Нефритовые стержни и не только

Джинни медитировала, расчесывая волосы Гермионы. Они сидели в спальне девочек седьмого курса, удобно расположившись на кровати Джинни с задернутым балдахином, в неком подобие уединения. Соседки Уизли ушли куда-то по своим делам, и можно было представить, что они с Гермионой находятся где-то далеко-далеко от Хогвартса. Гермиона слегка пошевелилась, и Джин на мгновение прервала свои движения, позволив девушке устроится поудобнее. Под ее руками Гермиона тихо мурлыкала, все расслабляясь и расслабляясь. - Ты там еще не уснула? - весело спросила Джин, начиная разделять волосы для двух французских кос. - Почти, - тихий расслабленный голос Гермионы, больше походил на сонный выдох, чем на ответ. Джинн тихо рассмеялась, начиная слабое плетение. Подобные вечера стали чем-то вроде традиции для них. Все началось летом перед пятым курсом Джинни, когда вечером Гермиона пожаловалась на то, что волосы ей сильно мешают, а от кос, которые она плетет мало толку, просто потому что ее руки уставали от работы с такой копной волос. Тогда Джинни без какой-то задней мысли предложила помощь подруге. То лето минуло, но их традиция осталась. Она осталась и после того, как Джин поняла, что ее чувства к девушке брата далеки от дружеских. Прервалась эта традиция, лишь когда Гермиона вместе с Роном и Гарри скрылись в лесах в погоне за крестражами. И вот теперь, когда Волондеморт побежден, Хогвартс отстроен, а они вернулись к своему обучению, пытаясь забыть ужасы войны, их маленькая традиция возобновилась. Вечером первого сентября Гермиона вошла в спальню семикурсниц с расческой и россыпью ярких магловских резинок и плюхнулась на кровать перед Джинни. Уизли ничего не оставалось, кроме как запустить руки в гриву каштановых волос, и погрузиться в транс, аккуратно перебирая пряди и расчесывая их. И на следующий день Гермиона снова пришла, и потом тоже. И Джин вообще-то была счастлива, не поймите ее неправильно! Ее любимая выжила сначала в безрассудном марш-броске по лесам и долам Англии с пожирателями и министерством на хвосте, выжила она и в нападении на Хогвартс, ей даже удалось выйти оттуда без каких либо серьезных физических травм. Гермиона жива, здорова и счастлива и это то, что делает Джин счастливой и радостной. Ее счастье было омрачено лишь одной маленькой деталью, совсем малюсенькой, по сравнению с тем временем, когда за голову Гермионы платили золотом. - Мама спрашивает, планируете вы с Роном летнюю или осеннюю свадьбу? - подает голос Джин, закончив с одной косой, и принимаясь за другую. - Что? - с Гермионы слетает вся ее сонливость. Девушка пытается обернуться к Джин лицом, но та не уверена в собственном выражении, и легко дергает за прядь волос, принуждая Гермиону не двигаться. - Ну, мама подумала и решила, что ты вероятно захочешь отдохнуть после экзаменов, так что это ставит под сомнение летнюю церемонию. Она уже составляет список родственников, которых вы пригласите, и ей нужно знать о каком сезоне идет речь, чтобы все смогли приехать, - рассказывает ей Джин, пытаясь держать свои прикосновения легкими, даже если ей самой хочется вцепиться в чужие волосы и не отпускать. - Какая свадьба? - тупо переспрашивает девушка, и мотает головой. - Нет-нет-нет… Мы с Роном не собираемся жениться! Какая чушь! Гермиона выскальзывает из ее кровати, и смотрит на нее широко открытыми карими глазами. Она судорожно вздыхает, запускает пальцы в волосы, и незакрепленная коса начинает распускаться, Гренджер кружит по комнате, в каком-то волнении, и Джин следит за ней глазами, не смея что-то сказать или сделать. Наконец, Гермиона останавливается и серьезно смотрит на рыжую. - Твоей матери придется отложить ее список, потому что мы с Роном не женимся, - качает она головой, подходя к кровати и садясь лицом к Джин. - Мы встречались, это да. Но в то время, что мы провели в бегах, мы оба поняли, что не сможем ужиться так близко, и что наши чувства не те, о которых мы думали. Она прерывается на мгновение, и Джин смотрит на нее широко открытыми глазами, пытаясь уложить в голове то, что слышит. - Я имею в виду, - пытается объяснить Гермиона. - Что в то время мы поняли, что любим друг друга не так, как любят друг друга другие пары. Рон мой друг и названный брат, и это никогда не изменится. Но как мужчину, я его не люблю. Я вообще не люблю мужчин в этом смысле… Голос Гермионы затихает, и последнюю фразу она еле слышит. Джин не думает долго, она гриффиндорка и привыкла рисковать, она лишь надеется, что поняла все правильно. Джинни подается вперед и за шею притягивает Гермиону к себе в головокружительный мягкий поцелуй. И ей кажется, что ее сердце останавливается в этот момент, чтобы начать биться снова, когда Гермиона отвечает на ее поцелуй.