- Что происходит? - Мы истинные, вот что происходит!

По пути в прихожую Вигуки встретили Шугу с Чимином, которые довольно осмотрели плоды своих трудов, любуясь их довольными лицами и сплетёнными руками, а также поинтересовались, куда направились младшие. - В парк аттракционов! - довольно улыбаясь и радостно подпрыгнув, похвастался Чон. Тэ помог ему надеть ветровку и сам тоже оделся. - Вау, здорово! Хорошей вам прогулки! - пожелал Пак. - Спасибо, хён, - в унисон ответили младшие и покинули общежитие. - Ещё не успели начать встречаться, а уже на свидание пошли, - пробормотал Юнги. - Вот именно, - подхватил Чим. - А ты меня ещё ни разу не пригласил. Даже романтики никакой не устроил. - Ты не говорил, что хочешь этого, - растерялся Мин. - А кто из нас двоих здесь альфа? Я что ли? - Хорошо, я тебя услышал. Пойдём, мы же ко мне в студию направлялись. Как только красноволосый и рыжик пришли в нужное место, которое, кстати говоря, находилось совсем неподалёку от общежития, сразу обнаружили прямо в центре парка Колесо Обозрения. - Хёёён! Я хочу тудаа! - почти провизжал макне, всем своим видом излучая восторженность и предвкушение. Он схватил Кима за локоть и потащил в ту сторону, чтобы купить билет. - Хорошо-хорошо! Только давай не так быстро, пожалуйста! - немного смеясь, попросил старший. - Если не поторопимся, всё могут раскупить! - усердно продолжал тащить упирающегося истинного Гук. - У нас впереди ещё вся жизнь. Думаю, за это время мы успеем купить билет на Колесо. - Но я хочу сегодня! - обиженно надул губки Чон, останавливаясь и всё ещё держа Ви за локоть. - Это было образно. Пойдём, обижулька моя, - улыбнулся Тэхён. - Нет! Я не женского рода! Что за "обижулька"? - Тогда "крольчонок"? - Неет! Сколько раз я просил не называть меня так? - Хорошо, давай договоримся. Если ты за весь сегодняшний день ни разу не коснёшься меня, то сам придумаешь прозвище, которым я буду тебя называть. А если коснёшься, будешь кроликом. - Да запросто! Я же делал так, когда узнал об истинности. - Хорошо, договорились, - Тэ протянул руку, чтобы закрепить соглашение рукопожатием, и Чонгук потянулся в ответ, как вдруг резко вернул ладошку обратно и стал смеяться, вызывая улыбку у старшего. - Хотел, чтобы я проиграл в самом начале? - смех прервался также внезапно, как и начался. - Со мной такой трюк не прокатит. Идём. Парни отстояли очередь, купили билеты и по прошествии некоторого количества времени сели в приглянувшуюся им кабинку. Поднимаясь вверх, Чонгук сразу припал к окну, восхищённо разглядывая виды, открывающиеся с высоты птичьего полёта. Но не успели они добраться до самой верхушки, как кабина пошатнулась, а Колесо Обозрения остановилось. Из-за инерции Чон начал падать, но Ви быстро среагировал и поймал его. Не успев ничего понять, красноволосый благодаря инстинктам и испугу вцепился обеими руками в предплечья старшего до побеления костяшек. Когда макне осознал ситуацию и пришёл в себя, он резко отстранился и, можно даже сказать, оттолкнул Тэхёна от себя. Кроличьи глазки судорожно бегали по лицу парня напротив, сердце, ещё не вернувшееся в колею и не оправившееся от страха, кажется, совершало тысячу ударов в минуту. - Это не считается, - голос охрип от потрясения. Во всех смыслах последнего слова. - Но ты же коснулся, - рыжик тоже ещё не отошёл от только что произошедшего. - Я не специально! Это защитная реакция организма! - Хорошо, ладно. Сделаем вид, что этого сейчас не было, - старший поднялся на ноги и протянул руку Гуку, чтобы помочь встать, но тот посмотрел на него, как на идиота, и встал самостоятельно, после чего немного отряхнулся, спрашивая: - Издеваешься что ли? Техён стукнул себя по лбу той рукой, которую протягивал младшему. Кажется, работники парка починили Колесо Обозрения, поэтому оно продолжило своё вращение, а Чонгук продолжил своё любование завораживающими видами. Ким подошёл к нему, встал рядом и хотел взять за руку, но вовремя опомнился. - Чёрт, - тихо выругался