Нефритовые стержни и не только

Дети сбежали от него, как только солнце перевалило за полдень, оставив своего учителя на полигоне почти в одиночестве, не то чтобы они об этом догадывались. Эбису недовольно покачал головой, глядя на оседающую пыль там, где раньше стояли его пре-генины. Впрочем, он был достаточно мелочным, чтобы поднять их завтра в пять утра и вытащить на тренировку в утренний холод. Он подавил улыбку, представив сонные и хмурые лица своих учеников, когда они будут ворчать, пытаясь понять, что их учитель хочет от них. — Эта улыбка злая, — протянул голос из кроны старого дуба, укрывшей его посетителя. — Не понимаю о чем вы, Какаши-сан, — Эбису состроил самую постную мину, которую имел в своем запасе, такая обычно предшествовала долгому монологу об административных обязанностях джонинов и их ответственности за правильно оформленные документы. Эбису явственно представил, как тело, спрятавшееся в листве, вздрогнуло, у Какаши были какие-то странные отношения с отчетами и прочими бумагами, что довольно часто забавляло Элитного. — Как на счет обеда? — примирительно спросил Хатаке, перемещаясь из своего укрытия, чтобы встать плечом к плечу. — Ты сегодня довольно рано встал. На лицо Эбису снова выползла маленькая мстительная улыбочка, заставив волоски на теле Какаши приподняться. — Конечно, Какаши-сан. С превеликим удовольствием, — он кивнул, разворачиваясь в сторону деревни. — Хотите на обед что-то особенное? — Хм, — Какаши приподнял взгляд над своей книгой. — Выбирайте вы, Эбису-сенсей. У меня не настолько привередливый вкус. Эбису издал возмущенный звук и недовольно выгнул одну четко очерченную бровь над темными линзами, но Какаши сделал вид, что не заметил этого. Если дать Эбису разыгрывать оскорбленную невинность, то они не уйдут с полигона еще несколько часов. Чакра за его спиной сгустилась до темной и опасной тучи кипящего пара, а потом успокоилась, явив Какаши безмятежность. Хатаке всегда поражали эмоциональные качели, которые представлял собой элитный учитель. — Мне стоило бы потащить тебя в Ичираку-рамен, — сказал сенсей, нагоняя плетущегося к выходу Копирующего. — Чтобы мальчишка поймал тебя там и не дал спокойно поесть. — Как мелочно, — пробормотал Какаши, бросая на него быстрый взгляд. — Я уверен, ты можешь лучше. Эбису улыбнулся ему так мило и ласково, что он почувствовал, будто что-то сладкое и липкое забивает ему глотку. — Тогда барбекю, — сказал Элитный, отпуская его. — Я хочу говядины. Как на счет того местечка, рядом с башней? — Не плохо, — Какаши вернулся к книге, идя на спокойную гладь знакомой чакры. Какое-то время она шли молча, прокладывая свой путь через деревню, и снующих туда сюда гражданских. Они оба обычно предпочитали верхние пути, как и любой другой шиноби листа, привычка от которой никто так и не смог избавиться. Но иногда прогуляться по деревне было тем, что напоминала каждому из них, за что именно они воюют каждый день. Кто бы не кричал, что сейчас Коноха находится в мире и спокойствии, тот не был шиноби. Они всегда воевали. Менялись только цели и масштаб, а война всегда оставалась. Какаши почувствовал себя неуютно, когда чакра его спутника погрузилась в меланхолию, затягивая и его следом. Так бывало, когда Эбису начинал размышлять о философских проблемах жизни и прочих штуках, приводящих его к выводу, что мир несправедлив. Случалось такое время от времени, и всегда приводило к странным результатам. [Какаши совершенно не хотелось вспоминать большую часть из них. Что стоит только тот случай, когда ему неделю не давали спать по ночам, таская по всей Конохе, чтобы написать неприличные частушки на определенных поверхностях. Или нарисовать еще более неприличные вещи на стенах башни. Кое-кто из джонинов до сих пор искал пакостника, чтобы спросить о некоторых вещах, и откуда они взялись.] — Мы пришли, — он остановил глубоко задумавшегося сенсея, схватив его за запястье. Эбису вздрогнул, резко выплывая из своих мыслей. Его очки соскользнули на кончик носа, и изумрудные глаза растерянно на него уставились. Элитный потряс головой, будто хотел вытрясти все лишнее, потом поправил очки, снова спрятавшись от мира. — О, — мягко протянул, перехватывая руку Какаши так, чтобы переплести пальцы. — Пойдем? Хатаке чуть сильнее сжал чужую ладонь, чувствуя не скрытыми перчатками кончиками пальцев тепло чужого тела. — Пойдем.