не потянешь

      дверь кафе вновь распахивается, впуская в помещение нового посетителя и отнюдь не ласковый, холодный ветер. квакити закатывает глаза и подпирает щеку рукой, пристально наблюдая за тем, как очередная миловидная девушка на высоченных каблуках вышагивает в сторону барной стойки, явно нацелившись на стоящего там же брюнета. — «сногсшибательный». наверняка таким его и видит добрая половина женского населения, которая носит эти сраные шпильки, чтобы его впечатлить. — алекс, не бурчи.       карл смеётся, откидывая голову на плечо своего бойфренда. ник не комментирует ситуацию, лишь улыбается хитро и притягивает джейкобса поближе к себе. у них вот всё замечательно, сладостная гармония и великолепное взаимопонимание. до такой степени, что и завидно, и тошно. смотреть на них алекс конечно же не собирался, но он частенько делает прежде чем подумать, поэтому фыркает недовольно на чужие тисканья. — какого хера мы вообще пришли именно в это кафе, если сегодня ЕГО смена? — возмущённо шепчет парень и сводит брови к переносице. — потому что помимо него на смене ники, которая делает лучший раф во всём городе, — сразу же отвечает карл, кивая на баристу с нежно-розовыми волосами, собранными в пучок. — я поклялся пить только её кофе, каждую среду. — да, а потом каким-то невероятным образом спустя две недели наших постоянных визитов у этого идиота именно в этот день стала появляться вечерняя смена. вот ведь чудеса! он наверное так же, как и ты, продал душу за чудесный раф. — ты как гремлин, маленький и агрессивный, — спасибо сапнапу за вставленные пять копеек, как раз этого не хватало и без того обозлённому алексу. — я вас ненавижу.       именно так очередной день кью превратился в сущий ад. сначала ломается водогрей, потом дома внезапно заканчивается молоко, кот рвёт занавески, разряжаются наушники, звёзды на небе не сходятся, и мир рушится прямо на глазах. квакити хотел бы обвинить во всём ретроградный меркурий, но на звёздах и прочей несущественной лабуде вроде как помешан карл. поэтому главный агрессор компании нормализует обвинять во всём нового талантливого баристу и по совместительству официанта, на что его друзья лишь жмут плечами — приятный молодой человек, прикопаться так-то не к чему. — приятно видеть вас в столь дивный вечер, — и белый свет клином не сошёлся бы, не явись вилбур сут собственной персоной именно в этот момент. — что будете заказывать? — нам как обычно, — улыбается карл, следом переводя взгляд на своего угрюмого друга. — а ему, наверное, какао с зефиром. — мне новых друзей и немного тишины, — алекс огрызается, выразительно уводя взгляд в сторону. — ореховый раф, американо и кофейный тирамису, — невозмутимости вилбура в моменты, когда он принимает заказы, можно лишь завидовать. — позовите меня, если надумаете что-то добавить, ладно?       официант не дожидается ответа, зная, что его одарят лишь двумя дружелюбными улыбками и одним ругательством сквозь зубы. ему должно с лихвой хватать внимания толп фанаток, что ходят по пятам, но на душе всё так же холодно от всех этих восторженных взглядов. пора, либо пересмотреть свои принципы, либо осознать ориентацию.       но в целом всё идёт своим чередом. ники, бесконечно занятая, кропотливо вкладывает душу в каждый сделанный напиток и даже успевает обменяться парой слов с посетителями, забежавшими в свободную минуту за необходимой дозой кофеина. на кухне стабильно душно и шумно, несмотря на малое количество заказов и практически полное отсутствие нагрузки. музыкальный автомат в углу кафе, временно заменяющий помешанного на пчёлах пианиста, в третий раз за день крутит одну и ту же пластинку, на что внимание обращают лишь работники. остался лишь один ньюанс. — ваш заказ, — на стол опускаются пара кружек, миниатюрная креманка и стеклянный стакан. — глясе для господина алекса от баристы, за счёт заведения.       вилбур профессионально уклоняется от любых расспросов, убегая к другим клиентам. он в очередной раз спускает честно заработанные чаевые, чтобы вернуться за столик и увидеть нетронутый бокал с кофе. столь же холодный, как и сердце одного молодого человека.

