Ханако–сан, Ханако–сан, помогите!

«Школа — лучший способ социализироваться», — сказал его отец перед тем, как они с братом поступили в первый класс. Аманэ верил в его слова без единого сомнения, Цукаса радовался всему на свете, а школа оказалась совсем не повседневностью в жанре «комедия и дружба». Её подводные камни всплыли не сразу. Класс долго притирался к друг другу: выяснял, у кого самый модный телефон, милое личико, кто хорош в каждом предмете и лишь к концу первого семестра определил, что Аманэ и Цукаса находятся в группе «обычные ученики с обычными оценками». С ними общались, иногда приглашали в караоке, но не было ни любовных писем с открыточками, ни обидных прозвищ и мусора на парте. К ним относились совершенно нейтрально, если бы не один печальный факт. Аманэ всю жизнь пытался что–то с этим сделать, но его брат Цукаса был просто… неуправляемым. Если он куда–то бежал, то сквозь стену, сквозь людей, сквозь всё, что попадётся (конечно, не в буквальном смысле, иначе он бы давно разбил себе голову). Этот мальчик никогда не останавливался на одном направлении и никогда не сидел за партой, скучая, а всегда находил какое–то новое занятие, иногда не самое приятное. Старший брат с каждым разом всё сильнее закипал от злости, когда снова видел младшего в бинтах, следах от кошачьих когтей, иногда даже в ожогах, на что Цукаса повторял одно и то же: — Было весело! А там, где неуправляемый и активный лидер, появляются управляемые и лёгкие на подъем подчинённые — под конец младшей школы вокруг Цукасы собралась небольшая банда. Среди них Нацухико Хьюга, который всегда был неудачливым изгоем и цеплялся к любому, с кем разговаривала его подруга детства Сакура. Она же была первым членом банды, и Аманэ искренне недоумевал, что она там делала. Она никогда не получала ни одной царапины, всё на себе таскал её друг, и всегда больше интересовалась чаепитиями, чем опасными приключениями. И, в чём старший брат был точно убеждён, Мицубу Соске в эту компанию затащили силой, потому что он хуже всего смотрелся рядом с остальными. Зато от последнего участника была какая–то польза — иногда убираясь в комнате брата вместо него, Аманэ находил фотографии того, где проводила время их странная компания. Не то, чтобы Аманэ завидовал брату (наверное, тут даже нечему завидовать), он скорее боялся за него, когда видел очередные раны на его руках и синяки на ногах. Старший близнец на каждый Новый Год умолял бога вразумить младшего, но в средней школе Камоме всё только ухудшилось. С Мицубой произошёл несчастный случай длиной в три акта. Известные хулиганы школы попросили его сделать несколько фотографий, и парень даже преуспевал в этом, пока его длинный и острый язык не развязался при виде взрослой подруги одного из парней. Здесь его жизнь поделилась на «до» и «после». Он потерял репутацию, стал объектом слухов, несколько раз пытался менять имидж, но ничего не смог с этим сделать. Его едва ли не доводили до суицида, но полиция доказала, что инцидент с машиной был несчастным случаем. Школа несла траур по погибшему не меньше недели, пока Цукаса бродил по коридору с широкой улыбкой на лице до самого выпуска из средней школы. Потом он побежал в радио–кружок, чтобы похвастаться дипломом перед Сакурой и не вернулся. Его нашли мёртвым на полу в радио кабинете. Вероятнее всего это было убийство с помощью чего–то, похожего на кухонный нож, орудия у тела не было. Подозревали всех подряд, но почти у всех нашлось алиби, кроме одного человека, который об убийстве даже и не думал — Юги Аманэ, старшего брата погибшего. Родители умоляли его забрать документы из старшей школы, пытаясь защитить ныне единственного сына от подозрений, но парень верил, что всё образумится, и пытался помочь полиции, закапывая себя в большую яму. Школа стала адом. Его