Нефритовые стержни и не только

— Да ладно тебе, Гарри, — фыркнул Рон, пододвигая к себе тарелку с сосисками. — Ты же наверняка подцепил себе какою-нибудь красотку, а теперь не хочешь делиться с нами подробностями. Поттер бросил на него раздраженный взгляд, сербая чаем, и тут же получил в бок от Гермионы. — Манеры, Гарри! — впрочем, девушка тут же отпустила его, вперив недовольный взгляд в Уизли. — Даже если Гарри нашел себе девушку, почему он должен делиться подробностями с тобой, Рональд? Это их личное дело, чем, как и когда они занимаются! — Но, Гермиона, — защебетала Джинни, — разве тебе самой не интересно, кто удостоился внимания от победителя Того-кого-нельзя-называть? Она должна быть выдающейся. Гарри с трудом проглотил чай, умоляя себя не поперхнуться и не закашлять. Этот разговор повторялся почти каждое утро, когда соседи по комнате ловили Поттера на том, что он не ночевал в общей спальне. Никто особо к этому не придирался. Восьмой курс имел намного больше свободы в Хогвартсе, чем остальные могли себе представить. В глазах всего магического общества они были признаны совершеннолетними, и могли делать что хотели, в пределах разумного, конечно. Первую половину этого года Гарри просто бродил по темным ночным коридорам, пытаясь прогнать очередной кошмар. Иногда он останавливался у какого-нибудь портрета поболтать, но в основном, просто ходил неприкаянной душой, изредка натыкаясь на профессоров или парочек. Гарри не мог уснуть, чтобы вновь не оказаться в центре последней битвы, когда зеленые лучи смертельного проклятия забирают жизни тех, кто встал на защиту Хогвартса. Поттер просыпался от крика Молли Уизли, держащей на руках мертвого сына, от холодных открытых глаза Ремуса и Тонкс. От криков боли и свистящих проклятий звенело в ушах. Поспать удавалось лишь пару часов, скрючившись на каком-нибудь холодном подоконнике. Мешки под глазами росли в геометрической прогрессии, руки дрожали, а разум все чаще и чаще норовил погрузиться в сон наяву, Гарри стал походить на инфернала. Друзья, конечно, волновались. Но после войны и долгого восстановления Хогвартса, они все погрузились в собственные жизни. Рон ставший капитаном квидичной команды и являющийся старостой, разрывался, пытаясь взяться за ум и научиться руководить людьми. Гермиона, расстроенная пропущенными учебными днями, погрузилась в учебу с головой, и так же являлась старостой, свободного времени у нее было, как на третьем курсе, только без хроноворота. Вот Гарри и пытался справиться со всем сам, просто не находя в себе сил отрывать от жизни других людей. И все бы так и продолжилось, если бы однажды его за шкирку не стащили с подоконника, на котором он готовился задремать. Снейп протащил его по всему Хогвартсу, будто нашкодившего щенка, бросил на диван в своей гостиной, вручил кубок с перцовым зельем и пузырек с приятными снами, в лицо швырнул плед и позволил остаться. Следующей ночью Снейп проделал все тоже самое. И снова, и снова, пока ему не надоело таскать надоедливого мальчишку, и он не дал Гарри пароль от своих личных комнат. О, это не было гладко. Они много ругались и кричали друг на друга. И даже если Гарри был почти в полной апатии, Снейп всегда находил нужную кнопку, чтобы взбесить его. Поттер клялся, что больше никогда не придет, что это последний раз, когда он терпит этого мудака, что никогда больше не позволит кому-либо так с собой обращаться… Но возвращался раз за разом. Во что-то кроме принятия помощи, это переросло ближе к пасхе. Гарри просто однажды заметил, как цепко наблюдают за ним темные глаза, и как Снейп взрывается придирками, стоит только ему погрузиться в меланхолию и апатию. Потом он заметил ладони. Совершенно обычные, собственно, ладони. Узкие с длинными тонкими пальцами, похожими на паучьи лапки, холодные, будто только что из ледяной воды. Совершенно обычные ладони, на которые он залипал, стоило только увидеть. В Снейпе было множество достоинств, Гарри до сих пор находил новые. Вкрадчивый гипнотизирующий голос, порывистость движений, грация, холодный ум… Список насчитывал почти семьдесят наименований. И Поттер просто влип во все это, не успев вовремя сбежать и спрятаться. Месяц после осознания своей влюбленности был для Гарри неловок. Он не мог отказаться от комфорта профессора и его комнат, но с каждым разом становилось все тяжелее. И дело даже не в возбуждении, в которое он впадал, услышав Снейпа, или посмотрев на него. Дело было в том, что Поттер просто отчаянно хотел физического контакта, мягких прикосновений и объятий. А еще хоть капельку позитивных эмоций от Снейпа к нему. Гарри действительно не понимает, как вообще оказался со Снейпом в постели. Он просто пришел одним вечером, чтобы занять свой диван, а на утро он обнаженный в постели со своей влюбленностью, и Северус мягко целует его плечи мурлыча что-то за его спиной. И как он оказался в отношениях, Гарри тоже не понял. Северус просто поднял на него бровь, и Поттер согласился буквально на все, что говорил ему мужчина. Если Снейп хочет отношений с ним, кто такой Гарри, чтобы ему отказать? Друзья заметили перемены в Поттере, через неделю после того, как он оказался почти помолвлен. (Северус сказал, что помолвка будет после выпуска Гарри, чтобы хотя бы номинально соблюсти устав Хогвартса, в котором простым языком написано, что преподаватель не может претендовать на ученика в этом плане.) Рон сразу же бросился строить догадки о том, кто та смелая и отважная леди, вернувшая Поттера к жизни. Он мусолил эту тему каждое утро, выдавая все более странные и смешные версии. Гермиона была более спокойной, она прочитала Гарри лекцию о контрацепции в магическом мире и отпустила с миром, сказав, что поддержит его в любом случае. Остальные гриффиндорцы присоединились к Рону со своими странными версиями, им тоже было любопытно. Гарри встряхнулся, когда Гермиона потрясла его за плечо. — Все в порядке? — она внимательно и обеспокоенно посмотрела на него, ожидая ответа. — Да, Миона, — кивнул ей, улыбаясь. — Я просто немного задумался. Сама знаешь, слушать все эти слова день ото дня не так уж интересно. Девушка улыбнулась ему, поднимаясь со своего места. — Давай, Гарри, нам пора на занятия! — она подхватила сумку и подождала его, прежде чем быстрым шагом двинуться на выход. Гарри прибавил шагу, чтобы успеть за ней. «Но, вообще, — подумал он маневрируя в толпе, — Джинни в чем-то права. Снейп действительно один из выдающихся и великих магов своего поколения.»