***

      от тоски и накапливающихся долгов не спасает ровным счётом ничего. алекс сверлит взглядом стопку книг, всем нутром чувствуя, с каким же осуждением на него посмотрят одногруппники, с которыми он делает проект. от него требовалось всего лишь собрать информацию и заняться оформлением презентации, но из головы напрочь вылетели все сроки сдачи. вместе с дедлайнами медленно, но верно сгорают нервные клетки. — кью?       конечно же, джордж входит без стука, будто один тут живёт и помимо цветов не может различать ещё и личные границы. — я клянусь, если тебе в голову опять пришла какая-то глупость, и ты решил ею со мной поделиться, то сейчас не лучшее время, я на грани отчисления и бесконечного позора. — по тебе заметно, — британец хмыкает, прикрывая за собой дверь, и садится на край кровати, сложив руки в замок. — тут возникла небольшая проблема. — неужели у нашего великолепного гоги произошло что-то, с чем он не может справиться? — не будь таким мудаком! я твой друг вообще-то.       да-да, квакити прекрасно знает своих друзей: одна вечно воркующая парочка, любящая таскать с собой третьего лишнего и распылять всюду ауру своей счастливой семейной жизни, начинающий алкоголик с бредовыми идеями и дальтоник без чувства меры и совести. список можно продолжать, и лучших вариантов в нём, к сожалению, не появится. безусловно он их всех любит, но даже блондин, живущий за стенкой и не думающий ни о чём помимо женщин приносит меньше проблем, чем все вышеперечисленные. — валяй быстрее, у меня ещё куча работы. — ладно, тогда сразу к делу, — парень закатывает глаза в своей привычной манере. — ты знаешь, что у нас сломался принтер, так ведь? — у меня нет сейчас лишних денег, джордж. мы отнесём его в ремонт после стипендии, ладно? — да не в этом проблема, господи. я заходил к нашему соседу айтишнику, он сказал пользоваться его принтером сколько душе угодно. я его номер телефона взял, все дела, но он, к сожалению, не ремонтник, и заходить к нему только за распечатками мне уже стыдно. — на чай зайди, раз вы так чудесно спелись, он наверняка не против, — кью всплескивает руками, не отводя взгляда от экрана компьютера. — ещё кратче можно? — я попросил вилбура заняться починкой и он придёт через час. — чего, блять?!       в этом был главный минус историй джорджа. если услышать концовку без контекста, то, скорее всего, твоей первой реакцией станет осуждение. удивительно, что алекс всё ещё не избрал дорогу насилия и не вытолкал соседа из квартиры, а может и из окна — всего-то второй этаж. — у тебя должна быть весомая причина притащить этого мерзавца в нашу квартиру, и если её не найдётся, я возьмусь за нож. — он единственный из всех знакомых, кто согласился на это, ещё и бесплатно! что мне нужно было сделать, сказать ему: «извини, у моего друга аллергия на красивых парней»? — тебе нужно было думать, джордж. не поверишь, это не так уж и сложно.       оба парня замолкают. ссора сейчас явно не скрасит положение. по логике всё правильно, за предоставленную возможность надо хвататься обеими руками, особенно, если платить за это не нужно. с другой стороны, встаёт вопрос — откуда, чёрт его дери, нарисовался сут с внезапным новым талантом? — вот тебе певец, и чтец, и на дуде игрец, — цедит кью сквозь зубы и сворачивает окно браузера. — тогда я пойду прогуляюсь. — не получится, — дэвидсон выглядит виноватым, и это пугает ещё сильнее. — я с тем айтишником договорился сегодня сходить в кино. сегодня. и билеты уже не сдать. — джордж, твою же мать.       у алекса было достаточно мотивации для того, чтобы прямо тут придушить своего друга голыми руками, но, к сожалению, имелось и милосердие, позволившее не испортить чужую личную жизнь. им приходится найти компромисс в виде помощи с проектом и долга по гроб, чтобы джордж смог переступить порог квартиры живым и практически невредимым, оставив своего сожителя в смятении и стрессе. удача явно была не на стороне квакити, и более того, приставила к его виску дуло револьвера, заставляя сыграть в простую игру на выживание. и уж лучше бы барабан был полным.       главное — принимать всё с высоко поднятой головой.