обвинил один, на него накричал второй, пристал третий, потом закидал камнями четвёртый, его поджидали за углом с пятым — уже через два месяца учитель Цугигомори сетовал на отсутствие бинтов, чтобы перевязать очередные раны. Цукаса получал эти раны, занимаясь чем–то весёлым для него, но Аманэ никогда бы согласился на подобную боль. Он стал бейсбольным мячиком, который перебрасывают друг другу, чтобы поиграть, игрушкой у кучки детей. Его могли отравить в столовой, избить за школой или запереть в женском туалете. Сначала на минуту, на десять, на урок, а потом по школе разошёлся слух: — Эй, вы знали о седьмой тайне школы? Это Туалетная Ханако–сан! Если вы трижды постучите в третью кабинку в женском туалете на третьем этаже и спросите «Ханако–сан, Ханако–сан, ты там?», то она исполнит ваше желание! Но в замен возьмёт нечто равноценное, как плату… Такой слух не мог не позабавить группу местных хулиганов. Бац! Аманэ берут за шкирку и тащат по коридору, не дав вырваться, и забрасывают в открытую дверь. — Проверяй! — кричит кто–то из них. Парень морщится и, отталкиваясь от пола, встаёт. — Эх, опять… Окунут в унитаз, это точно, — недовольно пробурчав это, Аманэ решил оглядеться. Если бы не вычурное окно и удивительная чистота, Аманэ никогда бы не сказал, что женский туалет чем–то отличается от мужского. И нет, Аманэ не верил в призраков — суровая действительность была куда страшнее их. Как там? Постучать три раза в третью кабинку… — Ханако–сан, Ханако–сан, ты там? Тишину прорезал хохот парней за дверью. Где спрятаться в этом маленьком пространстве со скрипящими кабинками и старыми раковинами? Даже если он перелезет в другую кабинку, его всё равно найдут — Аманэ знал это, поэтому почти сразу отошёл от третьей кабинки, услышав за спиной… … скрип. — Да–а–а, — вместе с нежным женским голосом из щели за красной дверью высунулась маленькая рука и медленно толкнула дверь вперёд, — я зде–е–сь! — Ах! Аманэ громко вскрикнул, но не от испуга или усилившегося хохота парней. В кабинке перед ним в красной юбке из слухов, но с длинными волосами без известного каре стояла молодая девушка с поразительно толстыми ножками, которую он… уже видел? Её звали Яширо Нэнэ, и её смерть обсуждала вся школа. Она была первокурсницей в старшей школе, когда Аманэ ходил на третий курс средней школы, особо не выделялась, получала хорошие оценки и состояла в клубе садоводства. Кто–то сказал, что ей отказал парень, кто–то говорил о девушке, которая довела её, ходили слухи о разводе родителей, но почти все единогласно говорили о самоубийстве, кроме двух инспекторов полиции, которых что–то смущало в высокой виселице. Эта белокурая девушка совсем не походила на обрисованную в слухах черноволосую Ханако. — Яширо–семпай? — трусливо прошептал Аманэ. Девушка лишь рассмеялась. — Яширо здесь нет, я Седьмая Тайна Школы Туалетная Ханако–сан! — она театрально развела руками и игриво подмигнула парню, пока из её спины выплывали два белых Цуёсиро. — Ты пришёл загадать желание? Мальчики обычно ко мне не приходят, но я не против! — Эм… эм… — Эй, Юги, призвал Ханако?! Или шиза открылась?! А–ха–ха! Вот чёрт, Аманэ совсем забыл о парнях снаружи! Они ведь совсем скоро зайдут сюда! — Что мне делать… Боже, что мне делать, — взгляд Аманэ сразу упал на улыбчивое приведение. Парень никогда в них не верил, но коль так, он потянул руки к прозрачному телу и совсем тихо сказал: — Я первогодка Юги Аманэ. Надо мной со старшей школы издеваются одноклассники, причину… сложно объяснить в двух словах. Могли ли бы Вы защитить меня, Ханако–сан? — День, два, до конца школы? — девушка элегантно присела на подоконник. — Плата разнится. — До, — дверь скрипнула, значит приоткрылась, — до конца школы! — Хорошо. Одним махом девушка схватила парня за руку и быстро затолкала в третью