Крылатая любовь.

Отвратительное утро, мрачный стол, осточертевшая до боли обстановка, но лишь одно заставляло меня трепетать: музыка. Мой мир обрел серые краски давно…

•Годом ранее•

Январь, зимний вечер, 2 число. Мой милый ангел души, перебирая пальцами по клавишам фортепиано, исполняет душераздирающую композицию. Я слушал его и чувствовал: его пальцы бегали не только по клавишам инструмента, но и по клавишам моей души. Каждый звук, исходящий с его стороны, каждая нота — будоражили меня, словно я окунался в океан. Океан чувств: боль, страдания, слёзы, но. после обретался покой, умиротворение и легкость. Я люблю это звучание так же, как люблю его. Ах, это был его танец. Сольный танец на клавишах. Его длинные, тонкие и изящные пальцы быстро двигались по фортепиано, воспроизводя мою любимую мелодию: Ludovico Einaudi — Nuvelo Bianche. Я готов утопать в этой атмосфере: прекрасные гирлянды, огоньки которой освещали лицо моего возлюбленного, теплый чай с ромашкой, который мы так любим, его широкие и прекрасные плечи, которые были укрыты пледом. Я готов раствориться в этой обстановке и атмосфере с ним. Закончив свою невероятную игру, мы направились в гостиную, где расположились на диване. Смотря на тлеющие бревна в камине, мы начали непринужденную беседу: — Альт, тебе понравилась моя игра? — Спросил меня мой ненаглядный ангел, который ослеплял меня своей чудной улыбкой. — Ещё спрашиваешь! Ты был великолепен, как всегда, Лиам! Я был готов утопать в этой мелодии до конца своих дней. — Я говорил это возбужденно, ведь было невозможно не восхищаться его исполнением. — Я рад. — Еле заметный огонек проскользнул в его счастливых глазах. Ах, почаще бы он улыбался. его ослепительная улыбка может осветить мой мир, несмотря на то, какая там темнота. Он был единственным, кто дарил мне жизнь и эмоции: будь то радость или печаль, страх или умиротворение, но самое главное — любовь. Я утопал в его любви, мне не нужно больше ничего, лишь бы он был рядом. Голос любимого вновь вернул меня в реальность: — Альт, луч моей души, послушай, мне нужно улететь к родителям, ты ведь не против? — Беспокоясь обо мне, Лиам спрашивал меня. — Конечно, любовь моя. Ты ведь знаешь, что я не могу лететь, я простыл. — Немного разочарованно ответил я. — Хорошо, я вылетаю завтра утром, вернусь как можно скорее. Прошу, не скучай за меня, моё сердце не выдержит твоей тоски. — Глаза Альта. ах. их было не описать: они были наполнены такой тревогой и беспокойством, словно оставляет маленького котенка одного. — Я уже не такой малыш, Лиам, не волнуйся и лети со спокойной душой. — Улыбнувшись вновь ответил я. Мы направились в спальню, где, устроившись поудобнее в кровати, прижались друг к другу и заснули так же под звуки трескающихся брёвен в камине.

•Утро следующего дня•

Открыв глаза, я заметил, что Лиама нет. «Видимо, уже улетел. Что же делать. я уже скучаю, хоть и обещал, что не буду.» Встряхнув головой, я прогнал дурные мысли прочь. Лениво встав с кровати, я побрел по нашему коридору к кухне, где сделал очередную чашку чая с ромашкой, только вот досада: по привычки я заварил две чашки. «Боже. как так можно.» Убрав заварку из обеих кружек, я накрыл кружку любимого блюдцем, а со своей кружкой направился к фортепиано Лиама. Сев за него, я словно почувствовал присутствие моего ненаглядного рядом. Я поставил кружку чая на столик возле инструмента и заиграл мелодию, которую вчера наигрывал Лиам. «Не так прекрасно, как у него.» Немного расстроившись, что до него, как до небес, я быстро встал со скамьи подле фортепиано и направился к телефону. «Черт, да где же он?!» Наконец, спустя час, я нашел его под своей подушкой. «И как я мог забыть, да не суть.» Быстро перебирая пальцами в телефоне, я нашел номер матушки Лиама и позвонил. Долгие гудки, которые заставляли мое сердце биться чаще с каждым звоном в ушах. И наконец: ответ. — Альт! Здравствуй, милый. — Из телефона послышался добрый и ласковый голос матушки. — Здравствуйте, матушка! А где же Лиам? Он же уже приземлился? По времени должен был. — Я стал расспрашивать её. — Лиам. он. — Тётушка невнятно мямлила. Моё сердце стало биться еще чаще, но не от ожидания ответа матушки, а от волнения. — Понимаешь. его самолет рухнул… мы. прости, милый. — Зареванный голос тётушки всё же проявил себя, несмотря на то, как она старалась его скрыть. Я медленно сполз на колени. — Матушка. не шутите так. — По моим щекам побежали слёзы, руки тряслись, а сознание помутилось. — Матушка, скажите, что вы лжёте. С той стороны трубки послышался лишь плач. Я сбросил звонок. В мою голову пробрались самые гнусные мысли. Я плакал. Плакал так, как никогда не ревел. Уже задыхаясь и захлебываясь, от своих же слёз, я медленно встал с пола и пошел к окну, которое открыл, дабы хоть немного придти в чувства. «Нет, он не мог. он обещал, что все будет хорошо, что навсегда вместе. Лиам. ты лжец.»

•Настоящее время•

1 число января. Почти год, как Лиама нет рядом. Сидя за его фортепиано, я вновь стал наигрывать музыку, которую так любил. за этот год я стал совершенен, играя её, но я не ощущал тех чувств, которые были, когда тут, на моем месте, сидел он. Послышался звон часов. Уже 2 января. Ровно год, как Лиама не стало. Встав со скамьи, я направился к окну, которое открыл, дабы привести себя в чувства. Встав на оконную раму, я лишь тихо прошептал: «Я прожил столько, сколько смог без тебя, мой милый ангел.» Шаг в неизбежность. Ах. наконец я ощутил свободу. Я словно расправил крылья, которые позволяли мне взлететь. Звон удара об асфальт, крики прохожих и тишина. я погиб, но теперь моя душа рядом с твоей, Лиам. Я люблю тебя.