Позитивно

      В комнате, наполненной старой мебелью, огромными стопками книг и парой скрипучих кресел, стояли два подростка. Рыжие волосы одного из них развивались от ветра из слегка приоткрытой форточки.              — Сегодня чудесный денёк, не так ли, Фриск? — улыбаясь произнесла Чара в своей привычной харизматичный манере.       Она подошла к ним ближе. Фриск всегда с осторожностью относились к странной натуре подруги и сейчас в страхе попятились назад, дав Чаре возможность прижать их к стене.       Дитя в «классическом» голубом свитере с парой розовых полосок отвели взгляд в сторону, пытаясь скрыть нарастающий страх.              Чара прижалась к другу еще сильнее, чтобы чувствовать каждое их движение, каждый вздох и быстрое биение сердца. Это и правда возбуждало, ведь жизнь такого беззащитного дитя сейчас находилась в руках девушки. И сейчас, когда ненависть, гнев и похоть заполнили разум и взяли контроль над телом, рыжеволосая подставила нож, лежащий в руке всё это время, к горлу Фриск.       — Присаживайся, дорогой, — она взяла свою «марионетку» за воротник, удерживая нож другой рукой в том же месте, и усадила на первую попавшуюся мебель. Это было кресло, стоящее рядом с широким окном почти до пола, из которого и поддувал прохладный ветерок.       Чара уселась на колени Фриск и сидела так минут пять точно, пока не поняла, что все это время разглядывала напуганное лицо своей жертвы.       — Почему ты молчишь, Фриск? — небрежно бросила рыжеволосая, — Ах, да… Ха-ха! Я запуталась в потоке мыслей и почему-то решила, что мы ведём с тобой дискуссию о… Прости, я заболталась. Но ты выглядишь так грустно. И все таки, почему же ты молчишь?       Фриск из-за всех сил пытались не расплакаться. «Почему ты молчишь»?! А что им оставалось делать? Звать на помощь? Молить о пощаде? Смысла как ибо сопротивляться не было. Оставалось только полностью подчиниться поехавшей девчонке и пытаться не сильно раздражать ее. Именно таким правилам Фриск действовали, если кто-то вдруг решит буллить их. Решимости в этом несчастном дитя с каждым годом становилось все меньше и меньше, а психоз Чары только рос.       Спустя несколько минут молчания рыжеволосая не выдержала.       — Мне скучно, — она крепко сжала нож и в порыве гнева проткнула насквозь ладонь напуганного подростка, лежащую на ручке кресла. Дряхлая мебель так же пострадала от острого оружия и теперь однозначно нуждалась в починке.       Девчонка выдернула нож и Фриск взвыли от боли. Алая кровь струилась по руке, а после стекла на разодранный подлокотник. Чара взяла запястье своего дружка и приложила к своей щеке.       — Ты дрожишь, солнце мое, — улыбка вновь появилась на лице сумасшедшей девушки       Чара и так была жутким ребёнком, но при виде этой девчушки с измазанной в крови щекой и жуткой улыбкой чувство страха переходило все границы. Именно поэтому Фриск потеряли какое-либо чувство самоконтроля и начали оглядываться по сторонам в поисках наиболее безопасного побега, пока их подружка ковыряла недавно проткнутую руку.        Когда Чара отвлеклась от столь интересного занятия, ей не понравилось это глупое поведение. Пришлось схватить дитя за подбородок и приблизиться к ним, заставляя смотреть того прямо в глаза.       — Ты наивное глупое создание, Фриск. Тебе стало страшно? Может тогда позовём твою мамочку на помощь? Ах, точно! Совсем забыла! Ты же вроде говорили, что она сдохла, успев скинуть тебя в под гору Эббот! Я тебя заживо закопаю, если ты ещё хоть раз начнёшь думать о побеге, ублюдок, — Чара со всей силы замахнулась кулаком на Фриск, из носа которых уже через пару мгновений пошла кровь.              «Сумасшедшую» переполнял гнев. Она резко вскочила с коленей своей жертвы и вновь схватила их за воротник, бросив это хрупкое тельце на пол. Фриск решили не испытывать судьбу и вместо того чтобы пытаться убежать просто лежали и не двигались, пока Чара искала предмет потяжелее.       Большое окно, два старых кресла, миниатюрный круглый столик и лампа на нем. Девушка без раздумий схватила лампу и швырнула ее прямо в Фриск. Те только вскрикнули, увернувшись от светильника. Нет, так дело не пойдёт.       Другая часть комнаты была заполнена огромными книжными шкафами, но пройдя чуть дальше, можно было найти письменный стол с револьвером в одном из ящичков.       Так как это была полузаброшенная комната, все уже и позабыли о том, что здесь когда-то оставили. Или же нет? Белый платок, в который был завернут револьвер, довольно чистый и не пыльный по сравнению с другими вещами в комнате...       В любом случае, Чара, прихватив с собой на удивление заряженное оружие, ещё немного порыскала по темным углам, а после отправилась назад к Фриск. Она точно найдёт нужное применение найденному револьверу.       Дитя сидело на полу с опущенной вниз головой. Распущенные волосы средней длины закрыли лицо, но по редким приглушённым всхлипам можно было догадаться, что ребёнок плачет.       — Ты ж мой сладкий, соскучился по мне?, — Чара подошла к бедному дитя и прохлопала их по головушке, — Я принесла кое-что интересное! Что-то настолько убийственное. Ты умрешь от восторга!       Девушка присела на корточки чтобы быть на уровне глаз со своим собеседником. Фриск заметно напряглись, но все таки немного приподняли голову, пытаясь увидеть это «кое-что интересное» сквозь свои же волосы.       От медленных движений Чары волосы стили в жилах. Ой, точнее кровь. Не так уж это и важно, на самом деле. Та найденная вещичка, что рыжеволосая прятала за спиной была гораздо интереснее. В один миг обстановка накалилась до невозможного уровня. Ещё чуть-чуть и вот оно…       — Та-да-а! — подросток в зелёной кофте держала в руке… «Книгу рецептов выпечки от Ториэль»?! — Я… Просто нашла это в одном из книжных шкафов. Ха-ха, почему ты напуган? Это же просто книга, дурашка!       Девчонка открыла «рецепты от Ториэль» и начала читать содержание. «Общие правила на кухне», «Улиточный пирог», «Корично-ирисковый пирог», «Шоколадный пирог»…       — Как же шоколадного пирога хочется… — Чара тяжело вздохнула, — В любом случае, в этой книжонке врядли будет рецепт пирога с плачущим ребёнком, так что давай продолжим.       Помимо книжных шкафов в комнате была одна единственная витрина с чайным сервизом. Девушка открыла стеклянную дверцу и взяла поднос с чайником, несколькими чашками, сахарницей и прочим барахлом. Вся посуда была в пыли, но это не имело большого значения.       Чара поставила сервиз на столик между креслами и демонстративно открыла крышку чайника       — Хочу выпить твоей крови, Фриск, — рыжеволосая широко улыбалась, видя выражение лица своего собеседника. Дитя повернули голову в сторону Чары. Волосы теперь не закрывали взор, и можно было с лёгкостью разглядеть непонимание и страх в глазах. Это очередная шутка или…?