коснись меня, пожалуйста.

в сумраке холодной комнаты их двое. -поцелуй меня, коснись, пожалуйста,-взгляд сонхва, он пугает концентрацией страха, его голос дрожит от мольбы. хонджун держит в руках лицо своего парня бережно, громко сглатывает, когда чувствует влагу на его щеках. сонхва плачет. -скажи, что я тебе не противен, правда?-его глаза мечутся в поисках поддержки, пока хонджуну хочется только все догадки себе же в жопу засунуть, ведь мысли, они пугают ещё больше. кто тебя, мой мальчик, разрушил? кто тебя заставил 4 часа просидеть в душе, в истерике тело до красных следов раздирая? грязный. испорченый. брак. сам напросился. кто в тебя эти слова вселил и навеки под кожей оставил? -я же тебе нужен? ты меня не оставишь?-хонджуна замыкает по-настоящему, он даже губами пошевелить не может, ведь это больно до ярких вспышек в глазах видеть его родную половину настолько разбитой. сонхва за край рубашки до побелевших костяшек держится, пока медленно назад пятиться не начинает: -нет, я ужасен, я не должен к тебе прикасаться. я не имею права,-у сонхва кожа бледнее фарфора и пульс не услышать, ведь сердце эта тварь из него выела ни кусочка не оставив. . ли сыну падонок и лишь подобие человека. он-змея с ядом вместо слов, он каждый проклятый день жалил сонхва «пидор разукрашенный» в спину, пока хонджун своему сокровищу осторожно уши закрывал. но в этот раз не успел, не уберёг, не было рядом, ведь в той туалетной кабинке змея его мальчика смертельно укусила. «грязная отодранная шлюха» ядом по венам и раздвоенным языком грубо во рту. сонхва сопротивлялся до последнего, пока страх на него не надел свои железные оковы, шансы на выживание с хищником отобрав. хонджун на его коже кровавые цветы распускал с особой нежностью, а здесь теперь только рваные раны красным по белому кафелю. с каждым касанием ожоги последней степени на худых бёдрах сонхва, который глаза прикрывает и исчезнуть из своей оболочки пытается... который просыпается отравленым возле туалета в пустой школьной кабинке, с дырой вместо сердца и ядом вместо крови. с болью во всем теле и гулом в ушах: «грязный. испорченый. брак.» . в сумраке холодной комнаты их двое. -не целуй меня, не касайся, пожалуйста,-взгляд сонхва, он пугает концентрацией отчаяния, его голос воздух остротой разрезает. хонджун к своей звёздочке даже шаг боится сделать, чтобы не увидеть, как она в пыль превратиться, но у него в глазах лишь бегущей строкой «не оставлю, останусь», а в сердце щемит желание эту горькую отраву на двоих разделить. ведь они всегда вдвоём против всего мира. пока время не заберёт их тела, а вселенная не найдёт их душам новые. пока не исчезнет во мраке последнее измерение. вдвоём.