кабинку. Замок защёлкнулся сам собой с громким звуком, а перед хохочущими парнями оказался пустой туалет. Аманэ чётко слышал голоса: — Спрятался… — В кабинке, где ж ещё ему? Начнём со второй. — Может с третьей? — Я там ноги вижу… Вторая кабинка громко скрипит. Аманэ издаёт нервный вздох… и быстро вскакивает на унитаз, заметив на полу болотно–жёлтую жижу. Она вырывается из соседней кабинки снежной лавиной и сбивает хулиганов с ног, разливаясь по туалету. Её отвратительный запах немного напоминает тухлые яйца, но быстро исчезает вместе со всем потопом, когда кричащие хулиганы убегают, как дети с заброшки, заметив сторожа. Ханако снова открывает дверь третьей кабинки уже снаружи: — Ну и вот, твой аванс! — улыбается она во весь рот. — Что ж, теперь тебе остаётся подписать вот эту бумагу. Одного взмаха её бледной руки хватает, чтобы в его руках появился красивый договор на английском языке с аккуратным курсивным шрифтом и большим полем для подписи. Похоже было на контракт со дьяволом, как бы невинно не выглядела Нэнэ. — Тебе точно можно доверять? — Из всех Семи Тайн — да! — дружелюбно сказала она, как вдруг остановила его перед тем, как он занёс любимую ручку над бумагой. — Стой. Ты Юги Аманэ–кун? — Д–да? — Ах, хорошо, — на секунду её лицо помрачнело, но потом она снова вернулась к подозрительному нечеловеческому дружелюбию. — Всё путём, ничего такого! — Сложно тебе доверять, но… Я уже расписался. Контракт распался на мельчайшие части, а парень, потеряв равновесие, снёс призрака с ног навстречу твёрдому полу. Та простонала под его ухом, пока школьник не понял, что своим носом упирается в приятные мягкие «холмы» сквозь её рубашку. — Ой, прости! — он отскочил, красный от смущения. — Н–но к–как я коснулся тебя? — Контракт, — девушка хищно улыбнулась. — Теперь ты будешь помогать мне! Но не бойся, я добрая, часто вызывать не буду. — П–правда? — парень поднялся на ноги. Призрак тоже опустила ноги на пол. А она была одного роста с ним! — Ага! Я же не как вторая Ханако, которая только языком чесала, — переменившись в лице, Нэнэ засунула две руки в свой правый карман и надолго зарыла там ладони. Аманэ удивлённо вскинул брови. — Вторая? — Ханако — это не один призрак, скорее пост, на котором сменяется несколько призраков. Ну, меня взяли из–за того, что я не смогла спокойно умереть… Вот, откупаюсь… — А? Что с тобой случилось? — Меня убили! Лица не видела, он вырубил меня, а потом повесил, — обнаружив что–то в своей юбке, девушка повернула глаза к парню. — А, как только я выполню свой долг, меня отпустят, так что расслабься… Вот! Она вытащила руку с большим мешком для конфет. Леденцы, маленькие конфетки, даже несколько шоколадных и дорогих — такое разнообразие встречалось разве что на праздниках или вечеринках. — Ч–что это? — Это твоё первое задание. — Сразу?! — Оно простое. Слышал ли ты слухи о Йосей–сан? — девушка снова поднялась над землёй и немного покрутилась вокруг живого помощника. Тот молча проследил за ней и согласился. — Слышал. — За ней скрываются милые зверьки Мокке, похожие на розовых кроликов. Трое из них обиделись на меня, и не вылезают, когда я предлагаю им конфеты. Можешь «обронить» эти конфеты в местах, о которых я тебе расскажу? — Ханако опустила ладонь на его голову. — Справишься с этим? — Наверно, смогу… — Тогда мы идеальные партнёры! — её рука оторвалась от его головы, не успев провалиться в его волосы, и замерла у её головы. — Дай пять? Неуверенно посмотрев на свою перевязанную ладонь, Аманэ поднял левую руку, которой никогда особо не пользовался и слабо ударил по немного прозрачной руке. Она была поразительно холодной, но парню было тепло лишь от того, что кто–то предложил ему «дать пять». — Спасибо, Ханако–сан! — Рано! — снова вернувшись к кабинке, улыбнулась Нэнэ. — До встречи, Аманэ–кун!

