- Что происходит? - Мы истинные, вот что происходит!

Сразу после "альфьего сбора" Юнги пошёл к Чимину в комнату. - Минни? Ты ещё здесь? Открой, пожалуйста, дверь, - постучавшись, спросил он, но ответом послужили лишь тихие всхлипы. Пак наверняка хотел из заглушить, но получалось не очень хорошо. Похоже, он сидит, облокачиваясь спиной о дверь. Юн опустился на корточки и положил руку на деревянную поверхность. - Я точно знаю, что ты слышишь меня. Открой, пожалуйста. - Уходи! - голос Булочки дрожал из-за пролитых им слёз. - Давай, мы поговорим? Уверен, что кто-то из нас просто что-то не так понял. - Оставь меня в покое! - похоже, горячая, солёная жидкость стала чаще литься из его карих глаз. - Хорошо, - опустив голову, согласился Мин, - если что, я буду в своей студии. Он медленно встал с пола, чувствуя боль своего истинного. Каждый его всхлип резал по сердцу, словно очень острый нож. Его что-то разрывало изнутри, на душе будто кошки скреблись, а на лёгкие давил тяжёлый камень, перекрывая дыхание, но тем не менее блондин действительно направился к себе. Шуга сел записывать песни, но они ему казались либо какими-то не такими, либо слишком грустными. Техён тоже времени зря не терял и пытался в буквальном смысле слова достучаться до макне. - Куки! Впусти меня! Я не сделаю ничего плохого! - Ты с первого раза не понял?! Держись от меня подальше! - От моего запаха тебе станет легче. Открой! - Будет намного легче, если ты уйдёшь за тридевять земель от меня! "Какой же упрямый," - подумал рыжик, сжав кулаки и громко выдохнув. - Чонгуки, зайчонок, солнышко, – как можно более милым голосом чуть ли не пропел Тэ. – Хочешь, я принесу вкусняшек? Могу захватить с собой ноутбук, мы посмотрим какое-нибудь аниме вместе. Хочешь? За дверью воцарилась тишина. Был только еле слышимый шорох, создаваемый Чонгуком, ведь тот никак не мог найти максимально удобную позу, чтобы спокойно лечь. - У меня есть мой ноутбук, – тихо напомнил макне. - Вот и прекрасно, – улыбнулся Ви, – ты пока выбирай, что смотреть будем, а я схожу в магазин. Красноволосый хотел прокомментировать последнюю фразу, но решил воздержаться. Как он так быстро сдался, и сам понятия не имеет. Просто что-то внутри него вдруг резко перестало сопротивляться, подстраиваясь под хотелки альфы. "Но это наверняка было временно!" – убеждал себя Чон, открывая поисковик в браузере. Гук постоянно и неустанно себе твердил, что он по-прежнему парень, а не омега, как бы странно это ни звучало. Кстати говоря, не так давно Чонгук задумался, что это мог быть просто сбой системы. Что-то просто пошло не так, и этот эликсир вместо того, чтобы показать сущность его настоящего – альфы, показал ему чью-то другую жизнь – омежью. Причём по чистой случайности это оказался именно тот омега, который является истинным Тэхёна. Всего лишь сбой в матрице. Нужно будет обязательно сходить к этому учёному и попросить приготовить антидот от антидота. Точнее эликсир от омегаверса. Но не сейчас, когда так сильно и почти невыносимо больно в животе. Не когда в голову будто свинца налили вместо мозга. Вернулся Ким довольно быстро, словно на ракете слетал туда и обратно. Он с полным пакетом различных сладостей и напитков направился в комнату к Гуку и постучался, но дверь оказалась уже не заперта. - Привет, – показал Ви свою квадратную, обворожительную улыбку. Чон лишь кивнул, непроизвольно глубоко вдыхая сладкую вишню так, будто хотел задохнуться от переизбытка этого прекрасного запаха. Вишня через нос проникала в лёгкие, просачивалась куда-то в живот, притупляя боль, и одновременно с этим поднималась по венам в мозг, восстанавливая ясность разума. - И правда действует, – пробормотал младший, получая ещё более яркую улыбку от Кима. Кажется, ещё немного и у него щёки треснут. - А я тебе говорил, – довольно промурлыкал Тэ, подходя чуть ближе и ставя пакет на прикроватную тумбочку. Чонгук не был готов подпускать его слишком близко, но этот запах, казалось, перебивает все правила и законы. Рыжик достал из пакета несколько упаковок чипсов, мармелада и всяких крекеров, положил это всё на кровать рядом с Гуком, а потом протянул лично ему в руки три