Wedding

Когда я проснулся, подумал, что это всего лишь сон. Но только на секунду, ведь почувствовал, как Симон лежит рядом. Мы правда вместе, и я собираюсь выйти за этого прекрасного мужчину сегодня в полдень. Могу ли я быть счастливее? Он такой красивый. Все в нём: улыбка, прикрытые глаза и удивительные кудри. Будто бы зная, что я смотрю, он медленно открывает глаза. Мягко улыбаясь, говорит: — Ты правда станешь моим мужем сегодня. Не могу дождаться. Я целую его в нос и шепчу: — Я тоже, mi amor¹. С этого момента ты будешь навсегда со мной и я никогда тебе не отпущу. — Я выгляжу так, будто хочу от тебя сбежать? — он приподнимает брови. — Ну, даже если и так, я обещаю, что не сделаю этого. — Ты боишься? Он глубоко вдыхает: — Я не боюсь той части, где мы вместе навсегда. Но. это серьезный шаг, даже если мы точно готовы. И все эти гомофобы в Швеции. им это не понравится. — Мне плевать на остальных, Симон. Мне правда плевать. Для меня есть только ты. Ты, ты, ты! — шептал я и целовал после каждого слова. Он засмеялся. — А для меня есть только ты, детка. И ещё около пяти принцев других стран. Я занят в последнее время. — Мне плевать на твоих остальных любовников. Я всё равно важнее их всех. Я же тот, кто станет твоим мужем, — солгал я. Я бы умер от ревности, если другие парни даже бы посмотрели на Симона. Моего Симона. Да, я слегка собственник. — Я люблю тебя, — сказал он с счастьем в глазах. — Я тебя тоже. — Ваше Величество, королева Кристина здесь, хочет поговорить с вами, — сказала телохранитель из-за двери. Скорее всего она не осмелилась открыть ее и войти, ведь однажды она застала нас с Симоном за утренним сексом. Сомневаюсь, что она когда-либо сможет стереть наши голые тела из памяти. — Скажи ей, что я подойду. Мне нужно время, чтобы одеться. Спасибо, что предупредила, — крикнул я. Симон начал хихикать: — Мама Королева хочет поболтать со своим маленьким малышом. — Ой, заткнись или я не выйду за тебя, — шутливо пригрозил я. Он все ещё улыбался, когда я вышел. Я не знал, чего хотела мать. Она была очень мрачной. Сначала я подумал, что она собирается убить Симона, потому что я влюбился в него. Как будто это его вина. Она была такой гомофобкой. Но спустя два года, она вроде привыкла к нему. Почти как к сыну. И она почти хорошо относилась к моей ориентации. Почти. — Доброе утро, — сказала она. — Я хочу поговорить с тобой насчёт свадьбы. — Окей. Она глубоко вздохнула. — Я просто хочу узнать, уверен ли ты. Потому что такие вещи вечные, даже если вы когда-то разведётесь. Понимаешь? — Ты спрашиваешь, уверен ли я, что люблю Симона? Мам, конечно уверен. Если бы не любил, то не стал делать так много вещей ради него. Он просто. идеальный, — сказал я с улыбкой на лице. Она кивнула: — Он делает тебя счастливым. Это всё, что имеет значение. Потому что если ты счастлив, то счастливы и мы. Отец и я. — Спасибо, мам, — тихо ответил я. — Прости за то, что была такой плохой матерью ранее. Я должна была поддержать тебя. — Нет, мам. Всё хорошо.