***

— в смысле ты открыл ему дверь и заперся в своей комнате?       у карла очень выразительные глаза, особенно, когда он удивляется. но если приглядеться, в них можно увидеть бегущей строчкой все его мысли по поводу происходящего, и среди них не было ни единого цензурного слова. — а что я должен был сделать? в ноги ему упасть за то, что он принтер нам чинить пришёл? какая радость, храни господь его душу! пойду-ка я прямо сейчас и отсосу ему!       весь этот спектакль точно услышала пара людей, проходивших мимо, но такие мелочи не волнуют. пусть думают, что хотят, кью не собирается мириться с культом поклонения чудесному и обворожительному вилбуру. — послушай, — он накрывает ладонь карла собственной и хмыкает. — пусть найдёт себе занятие получше, чем за мной бегать. — может ты дашь ему хотя бы шанс? — я сильно похож на доступную девушку? — ты похож на вредного утёнка.       это не первое и не последнее утро, когда рушатся надежды на поддержку. последний друг встал к алексу задом, занимая сторону противника. в какой-то момент жизни его переиграли и уничтожили, а теперь все последствия проигрыша резко свалились на голову. неужели не найдётся ни одного здравомыслящего человека, который скажет, что квакити поступает правильно? он садится на край моста и свешивает ноги, отрицая реальность происходящего. это всё — бредовый сон. — он меня не потянет, — на этих словах и держался свод бытия почти сдавшегося парня. — мне не нужен этот принц на белом коне, мне хватает проблем по жизни. — я тебе не враг, и стать им не пытаюсь, но, действительно, посмотри уже правде в глаза, — карл встаёт рядом и хлопает по плечу, безрезультатно пытаясь утешить. — за тобой уже несколько месяцев чуть ли не на коленях ползает красивый парень, а ты почему-то отрицаешь его существование. — потому что за ним бегают даже парни, карл. меня заживо его фанаты сожрут, понимаешь? — не такая уж и большая это проблема. если ты не заметил, то добрая часть его воздыхателей уже имеет пару. а ты вот одинок.       квакити порывается сказать, что, к счастью, родился целым, и пар ему хватает на учёбе, но молчит, мрачно уставившись в одну точку. за всей этой суматохой с нелепыми ухаживаниями действительно прошло несколько месяцев, и сут не сдавался. даже нашёл способ в квартиру пробраться, хоть и ушёл ни с чем. — подумай над этим, ладно?       джейкобс ласково треплет волосы друга и оставляет того с камнем на душе. всё это дурость и лишние заморочки.       сегодня не среда, и время едва ли перевалило за полдень, но вилбур сидит за барной стойкой, на этот раз в качестве посетителя. всё такой же идеальный и недостижимый, каким его видят ровным счётом все. ники сразу же обращает внимание на постоянного посетителя и машет рукой, подзывая к себе. алекс не противится, подходит и садится рядом. — глясе, пожалуйста. — позволь мне, — этим голосом только баллады воспевать да стихи наизусть читать, но его обладатель тратит своё время на подработку в кафе и преследование. — я оплачу.       на барную стойку опускается пышный букет цветов — неужели наконец нашёл себе кого-то? — и пара купюр, явно покрывающая стоимость напитка. у кью нет сил возмущаться, он достаёт руки из карманов куртки и складывает их на груди, глядя ровно в глаза своего заклятого недо-любовника. — как благородно с твоей стороны, но не стоит.       ники отворачивается, не желая мешать контакту этих двух и уж тем более становиться частью чего-то, что сейчас между ними происходит. пусть наконец разберутся сами. — что это? — цветы. тюльпаны и сирень.       у вилбура слегка трясутся руки, когда он берёт букет в руки и протягивает обыденно недовольному и хмурому алексу. цветы — это банально, так ведь? но то, сколько символики вложено в это действие, не позволяет нервно фыркнуть и отвернуться. сут одаривает тёплой улыбкой и преданным взглядом. таким же, которым смотрел на квакити с первой их встречи и на протяжении всего этого времени по самую середину весны.       возможно, пора, либо пересмотреть свои принципы, либо осознать ориентацию.