Оплошность

Лунный свет заливал каменную поверхность крыши и лежащие на ней трупы, раскиданные части тела тех несчастных, кому не повезло больше всего. – Ты не находишь это драматичным? Ночь, туман, трупы, – парень балансировал на краю крыши, проходясь по самому бортику и опасно кренясь вниз. Даже в темноте, пусть и рассеиваемой лунным светом, его широкая ослепительная улыбка сияла. Чуя отряхнул перчатки и кинул взгляд вдаль, где поднимались все выше и выше столпы белого тумана, разлетаясь в разные стороны. – Ты бы ещё сказал романтичным, – фыркнул он раздраженно, мысленно пожелав напарничку свалиться с этой чертовой крыши. Ему не жалко. Может, босс и пожалел бы, но уж никак не он. – Перестань паясничать и давай уже говори, что нам делать. Дазай притворно обиженно надул губы и вернулся к нему. Судя по его хитрой роже опять сейчас скажет какую-нибудь гадость, но Чуе было настолько же фиолетово, насколько вообще могло. По крайней мере, сейчас. – Не кипятись так. Никто не виноват, что ты оказался настолько слаб, – он резко ушел в сторону, и усиленный способностью удар прошел мимо. Впрочем, он бы все равно его погасил. Чертова же тварь. Чуя сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Его эмоции ничего не решат. Совершенно ничего. – Он ушёл именно по твоей вине, гений ты наш, – холодно отозвался он. Дазай цокнул языком и пожал плечами. – Если бы я мог предвидеть все на свете, я бы был богом, – беззаботно отозвался он, а Чуе снова захотелось заскрипеть зубами. Если бы только не необходимость его терпеть. – У тебя всегда все получалось, а теперь ты совершил ошибку. – Errare humanum est1, – продекламировал Дазай и усмехнулся, заметив как сильно исказилось его лицо, когда он вдруг решил уйти в латынь. Однако Чуя решил, что пытаться ударить его снова – попусту тратить время. – Добьем его, когда вернётся. Верлен меня в покое не оставит. Сейчас наша проблема – другой одарённый, – просто коротко сказал он. Дазай кивнул, убрав руки за спину, а после окинул взглядом расстояние до ближайшей крыши. – Согласно моим расчетам, его убежище в трёх кварталах отсюда, – Дазай приложил палец к губам и чуть склонил голову набок. – Если ты меня подвезешь, я тебе помогу с ним разобраться. Чуя фыркнул и направился к ведущей с крыше лестницы. Мог бы и спрыгнуть, но все равно ждать, пока этот придурок спустится сам. – Как будто ты оставил мне выбор, Дазай. Все всегда идёт так, как ты хочешь. – Не всегда, – возразил тот. – У тебя какое-то излишне извращённое мнение обо мне, Чуя-кун. Чуя раздражённо дёрнул плечом. К его фамильярности он вынужденно притёрся, хотя и раздражало. Играть в его игры всегда утомительно. Особенно когда это касается миссий и нельзя просто развернуться и уйти. Каблуки чёрных ботинок гулко стучали по лестнице, пока они спускались вниз. – Ты сам себя так ведёшь. Отсюда и мнение, – холодно отозвался он, все ещё сдерживая эмоции и уговаривая себя потерпеть. Ещё немного продержаться. Не поддаваться на провокации. – Так – это как? – в голосе Осаму звучало неподдельное любопытство. Или издевается. Этот ублюдок почти всегда издевается. А может быть и всегда. Чуя склонялся к последнему варианту. – Так, словно весь мир – твоя личная игровая площадка, – рявкнул Чуя, не выдержав и чуть не запнувшись на очередной валяющийся на лестничной площадке труп. Дазай мог быть на удивление аккуратен и бережен в некоторых случаях и небрежен в других, и отыскивать закономерность в его действиях… вот ему больше заняться нехер в самом деле. Они уже спустились на первый этаж. Дазай выглядел серьезным и сосредоточенным, и Чуя решил уже понадеяться, что тот всерьез размышлял над планом, а не витал в своих идиотских мыслях. Вот