коробочки бананового молока. - Спасибо, – прошептал красноволосый. Его голос немного дрожал, а на глаза навернулись слёзы, и Ви не смог этого не заметить. Он сел рядом, взял лицо младшего в свои большие ладони, заставляя смотреть себе в глаза. - Почему ты плачешь? – поинтересовался он своим глубоким голосом, от которого мурашки по коже толпами носятся, словно угорелые. - Это так мило с твоей стороны, я ведь не просил об этом... Если хочешь, я могу вернуть тебе деньги за них. - Ты про молоко? – спросил Тэхён, получая несколько небольших положительных кивков головой. – Всё нормально. Не нужно ничего возвращать. Успокойся, зайчонок, – он прижал его к своей груди, обнимая. Младший обнял в ответ, рефлекторно делая глубокие вдохи и медленные выдохи. - Просил ведь не называть меня так. - Если будешь ворчать, станешь похожим на Юнги, то есть на ворчливого, вредного старикашку. - Я ведь могу сказать Шуге-хёну, что ты его так обзываешь. - Только попробуй, мелкий. - А то что? - А то уйду я сейчас и будешь без моего запаха сидеть. - Ладно, хорошо, уговорил. Это весомый аргумент. Давай смотреть? - Давай. Парни улеглись на кровати, открыв пачку чипсов и упаковку молока. У Тэхёна на коленках стоял ноутбук, а на груди лежал макне, понемногу закрывающий глазки и погружающийся в страну грёз. Ким поставил аниме на паузу, ввёл компьютер в спящий режим и поставил на прикроватную тумбочку рядом с пакетом, после чего приобнял младшего, прижимая ближе к себе. Чонгук носом упёрся в шею Тэ, позволяя вишне заполнить собой все внутренности. Вдруг на рыжика напал приступ кашля. Он старался его сдержать, чтобы не разбудить младшего, и это получилось с горем пополам. "Странно, - подумал Ви. - Где и как я мог заболеть?" Чуть позже, когда наступил вечер, все повылезали из своих комнат, собираясь в гостиной, но обнаружили, что Джин ещё не приготовил ужин и по-прежнему сидит у себя. - И нам теперь голодом сидеть? - спросил Хоуп. - Ну... Юнги-хён ведь умеет готовить, - напомнил Джун, смотря на Мина, который согласно кивнул и встал с кресла, направляясь на кухню. - Но ему же нужна помощь всё-таки. Кто поможет Шуге с едой? Я не могу, меня Джин ещё не простил за ту кастрюлю, испорченную месяц назад. - Может, Чимин-хён? Он же как-то уже помогал Юнги-хёну с готовкой, - предложил Гук, лежащий головой на плече Ви. - Я? Нет, я... я не могу. У меня там... дела срочные, важные очень, - пробормотал Пак, вставая с дивана, но его остановил Тэхён, взяв за руку. - Слушай, хватит выпендриваться. Это правда, что из нас всех, не считая Джина и Юнги, лучше готовишь ты. Прекрати выёживаться и иди помоги уже хёну. Чимину нечего было ответить на это. Рыжик знает его намного лучше, чем кто-либо, нет смысла отрицать и притворяться. Поэтому Пак медленно и явно нехотя поплёлся на кухню. - Могу я чем-нибудь помочь? - спросил он, переступив порог комнаты. - Минни? - удивился блондин. - Эм, да, ты можешь почистить овощи. Только аккуратней, - предупредил Юн, отдавая Чиму нож. - Говоришь так, будто я всё время косячу, - проворчал Булочка, беря в руку морковь. Шуга улыбнулся и хотел что-то сказать, но его перебили: - Да, я знаю, что так оно и есть. Но я стал опытнее, мудрее и значительно старше после последнего своего косяка. - Но прошло ведь всего... - Заткнись. - Ладно, - еле сдерживая смех, согласился Юнги и продолжил жарить мясо. Следующие несколько минут прошли в тишине. Оба парня молчали. Чимин не хотел ничего говорить, чтобы дать понять, что он всё ещё обижен, а Мин просто-напросто не знал, что сказать. Вдруг послышалось тихое, еле слышное короткое шипение. Шуга обернулся и увидел, как розововолосый припал пухлыми губами к своему указательному пальцу, облизывая. В низу живота затянулся тугой узел, стало тяжелее дышать, будто из комнаты вдруг выкачали воздух. - Всё хорошо? - спросил Юн. - Да. Нет... Не совсем, - пробормотал Чим, и с каждой фразой его голос становился всё тише. - Что случилось? - Шуга подошёл чуть ближе и увидел алую струйку крови, стекающую с пальца его истинного и капающую на пол. - Ты порезался? Говорил ведь, чтобы был аккуратнее. - Хватит читать мне лекции. Лучше помоги найти салфетки, ватный