Печаль со вкусом лаванды

Максим сидел у себя в кабинете, погружённый по уши в работу. То ли мужчина пытался спрятаться в этих бумажках, то ли просто потеряться, но желания видеть кого либо не было. С тех пор как няня Вика покинула квартиру Шаталиных, в доме поселилась печаль, и улыбки казались натянутыми масками. Каждый из них пытался сделать вид, что всё в порядке... Но Максим был продюссером, а не актёром. Он постоянно отвлекался на смятую бумажку, лежавшую у рамок с фотографиями его детей. Это мешало ему сосредоточиться на списках имён актёров для его нового спектакля. Да, и если честно, на них ему совершенно не хотелось сосредоточиваться - либо совершенно новые и зелёные(скорее всего дочери-сынишки богатеньких родителей), либо те, кто требуют гонорар больше чем выручка за проданные билеты. Рука не осознанно потянулась к тому несчастному клочку бумаги, но Шаталин отдёрнул сам себя. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Господи, за что ему это всё? Он только посмел кого-то впустить в свою жизнь, после потери жены, после недоверия и боязни чего-то подобного, но ведь не зря в народе говорят о том, что притягиваешь именно то, чего боишься, не так ли? В двери постучали. Так поступал только Константин. - Да-да, - подал голос продюссер, не отрывая взгляда от бумажки, чтоб хоть как-то выглядеть занятым. Увы, все его мысли были далеко отсюда. - Сэр, - в кабинет вошёл дворецкий, аккуратно прикрыв за собою двери. - Вы же помните о воскресенье? Мужчина с немым вопросом поднял голову, глядя на гостя. - Футбол с Денисом? - предположил он. Максим пытался припомнить что он там обещал детям, но не получалось. - Нет, сэр, - Константин не спешил напоминать о событиях, просто наблюдая за хозяином дома, покорно сложа руки впереди. - Ксюша идёт ночевать к Кристине? - вновь предположил тот, глядя в ожидании на дворецкого. Константин отрицательно покачал головой. - Вы опять всё забыли, сэр, - усмехнулся мужчина снисходительно. - Константин! - возмутился Максим, негромко хлопнув по столу кулаком. - Хватит поясничать. - Любовь Григорьевна звонила, просила напомнить вам о годовщине. Максим чертыхнулся - он совершенно забыл об этом. - Может, не идти? - тяжело вздохнул Максим. - И тогда она прийдёт к нам, - тактично константировал факт мужчина. - И все их сто гостей. Если вы думаете, что выдержете всех этих дядей Серёж, и тётей Наташ, то не дом. Мужчина опустил голову на руки, пытаясь придумать приличную отговорку чтоб не являться на праздник. И хоть Любовь Григоврьевна, по настоящему приносила любовь в их жизнь, оправдывая своё имя, но от этого Максиму легче не становилось - он не знал что делать, и если есть выход их этого всего. - Хотя бы просто прийдите вместе с детьми, - посоветовал Костантин, пожав плечами. - Они планируют туда пойти. - А подарок? - поморщился Максим. - Я могу заказать тридцать пять белых роз, а в конверт положите сто долларов - весь праздник окупится, - дыорецкий продолжал улаживать все оригинации своего хозяина, надеясь выпереть из дома в воскресенье. Максим задумался, подсчитывая возможные убытки. - А у меня точно нет никаких важных встреч в воскресенье? - засомневался Шаталин в надежде отлынять от визита. - Никак нет, сэр, - отчёканил Константин, вдруг приободрившись. Мысленно мужчина прибавил, не решившись озвучить это в слух "Я же весь месяц все эти встречи старательно переставлял!" - Ладно! - сдался мужчина, откинувшись на спинку кресла, как поражённый стрельбой. Шаталин собирался открыть рот, как двери в кабинет резко распахнулись и трое детей, счастливо вижа, забежали внутрь. - Папа! - в один голос вижали они, кинувшись обнимать отца, чем не смогли не вызвать у Константина улыбку. - А во сколько всё начинается? - выдавил мужчина, стараясь дышать между тремя детьми, зажимающих его в объятиях. - В шесть вечера, сэр, - отрапортировал дворецкий. - Не опаздывайте, - и сказав это, покинул кабинет Шаталина, оставляя за собою право на последнее слово. Свою часть он выполнил, остальное за детьми.