покончат они с этим одарённым, а там может хоть топиться, хоть вешаться – главное от него подальше. – Не думал, что произвожу такое впечатление, – рассеянно уронил Дазай и внимательно на него глянул. Во взгляде ало-карего глаза зажёгся знакомый огонёк – то интерес и что-то ещё, чего сам Чуя никогда понять не мог и почему всегда раздражался – если бы не это идиотское ощущение, проще было бы списать на издевку и забыть. – Люди такие странные. Вот ты, к примеру знал, что добрая половина подчинённых нижнего звена уверены, что мы трахаемся? Чуя остановился как вкопанный, подумав, что ослышался. Идущий впереди Дазай оглянулся на него и вопросительно посмотрел. – Что-то не так? – Мы что? – медленно переспросил он, надеясь, что ослышался. Однако он совершенно не хотел, чтобы Дазай снова говорил это снова. Из всех, мать его людей именно он. Что эти слова слетают с его губ. Чую выбесила сама мысль об этом. Фундамент многоэтажки пошел трещинами, которые росли и ширились, и вся громада этажей через несколько мгновений слетела прочь, словно карточный домик. Дазай присвистнул, заметив, как вгибается в себя соседнее здание, куда и пришёлся основной основной удар. – Ты похоже разозлился… почему, Чуя-кун? – потянул Дазай, испытующе заглянув ему в глаза. Чуя ударил его хорошим хуком слева, но тварь, к сожалению, прекрасно сражалась врукопашную и больше придуривалась. Вот и сейчас он ловко перехватил его кулак и наклонился к нему, заглядывая в глаза. Слишком блядски близко после такого противного вопроса. Бесило. Больше всего Чую бесила невозможность понять, когда тот серьёзен, а когда издевается. А ведь он умел вести себя нормально, когда того требовала ситуация. – А как я, по-твоему, должен себя вести? – процедил Чуя сквозь зубы, отступил назад, резко вырвавшись из хватки. – Иди к чёрту со своими дурацкими шуточками! – Но я не шутил, – запротестовал Дазай, обходя соседнее здание и приближаясь к предусмотрительно припаркованному поодаль в незаметном проулке мотоциклу и осматриваясь в поисках непонятно чего. Однако он быстро сориентировался и вывел его на дорогу. – Мне действительно интересно, почему ты так злишься из-за чьей-то болтовни. Мало ли, что они говорят? – То есть тебе все равно? – Чуя настолько удивился, что эти эмоции на некоторое время даже перевесели злость на горе-напарника. На самом деле всё он, черт его возьми понимал. Не настолько идиот. Видел, что Дазай поехавший, отбитый на всю голову – чёрт его знает, что случилось в его детстве, но крыша у него подтекала ещё когда они впервые вместе вступили в Портовую Мафию. И чем больше они работали бок о бок, тем больше деталей невольно открывалось взгляду. Дазай устроился на заднем сидении мотоцикла по обыкновению и безмятежно пожал плечами. – Да. Мне просто показалось это забавным. То, что они так думают. Отчасти интересным своего рода. В том смысле по какой именно при… Чуя сделал глубокий вдох и зашипел сквозь стиснутые зубы, а после все же заломил ему руку. На сей раз Дазай сопротивляться не стал. Смотрел исподлобья этим своим блядски спокойным взглядом. Аж тошно стало, так что бить его сразу же перехотелось. – Просто закрой рот и поехали. Говори куда, – хмуро сказал он, провёл все необходимые манипуляции для запуска двигателя и устроился спереди, на своем месте, сжимая рукоять руля. Только сейчас ему показалось странным, что именно здесь тумана не было, ведь он окутал весь город. – Ты поезжай. Я скажу, если что не так, – он его обхватил сзади за пояс. – И постарайся меня не уронить, будь добр. – Будь у меня возможность тебя скинуть и от тебя избавиться таким образом, я бы первым от тебя и избавился таким способом, – он повернул ключ зажигания. – Кстати, почему