***

Когда Нэнэ закрылась в кабинке, Аманэ спрятался в другой и ещё немного посидел, обдумывая произошедшее и выжидая звонка на урок. Какой скандал будет, если он выйдет из женского туалета с его–то репутацией! Всё равно он не был лучшим на уроках музыки, как бы не старался. Дзынь! Вот и его спасение, но сначала ещё несколько минут, чтобы ушли абсолютно все. Две, три… хорошо! Сначала из проёма высовывается любопытная голова, затем плечи, а потом парень ступает на пол и достаёт маленький блокнотный лист с аккуратными пометками. «Так», — в отличие от Цукасы, Аманэ привык думать, а не бубнить под нос: «Первое место на… в библиотеке! Там иногда бывает Цучигомори–сенсей, но у него сейчас урок, значит прорвусь!». Парень шёл по коридору в полной тишине. Все ученики уже разбрелись по классам, заметные сквозь щели больших дверей, директор решает что–то со своими подчинёнными в своём кабинете на первом этаже, парень же идёт мимо, в сторону библиотеки. Обычно на время уроков библиотекарь надолго уходит, потому если знать, как вскрыть дверь небольшой отмычкой, можно прогулять пару уроков за интересными книгами по астрономии или просто случайно выбранной художественной литературой. Аманэ уже не раз прогуливал уроки именно там. — Кстати, в списке есть проклятая лестница! — Аманэ вошёл в комнату и снова посмотрел на список от Ханако–сан. Потом на полки. — Она сказала кинуть три конфеты у центральной полки. Как–то даже жалко, они такие дорогие… Я бы съел одну. Борясь с желанием, Аманэ аккуратно положил на пол первые конфеты, которые он достал. Красивые обёртки так и манили раскрыть их, потому пришлось как можно быстрее развернуться и почти бегом лететь к двери, как вдруг… Хлоп! «Что? Кто?» — Аманэ моментально развернулся. Взгляд упал туда, где он оставил конфеты, поглощенные маленьким, клубящимся серым дымком. Стоило ему рассеяться, парень увидел троих странных чудаковатых высоких и розовых кроликов, что кучковались в одном месте. Каждый жевал по одной конфете, улыбаясь глазами друг другу. «Кстати, понятно, что она сказала просто обронить, но она же их ищет, да?» — Аманэ немного напрягся: «Может, я смогу поймать их, пока они едят». Мысль была хорошей, но стоило Аманэ сделать шаг, Мокке, не замечая его, встали на своих маленьких ножках с пола и бросились в его сторону, пролетая мимо парня за доли секунды и заставляя старшеклассника съёжится от неестественного порыва ветра. Сжав зубы, парень посмотрел им вслед. «Вот же», — улыбнулся он: «А они прыткие!».

***

«Так, ага, я здесь», — Аманэ посмотрел на немного обшарпанную лестницу старого корпуса: «Говорят, это лестница Мисаки, да? Тут даже есть пометка, что нельзя ступать на четвёртую ступеньку… А конфеты нужно кинуть на третью, да?». Парень с опаской ступил на первую ступеньку, потом переставил ногу на вторую. Когда он твёрдо стоял на ней, он вытащил несколько конфет и аккуратно, стараясь даже краем пальца не задеть четвёртой ступеньки, бросил дорогие сладости, где нужно, и аккуратно спустился спиной. Кролики не появились. Парень решил отойти подальше и снова обернуться, но Мокке не реагировали на подарок. Тогда он свернул за угол — результат тот же, и с его губ сорвался вздох. «Значит, сюда не придут…», — немного расстроившись, Аманэ махнул рукой: «Так, пойду дальше…». Когда его шаги исчезли в глубине коридора, на вершине лестницы появилась чья–то голова, скрываясь в тени коридора и поглядывая вдаль. Мужской голос протянул: — Хм, мне показало–ось?