диск или что-нибудь в этом роде. Ни слова больше не говоря, старший подошёл к шкафчикам и, открыв нужный, достал бумажные салфетки, после чего вернулся к Паку и стал нежно вытирать кровь. Чимин невольно залюбовался прекрасными чертами сосредоточенного лица блондина и не заметил, как стал дышать значительно чаще и глубже. Сам то он, может, и не обратил на это внимания, но вот Юнги заметил. Всегда замечает реакцию Минни на него и старается запомнить каждую малюсенькую деталь, начиная покраснением щёчек и кончиков ушей и заканчивая еле заметной дрожью в коленях младшего. Внезапно дверь открылась. В проёме показалась чёрная макушка, а её обладатель смущённо пробормотал: "Продолжайте-продолжайте, я не смотрю и ничегошеньки не вижу", после чего быстро подошёл к холодильнику, взял упаковку клубничного йогурта и пакет солёной рыбы, которую обычно парни покупали к пиву, и также торопливо покинул комнату. Чимин с Юнги недоумённо переглянулись, ничего не понимая. Шуга, пожав плечами, вернул себе невозмутимый вид и продолжил вытирать алые капли с нежной кожи. - В прошлый раз это было гораздо менее болезненно, - вспомнил розововолосый. - И крови было значительно меньше, хотя порезы почти в одном и том же месте. - Возможно, сейчас ты задел какой-нибудь нерв, поэтому такие ощущения, - поразмышлял вслух Мин, частично тоже чувствуя боль истинного. Он исподлобья поглядывал за младшим, собираясь с мыслями, чтобы начать разговор на действительно волнующую его тему. - Слушай, - начал он невозмутимо, - не хочешь обсудить то, что произошло сегодня? - Нечего обсуждать, - голос Чимина вдруг стал ледяным, словно айсберг. Он резко отдёрнул руку. - Думаю, ты уже всё вытер. Спасибо за заботу, но она была излишней. Кажется, с ужином ты вполне можешь справится сам, - с этими словами он направился к двери, но Юнги его остановил, схватив за запястье, и посадил младшего на стол, раздвинув его ноги и встав к нему вплотную. - Ч-что ты... - у Пака перекрыло дыхание, сердце пропускало удары, грозясь остановиться вовсе, когда ему не дали договорить, заткнув поцелуем. Пару минут Юнги действовал самостоятельно, по-свойски хозяйничая в чужом рту своим языком, с каждым движением возбуждаясь всё сильнее и углубляя поцелуй. Булочка в это время сидел, будто в прострации и, почувствовав, как что-то твёрдое упирается ему в бедро, резко вернулся в этот мир, отталкивая Шугу, который не успел что-либо понять. Он подошёл до невозможности близко, явно намереваясь закончить начатое, но Чим положил ладошки на его широкую грудь, сопротивляясь. - Ты разве не хочешь есть, как остальные мемберы? - недоумённо поднял одну бровь розововолосый. - Я хочу тебя, а не еду, - хриплым голосом прошептал Юн, целуя ключицы младшего и оставляя на них свои метки вперемешку с засосами. - Поэтому ты хочешь, чтобы мой первый раз был на кухонном столе? - "Первый раз"? - поднял голову блондин, смотря прямо в глаза Минни. - Как пассива или... - Первый раз в общем, - признался младший. - Ты сейчас вообще себе не помогаешь, - ухмыльнулся Шуга, перемещаясь с ключиц ниже. - Теперь я хочу тебя ещё сильнее. - Не слышал, что я тебе сказал?! - чуть повысил голос Пак, собрав всю свою силу, опять оттолкнул старшего, подтянул ножки к себе и, обняв собственные коленки, отвернулся от Юна. - Вообще-то я по-прежнему обижен, если ты вдруг каким-то волшебным образом не заметил этого. - Скажи, чем конкретно я тебя обидел? - Мне нужен истинный, который будет меня поддерживать. А ты действуешь совсем наоборот. - Я сказал, что ребята могут сами справиться со своими проблемами, ведь они уже не маленькие и могут сами решить, чего хотят в своей личной жизни. Разве это не так? - Это не так, - стальным голосом ответил Пак, всё ещё не смотря на Юнги. - Возможно, частично. Но мы друг другу стали как братья за время существования группы, поэтому должны... нет, обязаны помогать и поддерживать, если у кого-то появятся проблемы. И это не зависит от того, на личном они фронте или связаны с работой. На пару минут в комнате повисла тишина. Юнги понял, что ошибся, и осознал свою неправоту, но чувство гордости не позволило сдаться так быстро, поэтому