рыжик, привлекая внимание Чона. - Почему это испытание для тебя, а сложно мне? Макне на это лишь пожал плечами. Ему тоже было непросто, ведь коснуться мягкой, бархатистой, тёплой кожи хёна хотелось до покалывания в кончиках пальцев. Но он ни в коем случае не скажет об этом. Ви тяжело вздохнул, переводя взгляд в окно. Что же в это время происходило у Джей-Хоупа? Каштанововолосый долгое время сидел рядом с кроватью Сухи, извинялся перед ней. Совесть съедала его изнутри и не давала покоя. Но организм дал о себе знать, поэтому Чону пришлось встать с нагретого места и направиться в уборную. После этого Хосок вдруг почувствовал урчание в животе и понял, что уже скоро закончится обеденное время, а он даже не завтракал, поэтому было решено заскочить в ближайшее кафе. Парень немного перекусил и быстрым шагом пошёл обратно в палату, по пути допивая свой кофе, упаковка от которого вскоре была выкинута в мусорницу. Открыв дверь с нужной табличкой, каштанка был обескуражен и удивлён: рядом с его истинной сидел какой-то неизвестный Хосоку парень, он держал Спрайт за руку, которую покрывал многочисленными поцелуями, и беспрестанно что-то шептал. "Наверное, я выглядел со стороны примерно также несколько минут назад," - подумалось Хоупу. Незнакомец услышал странный шорох со стороны входа, поэтому отстранился от девушки и повернул голову к источнику звука. - Ты Хосок, верно? - в голосе парня напротив прозвучали нотки неприязни. Чон кивнул. - Давай выйдем, поговорим. Джей-Хоуп развернулся на 180 градусов и вышел из палаты, дожидаясь, когда незнакомый парень выйдет следом и закроет за собой дверь. Но как только это произошло, Хосю прижали, можно даже сказать "впечатали", в стенку и ударили в районе челюсти. Уворачиваться или бежать из этой стальной хватки казалось невозможным. Незнакомец шептал что-то непонятное, чего каштанововолосый не мог разобрать. Чон, конечно, пытался дать отпор, сдачи, но когда услышал "Ты чуть не убил мою сестру своей ревностью. В буквальном смысле" перестал сопротивляться. Понял, что действительно заслужил. Ноги стали ватными, ослабли, поэтому Хоуп, словно тряпичная безвольная кукла, упал на холодную поверхность пола, издав тихий болезненный стон. Но брата Сухи это не остановило: он сел Хосоку на живот и продолжил бить. В глазах плескались гнев и ярость, парень не мог остановиться и выдохнуть, он был не в силах совладать со своими эмоциями. Острая невыносимая боль волнами растекалась по всему телу каштанки, но вдруг медленно и постепенно стала утихать, словно песок, убегающий сквозь пальцы. Чон понял, что теряет сознание. Боковым зрением он увидел кучку врачей, заметивших потасовку около палаты. Несколько людей оттащили разъярённого брата пациентки подальше, а кто-то поднял Джей-Хоупа на руки и куда-то понёс. Дальше в памяти Хосока были лишь темнота и беспросветная мгла. Однако не бывать вечному этому мраку, ведь каштанововолосый почувствовал, как к его носу подносят что-то с не самым приятным запахом, похоже на нашатырный спирт, зажмурился и стал медленно открывать глаза, давая им привыкнуть к этому резкому, яркому, ослепляющему свету. Рядом сидела девушка в белом медицинском халате, которая, заметив удачное пробуждение пациента, облегчённо выдохнула, но тут же принялась с невозмутимым видом рассматривать рентгеновский снимок. - Ваше состояние стабильное, ничего не сломано. Чудо, что вы отделались парочкой ушибов, ведь тот парень, Ёнсан, бил явно не слабо. Я обработала и продезинфицировала ваши раны, там, где нужно, приклеила пластыри. Как ваше самочувствие? Голова болит? - Немного, - потерянно пробормотал Хоуп. - Где Сухи? - Канг Сухи? - слегка удивлённо переспросила медсестра. - Она в той же самой палате, где и была. - Я могу её навестить? Приёмные часы ещё не закончились? - он оглянулся по сторонам, чтобы понять, который сейчас час. - Да, вы успеваете. Не нужно так сильно переживать - это вредно для организма. Но Хосок её не дослушал. Он уже