***

«Несколько конфет положи в студенческом совете», — прочитал Аманэ на бумаге: «А там никого нет?». Парень подёргал ручку — та оказалась закрыта. Сначала старшеклассник неуверенно потянулся к своей отмычке, которую ему подарил Цукаса ещё в средней школе, но потом взгляд скользнул по щели под дверью. Поразмыслив, парень взял три конфеты и бросил их внутрь сквозь небольшую щель. «Да, там я их не поймаю… Но остальные места точно помогут мне!» — решил он и поспешил туда. В широком коридоре, который находился не так далеко от студсовета было особо тихо. Аманэ подумал, что здесь он точно поймает трёх Мокке, но они не появились, пока он не завернул за угол. Едва услышав шелест упаковок, парень бросился к коридору, но трое кроликов вскочили с места и повизгивая, рванули от него в совсем другую сторону от нужной. Недолго думая, парень побежал за ними. Коридоры сменялись перед его глазами, сливаясь в один длинный лабиринт. Уже скоро от не отличал один этаж от другого и не понимал, где он был, куда он шёл, и где те розовые точки перед глазами. В один момент, когда он выбирал поворот, он отвернул голову в сторону и тут же закричал, врезавшись в стену. — Ау! — в этот раз сдержать голос было бы сложно. — Я снова в прямом коридоре… Ой, а что это за арка? — парень повернул глаза в сторону — обычный путь украшала бледная арка платинового цвета, за которой виднелся поворот. — Никогда не видел такого места… А это чьи вещи? На полу хаотично разбросались вещи: дверца шкафчика, женская резинка, чайный пакетик, коробка с семенами и яркие блестящие броши. Они, подобно крошкам в сказке «Гензель и Гретель», уводили парня в одну из далёких комнат. И он, движимый непониманием и любопытством, наивно разглядывал странный коридор. «В том конце тупик, а с той стороны всего одна дверь… Она не похожа на класс», — сначала Аманэ прижался к стене, едва заглядывая в комнату. Она выглядела, как наполовину пустой склад с коробками, где нет ничего подозрительного и страшного, что могло бы смутить. «Вроде никого?» — Аманэ ещё раз обернулся по сторонам и оттолкнулся от стенки. Он сделал шаг внутрь странной комнаты: «Но, конечно, в центре слишком темно…». Ещё один шаг, и сердце пропускает удар. В центре, который казался просто тёмным, парень разглядел фиолетовую фигуру. Руки торчали из слизистого тела, хватая воздух, пока монстр не почувствовал гостей. Повернувшись, он показал парню десятки глаз, покрывающие его тело. — Ты нас видел… Аманэ закричал и бросился прочь. «Точно, Йосей–сан ведь убивает, если на неё посмотреть!» — мелькнуло в его голове маленькое воспоминание о школьных слухах, прежде чем странная многорукая слизь вылетела за ним. Стараясь сдерживать голос, парень перебирал ногами, как вдруг его обхватили какие–то руки… человеческие руки. — Йосей–сан, — голос Ханако потяжелел, словно у суровой старшей сестры, — опять за старое? «Опять?» — подхватил Аманэ, поднимая глаза. Нэнэ подняла руку, куда лёг один из Цуёсиро. — Что ж, у меня нет выбора, — она потрясла маленькой душой в руке и бросила её вперёд. — Хитодама! Вспышка! и Цуёсиро бросился вперёд, сбивая с ног монстра. Парень зажмурился и долго не открывал глаза, держась за плечо Ханако, пока она не отошла от него. — Это…? — замер, увидев перед собой кучку Мокке. — Это сила слухов, — раздражённо ответила Ханако. — Кое–кто уже длительное время переворачивает все слухи в другое русло, из–за чего в школе полных хаос, ведь тайны должны следовать слухам, — она расстроенно потянулась. — Жалко, что у меня нет оружия, оно бы помогло мне. Ладно, Мокке, вы в порядке? — Да, — пискнули те. — Конфеты, у нас теперь есть конфеты! — Спасибо, парень. — Э, я? — удивился Аманэ. Нэнэ звонко захохотала, хлопая парня по голове. Тот смущённо обернулся к ней, увидев перед собой добрую улыбку девушки–призрака. Щёки окрасились в алый, а в голове проскользнуло странная мысль, что такая улыбка уже знакома ему. «Хотя стоп, откуда эта ностальгия? Хм», — только и успел подумать он, пока не услышал: — Не хочешь помочь мне? — С чем? — Аманэ не сразу понял. — Постой, со слухами? Я ведь изгой и… — Ничего, я могу познакомить тебя с одним человеком, он поможет тебе. — Э, познакомить… с человеком? — Ну, технически он… В общем, расскажу на месте, — она взлетела ввысь. Её красная юбка ярко вздулась, брошь с черепом блеснула на её белой рубашке, а распущенные волосы она поправила сама — вместе с белыми туфельками это был весь её наряд. — Спасибо, что помог с Мокке. — Не… не за что! — щёки Аманэ снова расцвели. «Но почему она так знакома мне?» — не мог не спросить себя он, следуя за ней в глубину коридоров. Из арки снова выглянуло любопытное лицо, но в этот раз оно всё же вышло на свет. Школьная рубашка не очень сочеталась с огромным и странным чёрным «пиджаком», снизу наряд призрака украшала серая хитодама и школьная обувь с малиновыми носками, а на одной из его щёк можно было увидеть белую печать. — Не показалось — это и правда Аманэ!