Увидеть Париж и...

- О, я смотрю, у тебя сегодня хорошее настроения! Что тебя так развеселило, mon cher? - Лестат откровенно любовался возлюбленным. Улыбка Луи де Пон дю Лака и смешливые искры в его зеленых глазах, что ни говори, были не таким уж частым зрелищем в доме на Рю-Рояль. Во всяком случае, не таким частым, как хотелось бы мсье Лионкуру. - Прости меня, Лестат, - Луи, кажется, едва сдерживал смех, - но, думаю, ты немного не угадал с подарком. - Почему же? - Лестат с гордостью посмотрел на то, что держал в руках. - Поверь мне, это красивейшая кукла в городе. Уверен, наша малышка это оценит. - Лестат, - Луи нарочито вздохнул. - Нашей малышке недавно закончили шить платье для первого бала. Ей уже семнадцать лет! - Да? - брови Лестата приподнялись вверх с такой же нарочитостью. - Неужели? Надо же, а я и не заметил! Время летит быстрее на крыльях счастья, верно, Луи? Кажется, только вчера я вошел в этот дом, держа ее на руках... Луи нахмурился. Сам он тоже вряд ли сумеет когда-то забыть ту темную дождливую ночь, когда Лестат переступил порог дома, бережно держа на руках новорожденную девочку. За все эти годы Луи так и не решился спросить, где именно Лестат взял этого ребенка. Подозревал, что и сам Лестат этого не помнит. Его тогда занимало нечто более важное. Удержать своё непокорное создание возле себя. Любой ценой. - Смотри, Луи. Наша девочка. Луи смотрел. И понимал, что Лестат может торжествовать. Потому что теперь Луи никуда не уйдет. Он не сможет оставить невинное дитя в руках этого золотокудрого хищника. И не сможет больше идти против своей природы, выпивая кур и крыс. Отныне он должен утолять свою жажду по-настоящему, сколькими бы жизнями ни пришлось заплатить за это. Чтобы не терзаться жгучим желанием вонзить клыки в детскую шейку. Чтобы его руки хоть на час обрели тепло, способное согреть маленькое тельце. Чтобы детская ручонка не отдернулась испуганно, коснувшись его лица или руки... - Одна счастливая семья, Луи, - шептал Лестат. И это оказалось правдой. Они трое действительно были счастливы. Малышка Клодия с колыбели получала всё самое лучшее. Самые красивые платья, самых дорогих кукол, самые изысканные сладости и самых лучших учителей. Правда, Луи и сейчас задавался вопросом, что же стало с ее первым учителем музыки, который, по словам самой Клодии, был слишком строгим. Где-то после четвертого занятия он перестал появляться в доме, и, кажется, вообще в городе. Но, в конце концов, думал Луи, Лестат ведь тоже никогда не отказывался от возможности лишний раз побаловать дочку... - Луи! Клодия впорхнула в зал - цветы в уложенных по последней моде золотых волосах, роскошное платье цвета вечернего неба, как влитое сидящее на изящной девичьей фигурке, горящий на щеках румянец юности... Человеческой юности, самого бесценного, по мнению Луи, подарка, который они с Лестатом могли сделать своей девочке. - Луи!.. О, Лестат, ты уже вернулся? - Спешил поздравить мою милую Клодию с днем рождения! - провозгласил Лестат. Клодия наморщила свой очаровательный носик. - Кукла? Да ты шутник! Я выкинула последнюю лет пять назад! - Не спеши, не спеши, милая, посмотри-ка внимательнее! Недоуменно глядя на сияющего Лестата, Клодия взяла куклу - и вскрикнула, рассмотрев то, что было зажато в фарфоровых руках. - Но это же... - Билеты на корабль, - кивнул Лестат. - В Европу. Отплываем завтра. Ты ведь, кажется, хотела увидеть Париж? - Париж? О! - Клодия едва ли не взвизгнула от восторга и закружилась по комнате, держа куклу в вытянутых руках. - Наконец-то, наконец-то!!! Я думала, этого уже никогда не случится! - Никогда? - Лестат сдвинул брови. - Милая, если твои папы что-то обещали... - Это вы обещали еще когда мне было пять лет! - парировала Клодия. - Ты помнишь? - удивился Луи. - Ты же тогда была совсем крошкой! - А как же мне не помнить, если я в то время должна была безвылазно сидеть дома? - Клодия совсем по-детски надула губы. - Вы не отпускали меня даже гулять! А сами уходили! Луи только вздохнул. В то время в городе свирепствовала чума, и они с Лестатом до сих пор удивлялись, как им удалось уберечь свою малышку от этой заразы. Им самим, конечно же, чума была не страшна, но оба они, вернувшись в то время с охоты, переодевались с большей тщательностью, чем для поездки в оперу или на бал, чтобы болезнь не могла даже коснуться Клодии. Правда, сама девочка страшно скучала в вынужденном карантине и, чтобы ее развлечь, Лестат тогда и взялся рассказывать о Париже. Эти рассказы оказались для Клодии заманчивее всех прочитанных Луи сказок, и она не замедлила взять со своих отцов обещание, что они непременно побывают в этом чудесном городе. Однако, время для бессмертных и впрямь летело быстрее ветра. Прошло почти двенадцать лет, прежде чем мечта наконец-то готова была стать явью. - Не сердись, дорогая, - улыбнулся Луи. - Поверь, сейчас ты сможешь оценить Париж сполна. - И познать намного, намного больше удовольствий! - протянул Лестат, подмигивая Луи, кажется, готовому покраснеть вопреки своей вампирской сущности. Клодия же смущаться и не думала, лишь рассмеялась в явном предвкушении. - Париж и мой первый бал там! О, это самый лучший, самый прекрасный подарок! - Ну как, mon cher, - преувеличенно нежно вопросил Лестат, переведя взгляд на Луи, - говоришь, я не угадал? - Беру свои слова обратно, - Луи поднял руки, словно сдаваясь. - Прости, Лестат, это было неожиданно. - Простить? Я подумаю над этим, дорогой. Чуть позже и наедине с тобой, - Лестат говорил практически неразличимо для человеческих и таких невинных ушей Клодии, и даже губы его как будто почти не двигались, что, однако, не мешало им улыбаться. Лестат и в самом деле был очень доволен собой. Поездка в Париж - лишь один из подарков на семнадцатилетние Клодии. Их общий с Луи подарок. Но Лестат приберег для любимой дочурки нечто более ценное. Бессмертие. Темный Дар. Непосильная ноша для ребенка, каким была Клодия когда-то, но сейчас... Пусть Луи повторяет, что Клодия должна изведать то, чего лишены они сами, все радости обычной человеческой жизни. Он ведь и сам понимает, что их дочь достойна лучшего. У нее будет всё, о чём можно мечтать - богатство, любовь, сила, сама вечность. Это ли не счастье? И Париж... О, Париж! И Луи, и Клодии еще предстояло узнать, что этот город полон сюрпризов для бессмертного. И как знать - какой из этих сюрпризов Париж преподнесет самому Лестату де Лионкуру?