тут нет тумана, а в городе я его вижу? – Потому что он может контролировать его распространение. Он знает, что на меня она не подействует. К чему тратиться, – Дазай в кои-то веки снизошёл до объяснений. Удивительно. Чуя хотел прокомментировать, но вместо этого решил прибавить газа. Раздражает невозможность использовать способность. Из-за этого они едут так медленно. Белый Кирин, Коллекционер или человек по имени Татсухико Шибусава перебирал драгоценности. В его синих глазах светилась пустота. Чуя не успел подумать, что именно это ему напоминает, когда увидел тела своих друзей. Тех, кто был ему дорог. Овец выселили в Токио после того как проблема с их вмешательством в дела Портовой мафии была решена. Как босс выразился: если они куда-то влезут там и свернут себе шею, это уже не их проблема. И Чуя это понимал. В конце концов, даже он не настолько наивен, чтобы бегать и защищать тех, кто пытались его предать. Он ценил их, но не мог защитить их от всего. Когда Верлен попытался вмешаться в шантажировать его жизнью отбившегося от своих и потому оставшегося в Йокогаме Ширасэ, это доставило немало неприятных минут. Чуя и сейчас иногда думал, что тот первым делом придет за ним. Но это... – Какого черта…? Как? – он не понимал почему. Почему это должны быть они? Почему именно люди, которые имеют хоть какое-то отношение к его жизни так или иначе оказываются под ударом? Шибусава пожал плечами, глядя куда-то мимо него бесстрастным взглядом. – Скучные люди скучны и в смерти… я ждал гостей. Спасибо, что пришли. Чуя стиснул зубы. – Пошел к черту. Не смей меня останавливать, – порча активировалась, причудливые письмена пошли по рукам и лицу. Дазай только отступил назад безмолвно наблюдая. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Прогремел взрыв. Способность повела его, постепенно окрашивая все эмоции кроме одной, ярости, в ослепительно белый свет. А после он неожиданно ощутил холод и почувствовал, что лежит на полу. – Это плохо. Я не могу позволить тебе сдохнуть, или у меня будут проблемы, – он видел ботинки Дазая прямо у своего лица. – Какого черта! Я велел тебе не вмешиваться! – прохрипел Чуя и поднял голову, только чтобы увидеть огненный силуэт в паре метров от себя. Точно такой же как он сам. Вокруг них кружился туман. Дазай поддерживал серебристый барьер неизвестной самому Чуе природы. Невредимый Коллекционер уже стоял, а не сидел неподалёку, и выглядел отдалённо заинтересованным. – Вот это...это мне нравится чуть больше, – пробормотал он. – Возможно, если я...– и его слова стали почти неразличимыми. – Вас надо соединить обратно, – сообщил ему Дазай с тем же равнодушием, что и всегда, но Чуя заметил, как внимательно он присматривается к Шибусаве. Чуя прекрасно знал, что напарник умеет быть серьезным. Вот как сейчас. – О чем ты? – Его туман разъединяет способность и носителя, делает ее неуправляемой. На меня это не действует, а вот ты шагнул прямо в его ловушку. – Почему ты меня не предупредил? – взъярился Чуя, поднимаясь на ноги. Все тело ныло, но, похоже, он и пары минут Порчу не использовал, как отключился, так что от него ещё будет толк. – Ты не собирался меня слушать, – беззаботно отозвался этот ублюдок, и у Чуи снова зачесались кулаки ему врезать. Жаль, что сейчас у них были другие проблемы. – Что делаем? – Я не могу его аннулировать. Ты должен его поймать, и тогда уже я запущу способность. Но будь осторожен. Он убьёт тебя при первой возможности. Так и гибли эсперы, – Дазай выглядел безмятежным, словно не план ему объяснял, а прогноз погоды на завтра рассказывал. – Ты так просто об этом говоришь! А если он меня убьёт, когда я его схвачу? – Я не позволю. Когда активирую способность, он должен вернуться. Есть другой способ – грохнуть Шибусаву. Но если я отойду от тебя, ты станешь лёгкой мишенью...