выбежал из кабинета и стремглав нёсся к своей истинной, едва не поскользнувшись на местами скользком полу. Парень открыл нужную ему дверь и сразу же почувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд. Повернувшись, он убедился в том, что Сухи по-прежнему находилась без сознания, а этот самый Ёнсан сидит неподалёку от неё, и именно он был тем, кто испепеляет Хоупа взглядом. Каштанововолосый, стараясь не обращать на него внимания, сел рядом с девушкой и стал нежно поглаживать её по волосам. - Ты должен исчезнуть из её жизни, - холодным тоном, не терпящим возражений, сказал Канг, его руки сложены на груди. - Чтобы больше не видел тебя рядом с ней. - С какой стати? - Хосок поднял одну бровь в непонимании. - Из-за тебя она страдает. Ей плохо, когда ты рядом. - Кто ты такой, чтобы решать за неё? Это её жизнь. - Я, её родной и единственный брат, не позволю всяким айдолам дать вскружить ей голову, а потом "Прости, дорогая, меня не будет дома ещё месяц, нужно закончить съёмки, а ещё нас отправляют с концертами по всему миру". На пару минут повисла тишина, Чон был настолько поражён этими словами, что не мог из себя выдавить даже звука. А ведь и правда, ему придётся много времени проводить вне дома, вероятнее всего, если посмотреть немного в будущее, можно предположить, что и со своими детьми он будет проводить не так много времени, как хотелось бы. - А если я уволюсь? - подняв взгляд, поинтересовался Хоуп. Глаза темноволосого округлились. - Ты идиот? Хочешь оставить такую хорошо оплачиваемую работу? Тебе надо, чтобы моя сестра вместо тебя приносила деньги в семью, пока ты будешь прохлаждаться и сидеть на её шее? - Тебе вообще возможно угодить? - Я забочусь о ней и хочу как лучше! - Хочешь как лучше, а получается как всегда, - пробормотал женский голос. Хосок недоумевающе посмотрел по сторонам, кинул взгляд на дверь в палату, но там никого не было. Вернул непонимающий взор на темноволосого, после чего посмотрел на Сухи и из-за шока не мог из себя ничего выдавить. Она села на кровати. Прекрасна. Похожа на распустившийся цветок, покрытый пеленой утренней росы. - Чего так смотришь? Ты ему врежешь или как? Может, мне самой его ударить? Это уже ни в какие рамки! Я думала... Её возмущение прервали резкие объятия. Хоуп не сдержался. На самом деле он хотел её поцеловать. Хотел до покалывания в губах. Но, вовремя взяв себя в руки, лишь обнял и выдавил из себя: - Прости. Прости меня, пожалуйста. Я виноват, мне не следовало просто оставлять тебя, не разобравшись в ситуации. - Я совсем не обижаюсь. Думаю, многие парни на твоём месте поступили бы также. Разве есть люди, которым нравится мысль о том, что им изменяют? Хосок на этот вопрос лишь тяжело вздохнул. - Как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно поинтересовался Хоуп, немного отстраняясь и целуя тыльную сторону немного бледноватой кожи на нежной девичьей ручке. - Не знаю. Это не особо важно. - Как это может быть неважным? Твоё здоровье всегда будет важно! По крайней мере для меня точно. - Когда ты рядом, всё остальное неважно. Главное, что я чувствую твой запах, могу тебя обнять, прикоснуться к тебе... Остальное неважно. - Голова сильно болит? - решил перефразировать свой вопрос Чон. - Сейчас уже меньше. - Почему ты ведёшь себя так, будто всё хорошо, замечательно и прекрасно? - нахмурился темноволосый, после чего совсем немного повысил голос: - Ты же понимаешь, что он тебя чуть в могилу не свёл?! - Ёнсан, успокойся. Это было всего лишь недопонимание, - повернулась к нему Сухи. - Я действительно сожалею, - начал Хосок, но его перебили. - Ты действительно придурок. Нужно сначала поговорить, разобраться и всё обсудить, а уже потом делать выводы. Ты же поступил с точностью да наоборот. - Боже, ты говоришь так, будто я замужем за ним уже лет пять и у нас три ребёнка, - хлопнула себя по лбу девушка. - Хотя на самом деле мы даже не встречаемся и знакомы не так долго. - То есть ты ей даже встречаться ещё не