он молчал. Внезапно дверь опять приоткрылась, но в этот раз заглянул Хоуп. - А ужин скоро будет готов? - спросил он. - Ещё час-полтора, - не отрывая взгляда от Чима, ответил Сахарочек. - Хорошо, - кивнул каштанка. - Тогда у меня есть время, чтобы прогуляться, - с этими словами он вышел из кухни, плотно закрывая за собой дверь. - Я тоже пойду и не буду мешать тебе готовить, – спрыгнул со стола Пак. - Прости меня, – тихо прошептал Юн, но достаточно для того, чтобы розововолосый его услышал и остановился в ступоре, словно вкопанный. – Я понял. То, что ты делаешь... Это действительно важно для нашей группы. Пожалуйста, прости меня за произошедшее утром. Я не хотел. - Раньше надо было думать, – обронил Чим. - Так ты прощаешь меня? - Нет. - Ч-что? Но я... Я сделаю всё, чего только твоя душа пожелает. Умоляю, дай мне шанс на исправление. - Всё, чего моя душа пожелает, да? – хитро улыбнулся Минни. – Хорошо. Я прощу тебя, если ты сведёшь Тэхёна и Чонгука. О Хосоке и Сухи я позаботился, Джун, мне кажется, сам разберётся что к чему, если что, я помогу ему, а вот эти мелкие... - Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я свахой поработал? - Да. Побудешь немного в моей роли и поймёшь, что это не так уж и просто. - Хорошо, я согласен, - "ещё бы ты был не согласен," - подумалось вдруг Чимину. - И... может, ты всё-таки поможешь мне? - взгляд Булочки скользнул на стояк истинного, всё ещё слишком явный. - С готовкой, Минни. Я имел ввиду готовку. - Ааа, - протянул младший, - так бы сразу и сказал, - проворчал он, снова беря в руки нож, который тут же был перехвачен. - Ну, нет уж. Давай, ты лучше... макароны сваришь? - Не боишься, что ошпарюсь? - ухмыльнулся Булочка. - Я видел, как ты помогаешь Джину делать это, так что... нет, не боюсь. Кстати говоря, о Джине. Джун, взяв йогурт с рыбкой, направился к нему в комнату, но дверь была по-прежнему закрыта. - Джини~, я принёс тебе клубничный йогурт и сушёную солёную рыбку. Будешь? - спросил Нам, постучавшись, но получил лишь нечленораздельное мычание в ответ. - Ты всё ещё плохо себя чувствуешь? - ответа не последовало. Примерно с минуту РМ стоял, погружённый в свои мысли, после чего присел на корточки и, развернувшись, облокотился спиной о деревянную поверхность. - Знаешь, а я ведь никогда не пожалею о том, что ты мой истинный. Хотя... это может случиться только в одном случае, если мне в голову придёт мысль о том, что я тебя недостоин. Ты слишком прекрасен. Не только для меня, а для всего этого мира. Жду не дождусь того момента, когда смогу позвать тебя замуж. Представляю, как торжественно встаю на одно колено и протягиваю тебе бархатную коробочку, а ты, закрыв лицо ладонями от счастья, отвечаешь радостное "да". А ещё, знаешь, я был бы совершенно не против, если бы у нас были детки. Такие маленькие, шустрые, с крохотными ножками. Я думаю о том, как ходил бы по магазинам, чтобы купить нам всем вкусняшек, подбирая каждому индивидуально. Представляю, как наши малыши пошли бы в детский садик, а вечером бы хвастались, что завели друзей своего возраста, с которыми дойдут до окончания школы и, может быть, университета. Как они будут знакомить нас со своими истинными, а мы, как любые родители, будем счастливы за них. Это была бы более, чем прекрасная жизнь. Спиной Джун почувствовал, что дверь стала немного открываться, поэтому вскочил с пола, как ошпаренный. Его взгляду предстал измученный и уставший Джин с опухшим лицом и урчащим от голода животом. - Правда? - тихо переспросил он, его глаза искрились надеждой. - Чистейшая, - кивнул Нам и почувствовал, как на него навалились с обнимашками. Он, ни секунды не раздумывая, крепко обнял в ответ, ощущая, что ткань футболки в районе плеча становится мокрой, поэтому начал аккуратно и нежно поглаживать фиолетовые волосы, восхищаясь их мягкостью. - Ты говорил что-то про йогурт и рыбку, - сквозь всхлипы напомнил Сокджин. - Да, держи, - немного отстранившись, лидер протянул Всемирному Красавчику обещанные лакомства и заметил яркий блеск в глазах напротив. - Может, зайдём к тебе в комнату? Или ты собираешься кушать здесь? - А, да, давай зайдём, - WWH принял угощение и открыл