к тому же есть и другая причина...– заметив, что Чуя открывает рот, чтобы начать возмущаться, Дазай схватил его за локоть, притянул к себе ближе и прошептал ему на ухо.– Коллекционер здесь не один. Его сообщник неподалёку, поэтому прекращай задавать вопросы и делай, как я говорю. Я останавливал тебя множество раз. Если бы мне было все равно, умрёшь ты или нет, я бы просто ушел, ну? Чуя замешкался. Да, Дазай бесил его до зубовного скрежета, но было в его теперешнем спокойствии что-то непонятное. Если честно, Чуя бы предпочёл его обычные издёвки вот этой странной несвойственной попытке ему помочь, которую он не знал куда отнести. Все знают, что Дазаю совершенно похер на окружающих. Да бросьте, даже сам Чуя прекрасно это знал. Однако сейчас у него не оставалось выбора. Снова. Чуя рванулся навстречу способности и едва увернулся от её удара. Впервые он чувствовал себя беззащитным, и это раздражало даже сильнее, чем сотня неудачных попыток пришибить Дазая. Нет, он прекрасно знал, что если бы действительно хотел его убить, то взял бы пистолет и выстрелил наверняка. Они бы оба это знали. Блять. О чем он думает в такой момент? Как школьница-подросток о первой любви! Ярость придала ему сил, и он смог даже ускользнуть достаточно быстро, когда усиленный способностью кулак угодил в землю, и проделал там хорошенькую дыру. А вот выбраться из воронки не удалось. Он потерял равновесие и упал. Способность атаковала. Дазай молниеносно оказался рядом. – Отлично, – их накрыл купол его способности. – Дазай-кун! Так нечестно! – Коллекционер тоже оказался рядом с ними, но Чуя не успел увидеть, что случилось, мир утонул в переплетении ослепительного оранжевого и белого, и он потерял сознание. Кажется, перед тем, как мир померк, он уловил и всполохи чёрного, но, возможно, это всего лишь иллюзия его сходящего с ума разума. Дазай, ублюдок, и тут ухитрился его обвести вокруг пальца… В следующий раз Чуя очнулся уже в штаб-квартире мафии. Вернее в одном из уцелевших зданий, где оборудовали медпункт после серии взрывов, инициированных Шибусавой. – С добрым утром, – Дазай сидел на стуле, повернутом спинкой к кровати, и лучезарно улыбался. – Ты все же решил остаться в мире живых, вместо того, чтобы осчастливить меня своей безвременной смертью. – Ты меня обманул… – Мне нужно было, чтобы он тебя достал, – беззаботно отозвался ублюдок. – Но сработало. Я выполнил обещание. Так что тебя не устраивает? – Когда-нибудь я тебя грохну, – прошипел Чуя, порядком разочарованный, что почти не может шевелиться. Что бы не произошло, на теле оно сказалось. Он снова использовал Порчу? – Коллекционер? – Ему на помощь пришел сообщник, и они ушли, – также спокойно ответил Дазай. – В прошлый раз ты упустил Верлена, теперь вот Шибусаву. Я начинаю сомневаться, что ты вообще на нашей стороне, – раздражённо посмотрел на него Чуя. Дазай отвлёкся от созерцания потолка и посмотрел на него с тенью удивления. – То есть подожди. Если бы я попробовал за ними последовать, я бы оставил тебя беззащитным. А ты перешёл в режим Порчи, и тебя пришлось отключить.. Между тобой и ими, мне следовало выбрать преследование? Не говоря уже о том, что у них были пути отступления, – он неопределенно повёл рукой. – И ты не знаешь ничего о способности его союзника. Он легко мог увернуться и атаковать тебя. И это после всех твоих обвинений в мою сторону? Непонимание Дазая выбесило Чую ещё сильнее, что он даже смог стукнуть кулаком по кровати. Ну, по крайней мере, попробовать. – Эта мразь убила моих друзей, Дазай! Меньшее, что мы могли сделать, убить его! Дазай некоторое время сидел не