Обстоятельства, при которых смерть -- пустяк

-- Вчера устроил себе марафон и посмотрел целую кучу фильмов про зомби! Это было просто офигенно, обожаю их, -- веснушчатый паренёк, вертя в руке барабанную палочку, радостно щебетал, рассказывая о том, как он провёл выходные. Невысокий юноша, до этого слушавший собеседника, фыркнул, усмехнувшись и отстранился от контрабаса, который до этого настраивал, с нежностью проворачивая массивные колки. -- Фильмы про зомби? Серьёзно? Это уже такая банальщина, что просто невозможно. Тебе правда нравится? -- Онгаку поднял голову и вопросительно взглянул на собеседника. -- А что в этом такого? Нравится! Даже очень! -- парень за барабанной установкой вдруг перестал вертеть деревянную палочку в руке и сделал ею взмах, будто собирался пронзить воображаемого врага. -- Интересно, а каким персонажем был бы я, если бы сейчас случился апокалипсис? -- ухмыльнулся он, подкинув и ловко поймав барабанную палочку. Юноша с повязкой на глазу ехидно сощурился. -- Ставлю на то, что ты бы был первым, кто умрёт, -- явно поддразнивая собеседника, Джин вернулся к настройке своего инструмента. Что ж, удочка, закинутая контрабасистом, действительно сработала и барабанщик оскорбился. -- Эй! Да быть того не может. И вообще это ты тут выглядишь как несчастная первая жертва. К тому же, я всё знаю о зомби апокалипсисе! Зря что ли столько фильмов посмотрел? -- наигранно обиженно проговорил парень, уставившись на товарища, который теперь тоже старательно делал вид, что честь и гордость его попрана этими словами. -- Да как ты можешь так говорить, Кода? Я же великий и неподражаемый Онгаку, мать его, Мичинори! О нет, так просто себя пожрать каким-то мертвякам не позволю, и не мечтай, -- с напускным самодовольством начал бахвалиться юноша. -- Ох, ну конечно, как скажешь, сиятельство, -- рассмеялся в ответ парень за барабанами. Вдруг, в небольшую комнату вошли ещё двое. Кода радостно помахал вошедшим рукой. -- Рюджи-сан, Эмма-сенпа-ай, -- протянул он с улыбкой. Парень, только что вошедший в комнату, тоже поднял руку в знак приветствия. -- Йо. А вы, ребята, как всегда пораньше, да? Ладно, чего я хотел сказать то... -- Йошида написала, что простудилась и не придёт сегодня, так что гоняем инструменталку, -- девушка совершенно бесцеремонно прервала брата, поглядывая на Коду и Джина. Мичинори, казалось, немного расстроился, но это было лишь мимолётное изменение на его лице. -- Ну и ладненько. Рюджи, если ты не пожелал ей скорейшего выздоровления, после того как получил её сообщение, то я сначала сделаю это за тебя, а потом откручу тебе нос, -- стал в шутку угрожать Онгаку, чуть ухмыльнувшись. -- Вот так произвол. Слышь, а не хочешь защитить своего братца от нападок бешеного контрабасиста? -- с улыбкой ответил парень, обращаясь к сестре и та начала уже было отвечать, как вдруг каждый из находившихся в помещении, услышал с улицы протяжные завывания сирены. Все четверо с недоумением уставились друг на друга. -- Что случи... -- начал говорить Кода, как вдруг из-за двери раздался пронзительный крик. Онгаку побледнел, узнав голос своей тётушки... Бросив инструмент, юноша пулей вылетел из комнаты. -- Стой, это может быть опасно! -- Рюджи попытался его остановить, вывалился из комнаты вслед за ним и... Перед его глазами предстала совершенно странная, невозможная, да и попросту безумная картина. Пол и стены были забрызганы свежей кровью, которая сейчас стекала тёмными каплями, собираясь в мокрые красные лужицы, медленно впитывающиеся в деревянное покрытие ресторана. Куски уже будто подгнивающей человеческой плоти лежали на полу, столах и стульях, расслаиваясь на куски красного мяса. Зрачки молодого человека задрожали, а гортань защекотал рвотный позыв. Он перевёл затуманившийся взгляд чуть левее. Рядом с барной стойкой на негнущихся ногах стоял Онгаку Мичинори. Его волосы сильно растрепались, а глазная повязка сейчас валялась на полу, вместе с куском лица юноши. В ногу Джина впился какой-то мужчина, одетый в грязную и изорванную одежду дорогого бренда, а шея парня была зажата в ладонях женщины в коротком платье, подол которого измялся и пропитался кровью. Секунды тянулись бесконечно долго. Как только Джин выбежал из служебного помещения, на него набросились двое людей. Он не успел даже закричать, не успел ничего рассмотреть. Последним, что он запомнил был бледный, как лист бумаги Рюджи, что-то отчаянно кричащий, держащая его за руку Эмма и Кода, который, зажмурившись и крича что-то, воткнул барабанные палочки какому-то мужчине в глаза... Онгаку, казалось, уже не чувствовал боли. Было очень тихо, мысли перемешались, а в глаз попало что-то красное. Было очень жарко... "Кей...сейчас дома, да?..." -- успел подумать юноша перед тем, как его ресницы, тяжелея от навалившейся, словно огромный мешок с мукой, усталости, сомкнулись, оставляя контрабасиста в полной темноте бессознательного сна, лишённого мыслей и ощущений...