорошенько оттрахали, а не просто доставили дозу никотина в организм. Разум уплывает куда-то далеко, поэтому и щелчок замка входной двери остаётся незамеченным. Сюрприз. Весь дом наполнен сильным запахом табака, поэтому и Арсений движется по инерции, учуяв его с порога и совсем позабыв, что стоит снимать куртку с вешалки в прихожей и бежать на съёмку, куда он рискует очень сильно опоздать прямо сейчас. — Антон?! — слишком поздно ретироваться и пытаться замаскировать свои проделки с помощью духов или жвачки. Снова этот громкий бас и раскатистые шаги в сторону кухни. За всё это время он уже выяснил куда идти первым делом. — Д-да? — каждый, сука, раз не получается сделать так, чтобы голос не дрожал. С поличным уже всё равно поймали и сейчас в лучшем случае будет лекция, а голос всё равно вибрирует как на первом свидании от волнения. Зловещие шаги прекращаются и шторка со всей злостью сдёргивается, едва не полетев с крючков, и обнажая проделки Шастуна. Мысленно собирается слова в более-менее адекватные предложения, Арсений выхватывает из рук Антона остатки сигареты, выкидывая их в форточку. От злости он покраснел, будто вот-вот начнёт выпускать пар со всех своих отверстий, даже лучше чем чайник. — Мы, — тыкает Антона в грудь. — Договорились, — приближается лицом к лицу, не оставляя даже несчастных миллиметров между ними. — Ты не имеешь права травить свой организм! — взрывается настолько сильно, что после этого крик эхом висит в воздухе несколько десятков секунд. В ушах снова начинает звенеть, голова мигом становится на несколько размеров больше. По ощущениям она буквально набухает, как вата под воздействием воды, и становится тяжело даже моргать. — Арс, я уже взрослый, осознанный человек, — Антон резво спрыгивает с подоконника, с трудом не сломав ничего вокруг. — Перестань меня контролировать! — пыхтит, сжимая ладони в кулаки, где-то останутся следы от ногтей. — Я знаю, что мне делать с собственным здоровьем. Прекрати! — Шастуну не удаётся удержать себя от пары глухих ударов по груди Арсения, но тот стоит, не шелохнувшись. И Антон сам себя останавливает, будто зависая в воздухе, когда пелена резко спадает с глаз. В ответ не следует ни единого слова. Арсений таки снимает с вешалки эту злосчастную куртку, невесть насколько опоздав на съёмку, и растворяется во внешнем мире, с сильным грохотом захлопнув дверь напоследок. — Ненормальный, — повисает в воздухе от лица самого Антона. Злость испарилась, оставаясь лишь быстрым течением тока по телу, который заставлял неприятно вздрагивать. Рука к пачке больше не потянулась вовсе, хоть она и осталась валяться на подоконнике совершенно новая. Из неё пострадала только та сигарета, вылетевшая в окно. Наверняка, она приземлилась куда-то прямо под подъезд и утром будет прекрасная возможность послушать от бабулек на лавочках о некультурной молодёжи, когда кульминацией в этом рассказе снова станет: «А вот в наше время было лучше!» — если это уже не началось прямо сейчас. Они там всё равно круглосуточно находятся и всё про всех знают. Вылезая в форточку кухни половиной туловища он хотел оценить падение окурка и уже бушующее обсуждение, но под порывами ветра качалось тело мужчины с тёмными макушкой, приземлившись на лавочку. Окурка на земле не было и подавно. Не составило труда догадаться, кто конкретно там сидит и выжидает. Шаркая босыми ногами по линолеуму, Шастун в одно мгновение ставит чайник кипятиться и натягивает на ступни кроссовки, быстрым шагом покидая квартиру. — Арс! — Антон выкрикивает, едва подъездная дверь успевает распахнуться. Тело с лавочки заметно вздрагивает. Парень плюхается рядом и обнимает мужчину за плечи, почти не обхватывая того пальцами. — Ну Арс! — снова ноль реакции, хотя догадаться кто сидит с тобой рядом — вообще нет никаких проблем. — Да, да, — даже под порывами ветра хорошо слышно, как Шастун не удерживается от цоканья языком, в присущей только ему манере. — Признаю, — кажется, он улыбается, представляя реакцию Арсения под капюшоном, на это слово. — Был неправ, — улыбнулся ещё шире, сжимая плечо мужчины. — Постараюсь больше так не делать, — подкатывает глаза, рассматривая меркнущее в потёмках небо. — Я понимаю, что ты за меня волнуешься и переживаешь, но я и правда взрослый человек, который совершенно не помрёт от рака лёгких, если продолжит курить, понимаешь? Я бы сделал это давно, если бы это было так. Ты же прекрасно знаешь, что я страдаю этим с шестнадцати лет, — склонив голову, Шастун окончательно падает на плечо Арсения. — Пошли пить чай. Мёрзнешь же! — бупает своего мужчину по носу-кнопке. — Кипяток уже почти готов для твоего отвратительного чая с ромашкой, — по-доброму подтрунивает Антон, явно предвкушая реакцию. — Он не отвратительный! — сконфуженно раздаётся где-то в недрах капюшона. Шастун уже вовсю хихикает, стараясь параллельно оглядываться по сторонам, во избежание своей пугливости. — Вот и будешь мне сейчас это дома доказывать. Пойдём! — всё ещё хихикает, утаскивая мужчину в подъезд.

***

— Как ты пьёшь эту травяную гадость? — негодует Антон, расположившись за обеденным столом. — Это не гадость, Антон! — восклицает слишком громко, от чего часть чая выплёскивается из кружки, потому что стол начинает шататься. — Всё ещё дуешься? — Шастун мигом стухает. — Да! — возмущается Арсений. — Я люблю тебя, Попов Арсений Сергеевич, — восклицает Антон, опираясь на локти. — И я тебя, Шастун Антон Андреевич, — расплывается в улыбке. — Но курить всё равно вредно! — шутливо пригрожает пальцем. — Ну Ааарс, — недовольно тянет, пока мужчина на фоне разражается смехом. — Умеешь испортить такой момент! — обидчиво высовывает язык, но уже через секунду сам подхватывает волну смеха. — Да люблю я тебя, люблю, дурачина-ты-мой-курящий-Шастун, — быстро-быстро проговаривает последнюю фразу, с трудом удерживаясь от второй волны смеха. — То-то же, — сетует Антон, важно поднимая палец в верх. прим.автора: Да, Арсений так и не пошёл на фотосессию абсолютно полностью на неё опоздав, да, Шастун обязательно в очередной раз будет пробовать пить этот отвратительный чай с ромашкой, просто чтобы они важно делали это вдвоём, да, я люблю писать про их будничную любовь, ибо верю в неё больше остальной.