моргая и глядя в одну точку, а после негромко спросил: – Почему тебе эти люди были так важны? – Потому что они были моими друзьями, – прошипел Чуя. Вот серьезно. Будь в этот момент у него в руках оружие, он бы его грохнул. Наверное, даже не сомневаясь. Эти гребаные издевательства у него уже в печенках сидели. – Но они тебя предали. Ширасэ бы с удовольствием продал тебя Верлену. Он ведь так и поступил. Так почему? – Потому что это нихуя блять не меняет! Я все равно не желал их смерти. – желание выбить ему мозги росло с каждым сказанным словом. Он сжал простынь. – Катись отсюда. меня от одного взгляда на твою рожу тошнит. Дазай посмотрел на него долгим взглядом. Это его буквально добивало. Вот серьезно. Если он не уйдет сейчас, в следующий раз, когда он будет в состоянии двигаться, он лично исполнит его долгожданную мечту. По счастью, Дазай все же встал и убрался ко всем чертям из палаты. Чуя испытал нереальное облегчение, хотя эмоции ещё долго не уходили. Они бурлили непрерывным потоком, перетекали одна в другую, мешая отстраниться, просто выкинуть всю непрерывную череду событий из головы. Всего лишь очередная миссия, которую можно теперь попытаться забыть. Попытаться игнорировать придурка-напарника до следующей, не думать про все эти внутренние перестановки. Тем более, когда всплыла часть правды о прошлом, само по себе место Исполнителя для Чуи не то чтобы имело особую значимость. Но почему он все ещё думает о подобной херне? Не хочет ему уступать? Все дело должно быть исключительно в этом. Хотя глубоко в душе Чуя прекрасно понимал, что не всралась ему эта борьба за власть. Ввязываться туда исключительно чтобы утереть Дазаю нос ему откровенно не хотелось. Тогда почему так важно во всем этом участвовать? Почему так важно не отставать от Дазая? Блядски бесит. Даже когда его нет в помещении, его незримая тень словно улыбается. Вот бы он уже исчез куда-нибудь и переписал раздражать своим существованием. Может тогда ему стало бы в разы легче. Или нет. Чуя провел целых два восхитительных дня в тишине и в компании здешнего врача. Никто его не трогал, не задавал никаких вопросов. Разве что один раз заглянул Рюноскэ, но не пробыл и десяти минут. Только буркнул, что его прислали отчитаться, почти скороговоркой доложился и испарился. Чуя так и не понял, что это было вообще и кто мог отправить пацана к нему, учитывая, что докладываться тот должен Дазаю. И ещё пришел приятный гость, Озаки-неесан всегда хотелось видеть, но она, к сожалению, явилась ненадолго, потому что везде царила разруха, зато принесла почитать. На третий день к нему всё же снова заявился напарничек. – Я поговорил с Мори-саном, – объявил Дазай. Он заявился в комнату с букетом цветов и пакетом апельсинов. Чуя, сидящий в кровати с томиком западной классики, скосил на него взгляд. – По какому поводу праздник? – он уже достаточно успокоился, чтобы воспринимать его выкрутасы и не хотеть пристрелить на месте. Теперь можно и просто придушить, а то много чести. – Ну как же? Ты выздоравливаешь, а это омимай2, дежурный визит к больному, – потянул Дазай, устраивая пакет на тумбочке, а цветы впихивая ему в руку. – И что мне с этим делать? – Чуя почувствовал, что краснеет. Омимай или нет, но он сильно сомневался, что по такому случаю притаскивают незабудки. Желание придушить гребаного придурка стало практически нестерпимым. – Поставь их в вазу, чтобы не завяли, – посоветовал Дазай и устроился на стул. – Ну так вот, мы долго говорили с Мори-саном, и вроде я немного понял, о чем вы все говорите, про друзей и прочее. Я хочу...