Нефритовые стержни и не только

- Я собираюсь убить твоего брата! - Мадара ворвался в кабинет, бешено размахивая руками. - Тогда тебя объявят отступником, и тебе придется бежать из деревни куда-нибудь в страну снега, оставив собственного брата и клан. Ты уверен, что после этого я не сгною их в бюрократической машине, полностью лишив власти и уважения в деревне? - Тобирама оторвался от отчетов, разглядывая встрепанного Учиху. Тот выглядел так, будто кто-то хорошенько окунул его в ближайшую лужу, а потом подкоптил катоном. Левая щека была испачкана сажей, а с волос капало, привычный красный доспех обзавелся серым напылением. Чакра Мадары бушевала и пузырилась от гнева. - Что произошло? - спросил Сенджу, откладывая бумаги, это грозило затянуться надолго. - Чертово дерево подговорило детей! Он как-то умудрился скрыть их, а когда мы пришли в кафе на перерыв, как только я сел на меня вылили ведро воды, а потом плюнули катоном! - Учиха метался по кабинету, как бешеное животное, продолжая изображать мельницу и повышая голос с каждым предложением. Тобирама поморщился, за глазами начал собираться пульсирующий комок будущей мигрени. - Это чертово дерево так смеялось, что умудрилось свалиться со стула! - продолжал орать Мадара. - А потом начал икать! Икать, Сенджу! И это Бог Шиноби? Первый Хокаге Конохагакуре? Как я вообще решил довериться этому болвану? - Учиха, - прервал его Тобирама. - почему ты просто не пошел домой? У тебя же сегодня выходной, не так ли? Темные глаза забегали из угла в угол, на светлой коже щек начал расцветать румянец. - Ты должен мне помочь! - взвизгнул Мадара. - Это вина твоего брата! Так что ты должен взять на себя ответственность! Тобирама не особо понимал, при чем он тут. И причем тут ответственность? Он нахмурился, морща нос на каждый визгливый звук в речи собеседника. Ему стоило выпроводить главу Учих и разобрать наконец бумаги, которые брат должен был закончить еще вчера. Две изящные ладони громко опустились на его столешницу, заставив огромную кучу свитков подпрыгнуть. С нарастающим раздражением Тобирама наблюдал, как один из свитков покатился к краю стола. - Сенджу, ты меня слушаешь? - голос Учихи внезапно перешел с верхней октавы в нижнюю, став тихим и бархатистым. - Нет, - он поднял глаза на собеседника, и изогнул бровь в ехидном вопросе: «И что?» Учиха снова заметался по кабинету, набирая громкость. - Я не могу вернуться в клан в таком виде! Изуна дома... - Мадара остановился прямо перед ним, широко раскрыв глаза. - Он же будет смеяться надо мной вечно! Тобирама изрядно устал от учиховского драматизма. Хуже всего было то, что сегодня он имел дело не только с Мадарой. И если остальные члены этого клана хотя бы пытались держать себя в руках, то этот даже не старался. - Ты смешон, Учиха, - Тобирама решительно встал. - Я собираюсь на обед. А ты решай свои проблемы сам. - Ты не можешь так поступить! Они же не дадут мне спокойной жизни! Изуна и Дуб объединятся и сведут меня в могилу! Мне придется стать нукенином и бежать куда-нибудь за моря-океаны, чтобы никто и никогда меня не нашел. И вот тогда, вы все пожалеете о своих решениях! Тобирама спокойно посмотрел на вошедшего в спираль Учиху и подумал о том, что ему самому бы стоило бежать в неопределенную сторону в тот самый момент, когда его брат в три часа ночи заголосил на весь дом о том, что Мадара согласился на перемирие, и у них будет деревня. В тот самый момент, Тобираме следовало собрать свои скромные пожитки в запечатывающий свиток, схватить под мышку Току-нии и бежать. - Хватит, - строго сказал он, прерывая монолог Мадары. - Я ухожу. - Нет! Ты не можешь! - Мадара попытался схватить его за руку, но Тобирама умудрился увернуться. - Я скажу Изуне, чтобы он принес тебе чистую одежду, - сказал он, захлопывая за собой дверь, и уже из коридора прокричал. - Увидимся дома, муженек! «В конце концов, - думал он, спускаясь по лестнице. - драматизм Учихи заразителен.»