предложил? Вот баран, - проворчал темноволосый. - Бееее, - издал барашкины звуки Хоуп, невольно заставляя Сухи посмеяться. - А ты остолоп. - Это ещё почему? - Вот чего ты сидишь? Не видишь что ли? Пациентка очнулась. А когда пациенты просыпаются, что надо делать? - Чон немного помолчал, ожидая ответа, но получил только взгляд, полный непонимания. - Врача звать, дубина! - Ааа, - протянул Ёнсан, осознавая, что от него хотят, и вышел из палаты, плотно закрывая за собой дверь. - Что заставило тебя прийти сюда? - неловко поинтересовалась Спрайт. - Юнги мне рассказал. Я такой идиот. Твой брат прав. Нужно было сначала поговорить и всё выяснить. - Нет-нет-нет. Я не считаю, что в этом была твоя вина, и совсем не обижаюсь. Парень благодарно улыбнулся, ведь она находится здесь буквально из-за него, но это не помешало ей простить. - Что с тобой приключилось? - прошептала Сухи, проводя кончиками пальцев по пластырю на лице возлюбленного. Каштанововолосый засмотрелся на эти карие глазки, его заворожило то, как девушка невинно хлопает своими длинными ресницами, он неосознанно начал понемногу приближаться, но дверной скрип, которого он раньше не замечал, вернул его в реальность. Повернувшись, Хоуп встретился с недовольным взглядом Ёнсана. Доктор попросил посторонних покинуть палату, так что парням пришлось выйти. - Ты в принципе можешь идти домой, - прислонившись спиной к стене сказал темноволосый вполне спокойным голосом даже без намёка на сарказм. Чон непонимающе поднял бровь. - Не волнуйся, я смогу позаботиться о своей сестре, а ты выглядишь очень уставшим и измученным. Иди и отдохни, как следует. Взгляд Хосока по-прежнему был подозревающим, но, судя по поведению и интонации голоса Ёнсана, он говорит искренне, поэтому каштанововолосый обронил что-то наподобие "Хорошо, пока" и пошагал в общежитие, где Джин и Чимин, не давая своим альфам и слова вставить, засыпали его вопросами. Хоуп, подробно ответив на все, в свою очередь поинтересовался, что есть покушать, на что фиолетововолосый тут же всполошился и потащил Чона на кухню. - Хён! Смотри! Там сладкая вата! Пойдём купим, а? - протянул макне, указывая на один из многочисленных ларьков. - Даже не знаю, - Ким сделал вид, что задумался, а Гуки сложил руки 🙏 и просмотрел самым жалобным взглядом, на который только был способен. Тэхёну показалось, что младший сейчас расплачется, поэтому ответ стал очевиден: - Ладно, хорошо, идём. Чонгук даже подпрыгнул, не в силах сдержать свою радость, и захлопал в ладоши, бормоча тихое: "Ура-ура-ура! Моя взяла!" Ви просто не смог не улыбнуться, глядя на такого счастливого истинного. - Здравствуйте, - поздоровался рыжик с продавщицей, на что получил её улыбку и ответное приветствие. - Можно, пожалуйста, одну вату? - Да, конечно, минуточку, - женщина повернулась к специальному аппарату. - В смысле "одну"? - захлопал ресницами макне. - А тебе? - Я не очень хочу сейчас сладкое, - отмахнулся Тэ, доставая из кошелька нужную сумму. - Знаю я твоё "не очень хочу". Потом у меня всё съешь. Можно нам ещё одну вату, пожалуйста? - Хорошо. Первая уже готова, держите, - продавщица протянула сладость Чонгуку, который, радостно улыбаясь, сразу же сделал первый кусь. - Я точно знаю, куда мы пойдём дальше, - заявил младший. - И куда же? Спасибо вам большое, до свидания, - Тэхён взял вату и, расплатившись с женщиной, медленно пошагал дальше. - В комнату страха! - Ты серьёзно? Там даже пятилетнего ребёнка в наше время уже сложно напугать. Думаешь, напугаешься ты? - Не хочешь, как хочешь. Один схожу, - обиженно проворчал красноволосый, ускоряя шаг, и присел на ближайшую скамейку, чтобы спокойно доесть только что купленную сладость. Ви сел рядом. Его сладкая вата по-прежнему оставалась нетронутой. - Почему не ешь? Зря покупали? - Кажется, я говорил, что не хочу. Кушай сам. Только осторожнее. Ну вот, поздно. Ты уже запачкался, - слегка покачал головой Ким, посмотрев на сладкое пятно на щёчке младшего. Купить влажные