это…– он наморщил нос. – Извиниться за свой вопрос в свой прошлый визит. Чуя, который как раз думал как бы ему сподручнее врезать, замер, забыв, что вообще хотел сделать. – Ты? Умеешь извиняться? – Чуя с недоверием смотрел на него, а Дазай куда-то в сторону окна. Дебильная, блять, ситуация. Он опять подумал, что лучше бы тот выдал свою очередную идиотскую шутку, и им обоим было бы проще. – Ладно, прощаю. Не знаю, что ты там осознал, но хер с тобой. Лучше все это оставить в прошлом, однако невольно он чувствовал себя как-то неловко. Сам тот факт, что Дазай поперся отвлекать босса и спрашивать, что он сделал не так, чтобы прийти к нему извиняться, казался ему странно утешающим, если не сказать приятным. Особенно на фоне всех произошедших событий. Черт его возьми, почему он просто не может делать что-нибудь менее раздражающее или вести себя нормально? Чуя ловил себя на мысли, что несправедлив к нему. Хотя сложно быть справедливым к человеку, который большую часть времени только и делает, что находит все новые и новые способы отравить жизнь окружающим. Если исключить те случаи, когда он убивает и пытает людей, естественно. Возможно отсутствие человечности в нем Чую и раздражало. Вернее не так. Это было одной из черт, которая так его выводила. Помимо полного неумения закрыть рот и перестать выводить его из себя круглые сутки, когда им приходилось работать вместе. И тот факт, что он сейчас попытался для него что-то сделать, порядком выбил его из колеи. По его пониманию такие действия не вязались с тем, каким человеком был Дазай, и Чуя попросту понятия не имел, как себя вести теперь. – О! Тогда я рад, что ты не злишься! – Дазай просиял одной из самых мерзотных из своих улыбок, и Чуя тут же пожалел о своём решении. – Кстати, надеюсь, цветы тебе понравятся. Озаки-сан сказала, что обычно приносят именно их и фрукты. Надеюсь, у тебя нет аллергии на апельсины. Было бы досадно, если бы тебе пришлось ещё и от неё лечиться. Чуя заскрипел зубами, дотянулся до пакета и вскоре запустил апельсином прямо в лоб Дазаю. Тот увернулся, и фрукт отскочил стенки, потому что способностью он удар не усиливал. Не хотелось проломить стену. После недавно окончившейся войны мафии хватало проблем, и прибавлять боссу и остальным ещё… не дурак же он в конце концов. – Нет. Ты будешь эти чёртовы апельсины? – неожиданно для самого себя спросил Чуя. Дазай закивал, пододвинул стул поближе и оказался настолько любезен, что даже нашел вазу для цветов, а после согласился почистить ему апельсины. Удивительная тактичность с его стороны напрягала. Чуя точно чувствовал подвох. Это однозначно неспроста. – Что ты задумал? – Я? Абсолютно ничего, – тот посмотрел на него притворно удивлённым взглядом. – Ты ужасного обо мне мнения. Чуя не пожелал с ним спорить. Только закинул дольку апельсина в рот и продолжил наблюдать за тем, как ловко скользит нож в его пальцах – с одинаковой сноровкой снимает шкурку с фрукта и чью-то кожу. Да что блять с ним сегодня? С момента окончания войны он сам не свой. Возможно это и немудрено. Стоит просто расслабиться, выпить в баре с Хироцу-саном и Кое-неесан, может тогда отпустит и напряжение последних дней, и дурацкие мысли уйдут. Настигнет осознание, что всё наконец закончилось. Ему отчаянно хотелось бы в это верить. Они некоторое время молчали. Чуя поглядывал в окно, где до омерзения по-весеннему зацвела сакура. Улицы завалены горами трупов, люди боятся выходить наружу, все ещё не веря, что все закончилось, а там весна, солнце, цветочки. Тьфу ты. Думать противно. – Чувствуешь облегчение, что все закончилось? – Вроде того, – ему бы хотелось, чтобы он помолчал подольше и не портил настроение. И так уже в своих эмоциях запутался. Чуя был бы ему признателен, если бы тот не добавлял проблем. По счастью, его молитвы услышал какой-то из местных богов. Один из