дверь, пропуская истинного. Зайдя в свои покои, он сразу убрал крышечку с йогурта, облизнул её, обмакнул одну рыбку в йогурт и съел, прикрывая глаза от наслаждения. Нам в это время сел на его кровать и, обняв подушку, наблюдал за Джином. Такой красивый. Его. Хосок, в это время вышедший из кухни, где спрашивал у Юнги по поводу готовности ужина, решил немного прогуляться. До больницы. У него уже не было никаких сил ждать неизвестно чего, поэтому он пошёл туда, чтобы поговорить с Сухи и помириться. Какого же было его удивление, когда доктор сообщил, что выписал девушку буквально минут двадцать назад. Выйдя из здания, каштанововолосый стал судорожно соображать, куда Спрайт могла пойти. Вдруг Хоуп вспомнил, что Чимин давал ей адрес их съёмочной площадки. Туда парень и направился с уже приподнятым настроением. Знакомый пешеходный переход почему-то сейчас был переполнен людьми, что было совсем для него не характерно. Чон невольно заинтересовался тем, что там происходит, поэтому решил подойти ближе. Его взору предстала картина не для слабонервных: судя по всему, довольно большой по своим размерам грузовик врезался в легковой автомобиль, очень похожий на такси. Где-то неподалёку послышалась сирена скорой помощи. Хосок не сразу заметил пострадавших. У водителя грузовика текла кровь по лицу, на которую он не обращал ровным счётом никакого внимания, помогая вытаскивать тела из автомобиля. На машине было очень много внешних повреждений, её бампер напоминал жестяную банку, на которую наступили ногой. Весь помятый и раздавленный. Хоуп молча смотрел на это всё, не понимая, почему не идёт своей дорогой. Что держит его здесь, на этом самом месте? Это было какое-то недоброе предчувствие. Что-то произошло. Он ощущал это почти физически. Случилось нечто непоправимое. И он всё понял, когда с пассажирского места авто вытащили почти бездыханное тело молодой девушки, истекающей кровью. Понял и опустил взгляд, пытаясь убрать наступающие слёзы и привести мысли в порядок. Как это могло произойти с ними? Всё ведь начало налаживаться. Его ступор продлился буквально пару секунд, пока сквозь шум в ушах до него не донеслась фраза: "Скорее подключите девушку к капельнице и увезите в больницу! Мы её теряем!" Весь его мир перевернулся с ног на голову. Органы будто сжали в тисках, не давая дышать. Голова на автомате поднялась, а ноги сами побежали в сторону носилок, где лежала его истинная. В истинности он теперь уверен более, чем на миллиард процентов. - Извините, могу я тоже поехать? - Кем приходитесь пострадавшей? – не отрывая взгляда от заполнения бумажек, монотонно поинтересовалась медсестра. - Я её истинный. Ну, в смысле парень. Будущий муж, можно сказать. - Ладно, садитесь, но постарайтесь не мешать врачам. Оно и к лучшему. Ответите на пару вопросов. Хоуп кивнул и, сев рядом с Сухи, взял её за холодную руку. Вопросы были типичными, наподобие фамилии и имени девушки, поэтому не было особых трудностей дать на них ответ. До больницы доехали довольно быстро. Носилки с девушкой сразу выкатили из машины и завезли внутрь здания. Люди в белых халатах, перемещаясь со скоростью света, отправили Спрайт в операционную, а Чона оставили сидеть напротив кабинета и ждать. Он чувствовал себя подавленным и разбитым, запустил руку в каштановые волосы, сжимая до боли и оттягивая, чтобы привести себя в чувства. Сколько времени это продлилось – неизвестно, но когда из операционной вышел врач, снял с себя маску и сказал, что пострадавшей нужен покой, Хосок немного успокоился. - Это значит, что операция прошла успешно? Что с её состоянием, доктор? – спросил парень. - Состояние не самое стабильное. Будем надеяться на лучшее. Вы можете оставить мне свой номер телефона, я буду сообщать о любых изменениях. - Да, хорошо, – Хоуп взял протянутый ему мобильник и ввёл номер. - А теперь идите домой. Постарайтесь отдохнуть, хотя бы немного, – посоветовал врач, забирая устройство обратно и кладя его в карман халата, после чего поспешил в соседнюю палату, а Хосок, понурив голову, запомнил адрес больницы и пошёл в общежитие, готовясь к тому, что остальные мемберы заставят его рассказать обо всём за ужином.