салфетки и вытереть? Зачем? Можно ведь прикоснуться губами нежной и сладкой (во всех смыслах этого слова) коже, слизывая с неё остатки сахарной ваты. Макне в шоке. Бедный мальчик сидит и пошевелиться боится. Да что там пошевелиться, он и слова вымолвить не в силах! Сердечко замерло на пару секунд, но тут же заколотилось, словно бешенное, постепенно возвращаясь к нормальному ритму. - Это... - кое-как выдавил он, поняв, что Тэ уже опять сидит, как ни в чём не бывало, и ждёт, пока красноволосый что-то скажет. Хоть что-нибудь. - Уговор... Он ведь, получается, н-не сработал, да? - Ага, - улыбнувшись, кивнул Ви, - мы договорились, что ты не можешь касаться меня. А про то, что я не могу касаться тебя речи не было, - он пожал плечами, подчёркивая, что это очевидно. Но на данный момент эта "очевидная" информация показалась Чонгуку слишком сложной для его мозга, поэтому он просто кивнул, сделав вид, что знает это. - А ты был прав. Это действительно вкусно, - улыбнулся рыжик, откусывая кусочек от своей сладкой ваты. Младший залип. Эта яркая, квадратная улыбка греет душу, благодаря ей по всему телу разливается невероятное тёплое чувство. Раньше у Чона такое бывало только в детстве, когда мама целовала его в макушку и искренне шептала "Я люблю тебя". Внезапно взгляд карих кроличьих глазок соскользнул на пухлые, розоватые губы, покрытые вишнёвым бальзамом. Макне даже сам от себя такого не ожидал, поэтому, осознав, куда смотрит, моментально вернул внимание к сладости, находящейся в его руке. Конечно же, Ким не смог не заметить смущение Гука. И устоять перед манящими губами тоже не смог, поэтому мимолётно накрыл их своими и продолжил кушать вату, как ни в чём не бывало, а младший словно в статую превратился. Он замер и, кажется, даже перестал дышать. - С тобой всё хорошо? - обеспокоенно поинтересовался Тэ. Чон медленно перевёл на него растерянный взгляд, глазки забегали, изучая лицо истинного, будто впервые. Вдруг красноволосый резко повернул голову в противоположную сторону (кажется, Тэхён даже услышал хруст его шеи) и, закрыв личико руками, прошептал сдавленно: - Ты меня провоцируешь. Это против правил. - Что ты там бормочешь? - переспросил Ви, улыбаясь, ведь и так всё прекрасно слышал. Его план воплощается в действительность. - Давай отменим это правило. Пожалуйста, - уже громче, но не убирая рук от лица, спросил макне. - Почему правила должны накладываться на меня, если испытание для тебя? Пойдём, ты ведь хотел в комнату страха, - рыжик встал со скамейки и положил палочку от сахарной ваты в мусорный бак, находящийся рядом. - Жизнь с тобой намного неожиданнее каких бы то ни было аттракционов, - проворчал Чон, по-быстрому доедая свою сладость и тоже выкидывая палочку, после чего поспешил следом за старшим. Поравнявшись, младший сразу почувствовал, как его нежно взяли за руку. Он еле сдерживался, чтобы не сжать её в ответ. Совсем слегка, аккуратно и безболезненно. Но тогда он проиграет спор. Чон может многое. Он не раз выигрывал своих хёнов в разного рода соревнованиях. Но это испытание сложнее, чем, например, боулинг или бросание мяча в кольцо. Гук полностью сосредоточился на своих пальцах, чтобы они ненароком не вышли из-под контроля. - Т-тэхён-хён... Может прекратишь делать это? - пролепетал макне. - Прекращу делать что? Что именно? - хитро улыбнулся Ви. Запутанный в своих чувствах Чонгук даже не заметил, что Ким привёл его не в комнату страха, а уже завёл в общежитие и вёл в свою комнату. Он подвёл младшего к стенке и прижал спиной к холодной поверхности. Медленно провёл тыльной стороной ладони по щёчке, наслаждаясь гладкостью нежной и совсем невинной кожи. Сам Чон мог лишь заворожённо хлопать глазками, не до конца понимая, что происходит. - К-как мы здесь оказались? - оглянувшись, попытался перевести тему он, на что рыжик ухмыльнулся. - На ножках своих пришли. Буквально пару минут назад. Тебе сладкая вата память отшибла? - с той же улыбкой на губах, спросил Ким. Рука