незнакомых ему подчинённых – в последнюю фазу войны набирали всех подряд –заглянул в палату и сообщил, что Дазая вызывает к себе босс. – Ладно, Чуя-кун. Навещу тебя ещё, – Дазай положил недочищенный апельсин на пакет и встал, отщипнул дольку от уже готового и откусил кусочек. – А пока поправляйся. Весь этот бардак ещё разгребать и разгребать. – Угу, – Чуя искренне порадовался, что ему пока валяться, а разгребать именно Дазаю. Не зря он у них светило, и босс во многом на него полагается. Возможно поэтому он не успел отреагировать на его странные действия. Дазай оказался совсем близко, прищурившись. Его ало-карий взгляд светился неподдельным интересом. Знакомое прикосновение бинтов к коже, тепло рук. А после он накрыл его губы своими в лёгком, почти воздушном движении. Чуя выпал из реальности, и исключительно поэтому не врезал ему сразу же. В голове пронеслась тысяча и одна мысль, и ни одна из них не была цензурной или вменяемой. Дазай отстранился и весело на него посмотрел. – Выздоравливай, Чуя-кун. – Дазай, скотина. Какого хера ты сделал?! – зарычал парень, попытался вскочить, но ноги его ещё не слушались, и он только свалился на пол палаты. Несчастный подчинённый выскочил следом за Дазаем, и, блять, Чуя не желал знать, какие слухи будут ходить о них уже этим вечером. Блять, он обязательно грохнет эту скотину. Вот не зря же Дазай так странно себя вел все это ебаное утро! Попытка унизить его дорого ему обойдётся! Усиленный способностью кулак врезался в пол, пробив в нём дыру, и это Чуя успел перехватить себя за запястье, значительно снизив мощность удара. Чуя с огромным трудом смог влезть обратно на кровать. Его эмоции были в полном раздрае, и лишь прикладывая невероятные усилия, он мог все же не сорваться в Порчу. Оказаться снова на больничной койке, когда ты на полпути к выздоровлению – бред. Чёрт его побери! Зачем он это сделал? Просто его унизить, а все предыдущее – игра? Как же он его ненавидел! Самодовольный наглый эгоистичный ублюдок! В следующий раз пусть только покажется на глаза – он его точно грохнет! Грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он никак не мог успокоиться. Казалось, что уже прошли не минуты, а часы, а он все прокручивал гребаную сцену в голове, да ещё и щеки почему-то горели. От стыда. Он его действительно унизил. Ещё и на глазах у другого человека. Отвратительно. Он убьёт его за такое! Чуя закрыл лицо руками и зашипел сквозь стиснутые зубы. Эмоции рвались наружу сплошным потоком, и он попросту не знал, как взять себя в руки. Возможно его раздражала и собственная реакция. Ему стоило просто легко его ударить, но он не остановил его сразу. Блять. Все эти попытки понять этого ублюдка точно не доведут до добра их обоих. Все равно что балансировать над пропастью и надеяться, что ты никогда туда не упадешь. Наивно и дико. Чуя не настолько глуп, чтобы совершать подобную оплошность. Постепенно эмоции сглаживались, оставляя только усталое недовольство. Хотя при взгляде на апельсины хотелось выкинуть их в открытое окно, пусть они в случившемся совершенно не были виноваты. Чуя невольно коснулся губ пальцами и выругался. И все же выкинул недочищенный апельсин. Почему-то этот его особенно раздражал. Он буквально усилием воли заставил себя вернуться к книге. Завтра будет новый день. Возможно, когда-нибудь вернётся Верлен. Наверняка ещё раньше Чуя все же грохнет своего ублюдочного напарника, при одной мысли о котором начинает трясти. А пока ему стоит просто перестать об этом думать, или он с ума сойдёт. Да, завтра будет новый день, и он сделает то, что очень хочет – дочитает сборник этих рассказов, сходит с друзьями в бар. Жизнь продолжится, и он обязательно со всем разберётся.