мне не к спеху

опускается ночь. тебе опасно таскаться по зонтопии после заката, пускай кажется, что здесь безопасно, я вижу, — это не так, у меня глаз намётан. на тихих улицах гораздо больше воров и шалав, чем тебе кажется. в моей империи такие шавки давно перевелись, слишком уж боятся казни. пойду поищу тебя, безответственного ребенка, в переулках и подворотнях, а то ещё вляпаешься в неприятности. здесь такое дело — раз плюнуть, и не поможет тебе твой алебард, потому что ты в городе, а он в замке, завален бумажной работой, которой ты отвлекаешь его от собственных проблем. он слишком занят, чтобы допустить даже мысль о том, что за тобой надо приглядывать, как за маленьким. уже почти стемнело, с треском включаются фонари, народ спешит домой, а я, как обычно, тащусь в какую-то задницу. из покосившего бара выходит пьяная компания, явно навеселе. всё, что они умеют, так это паскудно ржать и приставать к незнакомым девушкам. ты можешь быть где угодно, и меня это бесит. почему я должен беспокоиться о том, где ты шляешься и когда вернёшься домой? у меня есть дела поважнее, но ты позвонил, и я отложил государственные вопросы, чтобы приехать сюда, и что я получил? ищу тебя по всем закоулкам, спрашиваю у бродячих собак. — о великие, вы не видели зонтика? — молчат, даже не рычат, просто поскуливают и убегают за мусорные мешки, прятаться. я что, правда такой страшный? спрашиваю у прохожих, называю твои приметы, но увы, зонтопийцы все похожи друг на друга до безобразия, у всех голубые одежды и голубые волосы, разница лишь в оттенке. я бросаюсь за каждым прохожим, кто со спины хотя бы немного похож на тебя. поворачиваю каждого и в который раз понимаю, что обознался. сухо извиняюсь и получаю в ответ пренебрежительный взгляд. иду пустыми улицами на окраины и уже начинаю раздражаться, когда вижу в конце переулка твой силуэт, это точно он, эту ломкую фигуру я ни с чем не спутаю. ты шныряешь во тьму между домами, я бегу за тобой, но руки хватают пустоту. куда ты успел подеваться за три секунды? озираюсь по сторонам, как дурак и не могу понять, где ты. обхожу дом по кругу, вдруг кто-то выскакивает из-за стены прямо передо мной, я на автомате хватаю наглеца за шиворот и поднимаю, чтобы рассмотреть лицо. — чего ты тут скачешь, щенок?! — п-пик? — только сейчас замечаю, что это ты, и руки сразу же начинают гореть, — это т-ты за мной бежал? я не хуже тебя напуган. вот же ты придурок. — я тебе миллион раз говорил, чтобы ты не шлялся по улицам посреди ночи! так сложно хотя бы раз меня послушать? ты весь дрожишь от страха, то ли передо мной, то ли перед кем-то, кто бежал за тобой. а если бы это был не я, а какой-нибудь больной на голову? и он поймал бы тебя? что бы тогда смогла придумать твоя дурная голова? — я просто… — просто что? хотел неприятностей? ты робко поднимаешь руку и разжимаешь кулак, на ладони лежит маленькая голубая заколка. — к-купил для тебя, — черт, я же все ещё держу тебя за шиворот, — думал, тебе такое понравится. опускаю тебя на землю и беру в руки заколку, мои грубые пальцы не в силах совладать с такой хрупкой вещицей, даже расщепить механизм не получается. — давай помогу, — одним движением расщелкиваешь заколку и тянешь руки к моим волосам. наклоняюсь и позволяю убрать жёсткую челку на бок, — ну как тебе? — неплохо, но я к такому не привык, не обещаю, что буду носить, — выглядишь расстроенным, но только самую малость. ты же столько лет меня знаешь, пора привыкнуть, что мы не похожи, я не чувствую так же глубоко и чутко, мне это неинтересно и затратно. скажи-ка лучше… — зачем я тебе понадобился? ты позвонил, и я всё бросил, чтобы приехать. неловко улыбаешься, отводишь взгляд и зачем-то теребишь меня за локоть. — я уже и не помню… пошли поужинаем, очень есть хочу. — алебард тебя не покормил? — нет, — делаешь такое лицо, будто не понимаешь, почему я вообще спрашиваю, — а должен? ну, чего-то такого я и ожидал. по-хорошему, стоило бы уезжать сейчас и не медлить до утра. хотя, в империи вроде нет никаких важных дел, тех шавок я казнил на прошлой неделе, договор с маку подписал буквально вчера, никаких жалоб от министров не слышал… эх, ладно, сегодня твоя взяла. — тебе повезло, что я голоден. весь сияешь от радости, как огромный светлячок, и тащишь меня в сторону замка. поумерь пыл, я слишком тяжёлый, ты с места меня не сдвинешь. вижу как сильно стараешься и поддаюсь. не понимаю, зачем это делаю. в последнее время вообще мало что понимаю. знаю только, что с тобой мне точно лучше, чем одному.