постепенно спускалась всё ниже и ниже. Теперь она поглаживала уже не щёки, а шею, медленно переходя на ключицы и плечи, задевая ворот клетчатой рубашки. - Н-не знаю... Возможно.. - Тебя кто заикой сделал? Напугал кто-то? - Ты, - сорвалось с языка Чонгука. - Да? - наигранно удивился Тэ. - И что же я такого сделал? - он продолжал держать их зрительный контакт, начиная одной рукой расстегивать пуговицы. - Я из-за тебя сейчас пошевелиться боюсь. Не хочу быть крольчонком, - прохныкал младший. - Тогда просто не шевелись. Я сделаю всё сам. Обещаю быть аккуратным и нежным, как и должно быть в первый раз, - когда с пуговицами было покончено и рубашка висела лишь на широких плечах красноволосого, Ви опустился к его шее и стал выцеловывать, в некоторых местах просто оставляя мокрые следы своей слюны, а где-то уже образовывая засосы. Изредка он широкими мазками проводил по своим творениям языком. - Первый раз?.. - пробормотал Чонгук, сдерживая стоны. - Ты... Хён! - он поймал взгляд старшего, но увидел там лишь восхищение и желание, в то время как в кроличьих глазках явно читалась неуверенность и испуг, постепенно перерастающий в настоящий страх. - Да, я хён. Давно уже, - слегка пожал плечами Ким и вернулся к своему увлекательному занятию. - Кстати, можешь не сдерживать эмоции и не скупиться на стоны, дома никого, кроме нас, нет. - К-как это? А где все? - Чимин-хён уговорил Шугу-хёна пойти на свидание и написал мне радостное сообщение об этом. Джин-хён и Джун-хён ушли в магазин за продуктами. А Хосок-хён снова отправился в больницу. Почему тебя это волнует? Главное, что они ушли и не помешают нам, - вишнёвые губы мимолётно, будто дразня, задели чувствительные соски омеги и стали спускаться к торсу, вызывая стон младшего. - Ты прав, меня это не должно волновать нисколечко, - пробормотал Чон, будто скороговорку. Ему стоило больших усилий, чтобы не запутать ладонь в рыжих волосах и не впиться страстным поцелуем в эти соблазнительные вишнёвые губы, которые вытворяют с ним сейчас такие грешные вещи. "Вишня - это грех," - вдруг подумалось Чонгуку. Он не успел даже как следует обдумать это, как его развернули и толкнули на кровать. Тэхён стянул с себя кардиган и водолазку, такие лишние сейчас, и кинул их на стул, стоящий рядом с кроватью. - Даже не знаю, что хуже: проиграть спор или ни разу не прикоснуться к тебе, - сказал Чонгук, поглощая взглядом каждый миллиметр оголённого тела своего хёна. - Ты можешь прикоснуться ко мне, наплевать на спор. Не такая уж и великая у него цена, - словно дьявол-искуситель протянул Тэ. - Но я не кролик, - упрямо нахмурился Гук. - Чем докажешь? - хитро спросил Ви, наклоняясь слишком близко к лицу младшего, на что тот растерянно забегал глазками по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что может натолкнуть его на ответ. - Видимо, ничем, раз ты молчишь. - Кролики дают много потомства, а у меня нет детей, - первое, что пришло на ум. - Это пока что. Не волнуйся, я позабочусь об этом. - Я... Эм.. - Чон судорожно пытался привести ещё хотя бы один аргумент, но мысли будто покинули его. Запах вишни пробрался в черепную коробку и заполнил всё собой, не оставляя места на что-то другое. Его вывели из прострации мягкие губы, которые прикоснулись к его и зафиксировались в таком положении, не спеша отстраняться. Явно ожидали его реакции. И Чонгуку просто снесло крышу и тормоза. "Закажите снесение вашей крыши от Ким Тэхёна за один поцелуй и получите снесение тормозов в подарок, а также только сегодня вы сможете получить бонус - убитые нервные клетки, и (Боже, Господи, да вы счастливчик!) возьмите звание крольчонка совершенно за даром!" Только вот когда Чонгук успел наткнуться на такую рекламу и натыкался ли вообще, он вспомнить не мог. Тем не менее весь этот чёртов комплект был собран. Макне так резко и неожиданно вцепился пальцами в рыжую шевелюру, углубляя поцелуй, что вызвал у старшего удивлённый и очень довольный стон, немного чем-то похожий на мурчание. Ким перехватил инициативу, возвращая себе контроль над ситуацией. Одновременно с этим он стягивал с них обоих штаны, откидывая их на всё тот же стул. Рубашку он решил оставить на Чоне. Очень уж она ему идёт. Достав из прикроватной тумбочки презерватив и бутылёк смазки, Тэхён снял боксеры (которые также благополучно были выкинуты к остальным вещам) и, смазав свой член, надел на него контрацептив. В данном случае лучше раньше, чем позже. Рыжик отстранился от Гука, на пару мгновений залюбовавшись его раскрасневшимися губами. - Скажи сейчас, и я остановлюсь. Через несколько секунд будет уже поздно. Очень поздно, - своим завораживающим глубоким голосом предупредил Ви. - Пожалуйста, продолжай, - одними губами попросил Гук. Из него будто выкачали весь кислород. Воздух в комнате казался раскалённым, как в пустыне. Да, он парень. Да, он говорил, что никогда не ляжет под другого парня. Да, он заявлял, что не будет делать подобного рода вещи с Бантанами. Но все ведь ошибаются. Сначала говорили одно, а потом действовали совсем по-другому. К тому же с Тэхёном всё происходит не так, как себе напридумывал макне. От рыжика вообще не нужно ничего ожидать, ведь никогда не знаешь, что этот человек способен сделать в следующую секунду своей жизни. Чонгук почувствовал, как в него начинает входить один палец, обильно смазанный специальным средством, и немного прошипел из-за неприятных ощущений. - Потерпи чуть-чуть, крольчонок. Дальше будет приятнее, - пообещал Тэ, целуя младшего в висок. Он полностью сосредоточился на своих действиях, чтобы ненароком не доставить истинному боль. - Я не... - Крольчонок, - твёрдо перебил красноволосого Тэхён. - Теперь у меня есть полное право называть тебя так, - с этими словами он вставил второй палец, неторопливо разводя их в разные стороны и растягивая чувствительные стенки Гука. - Тогда ты Тигрёнок, - он сказал это таким небрежным и обиженным тоном, чтобы показать, что прозвища это не так уж и весело, как кажется на первый взгляд. Но эффект получился ровно противоположный. - А что? Мне нравится. Я видел, как АРМИ называют меня так в соцсетях, но из твоих уст это звучит как музыка, - на губах Ви сверкала улыбка. "Да он издевается! Открыто насмехается надо мной!" - Было больно? - тихо спросил Чонгук. - Падать с небес? Да, есть немного. Как видишь, крылья потерял, пока падал, - усмехнулся рыжик и, поняв, что двух пальцев уже недостаточно, добавил третий. - Нет. Вылезать из ада. Чёртов демон-искуситель, - сквозь стоны сказал макне, от чего Тэ кое-как сдержал смех. В этот раз вместо ответа омега получил поцелуи на ключицах, постепенно спускающиеся ниже. Такое крышесносное удовольствие, что у Чона глаза невольно прикрылись, и неосознанно вылетел слишком громкий стон, который естественно никого не волновал в данный момент. А когда Тэхён совсем слегка прикусил ему один из сосков, Гука будто подбросило на кровати от неожиданной порции возбуждения. Медленно вытащив пальцы, мокрые из-за смазки, Ким вытер их о член и добавил ещё немного смазки из бутылька на всякий случай. Пусть лучше её будет много, чем не хватит. После этого он постепенно начал входить, внимательно слушая реакцию младшего. Судя по стонам, которые беспрестанно лились из уст красноволосого, всё более чем хорошо. Это радует. - Такое чувство, будто я могу кончить прямо сейчас, - пробормотал Чонгук. - Я ещё даже не вошёл до конца, - удивился Тэ. - Похоже, я из-за тебя перевозбудился. Чёрт, я... - вдруг Ви резко вышел, вызвав разочарованный стон Гука, и ушёл в другой конец комнаты. Он открыл тумбочку и усердно искал там что-то. - Хён, что ты делаешь? Если ты сейчас же не вернёшься, я... я... - он пытался вспомнить какие-нибудь угрозы, которые слышал в фильмах для взрослых, в голову пришло лишь одно: - Я прикоснусь к себе и кончу без твоего разрешения. - Только попробуй. Я тебе потом такую сладкую жизнь устрою - месяц сидеть не сможешь, - прорычал Тэхён. Макне сел на кровати, пытаясь заглянуть за спину старшему и понять, что ему нужно в этой чёртовой тумбочке, но тщетно. Вот рыжик выпрямился, закрыл дверцу и повернулся лицом к Чону. - Смотри, это эрекционное кольцо, - он подошёл ближе и сунул предмет в руки младшему, чтобы он мог рассмотреть его со всех сторон. - Он крепится на член и приносит боль, но зато помогает не кончить раньше времени. Не думаю, что это будет хорошо для первого раза. Но если ты не будешь меня слушаться, я надену его на твой член, тебя привяжу к кровати и буду трахать до беспамятства. И я смогу кончить хоть десять раз, а ты ни одного. Гук сглотнул, в его глазках плескался страх, на них навернулись слёзы, он не хотел, чтобы с ним вытворяли такого рода вещи. Это наверняка невероятно больно. А Чонгук не из тех людей, которым боль приносит удовольствие. Вдруг огонь во взгляде Тэхёна сменился теплотой и заботой, он нежно обнял младшего, который сейчас действительно боялся пошевелиться. Эта двойственность его пугала. Ви забрал у Чона игрушку и, отложив её, взял тёплые руки макне в свои. - Не бойся, - попросил он. - Я не смогу наказать тебя просто так. Накажу, только если ты не будешь слушаться. Но ты ведь послушный мальчик, верно? - Чонгук закивал, как игрушечная собачка в салоне автомобиля. - Вот и замечательно, - прошептал Тэ и припал к мягким губам младшего, завлекая его в поцелуй. Аккуратно положив Гука обратно на кровать, рыжик решил закончить начатое. Одной рукой он стимулировал набухшие соски красноволосого, а второй помогал своему члену безболезненно для Чона проникнуть в раскрасневшуюся дырочку. Макне от таких действий быстро возбудился по новой, он был не в силах закрыть рот и прекратить стонать, принялся неосознанно расцарапывать спину Кима своими ногтями. Наконец старшему удалось войти полностью. Тэхён медленно двигался туда-сюда, наслаждаясь этой крышесносной теснотой. Чонгук так сжимал его в себе, что становилось плохорошо. Что-то непонятное, среднее. Шлепки мокрых, потных тел в купе со стонами раздавались по всей комнате (если не по всему общежитию). - Тэхён-хён... - простонал макне. - Я уже близко... - Да, крольчонок, я тоже, - прошептал Ким, ускоряясь. - Боже... Это... Я сейчас... Хён, пожалуйста, можно?.. Могу ли я... - он не мог договорить из-за собственных стонов, буквально задыхаясь в них, но это и не было необходимым. Тэхён и так всё понял. - Кончай, - разрешил он и нашёл простату. Толкнулся прямо в заветную точку и зафиксировался так на несколько секунд, кончая одновременно с истинным. Ви аккуратно вышел и обессиленно лёг рядом с истинным. - Тебе нужно сходить в душ, - еле выдавил из себя рыжик. Он провёл кончиками пальцев по прессу младшего, испачканном в сперме, после чего облизнул их и игриво улыбнулся. - Ты вкусный. - Да? - также улыбнулся в ответ Чонгук, а потом засмущался своих собственных мыслей и прошептал тихое: - Спасибо. - Я хочу чтобы ты был моим, - почему-то тоже прошептал Тэ. - Я и так твой, - красноволосый продолжил их общение шёпотом. - Но левые альфы, которые могут поджидать тебя за любым углом, не знают об этом. И я тоже не знаю. Я твой на все сто процентов, ведь я люблю тебя. Всем своим сердцем. - Вот хитрец. Ты таким образом хочешь признание из меня выбить? - на этот вопрос Тэхён слегка засмущался, показывая, что именно этого он и хотел. Чонгук, не прекращая улыбаться, повернулся на бок, чтобы было удобнее рассматривать личико соулмейта. Поправил непослушные пряди, медленно погружаясь в страну Морфея от усталости. - Я люблю тебя, – улыбнулся он, закрыв глазки и засыпая. Киму потребовалась минуточка на переосмысление. Потом он понял, что минуточки не хватит. Кажется, внутри него бабочки поют серенады. Хотя нет. Пусть это будут не бабочки, пожалуйста. Кто угодно, только не они. Например, его душа поёт. Так намного лучше. Он любовался умиротворением на лице заснувшего Чонгука и не мог перестать радоваться. Ему хотелось вприпрыжку бегать по улице и кричать о своём счастье на весь мир.