Нефритовые стержни и не только

Скотт поморщился, когда Стайлз начал всасывать пену от молочного коктейля через трубочку, пытаясь собрать ее с дна и стенок стакана. — Стайлз, — недовольно позвал он. — Что? — Стилински прервался лишь на мгновение. — Чувак, это же самое вкусное в молочном коктейле! К тому же я за нее заплатил, а значит могу ее съесть, выпить? Что вообще делают с пеной? — Стайлз, — Скотт был на грани того, чтобы обрычать своего человека. Полнолуние прошло не очень хорошо, да еще и Дерек с самого утра позвонил ему, назначив тренировку после заката, а единственное, что хотел Скотт, это просто завалиться спать, со своим беспокойным человеком в обнимку. Но Стайлз спать не хотел, у него была прорва не потраченной энергии, которая в очередной раз потащила Стилински через весь город со списком покупок. «И нет, Скотт! Я не могу купить это все в супермаркете, когда есть эти милые органические магазинчики!» — фыркал Стайлз, заводя джип. Маккол и поехал-то с ним только потому, что оставаться одному не хотелось категорически. Но вот видимо своих волчьих сил он не рассчитал, потому что все вокруг его невероятно бесило. И даже предложение Стайлза зайти перекусить в любимую забегаловку Скотта не исправило положения. Оборотня раздражало все: запахи вокруг, шум и крики детей, постоянное мельтешение рядом. Хотелось куда-то бежать, спрятаться в безопасной норе и уснуть, а не сидеть у всех на виду. — Знаешь, — говорит Стайлз, и Скотт чувствует обиду в его запахе, — ты можешь поехать домой и отдохнуть. Я не заставлял ехать тебя с собой. — Стайлз, — Скотт вздыхает, не зная как объяснить собственное беспокойство. — Нет, Скотт, — перебивает его человек. — Поезжай домой. Ты устал после полнолуния, тебе нужно отдохнуть. А я закончу покупки. Скотт хочет возразить, но Стайлз качает головой, вставая с места, и идет оплачивать счет. Скотт хочет остаться, действительно хочет, но чувствует, что если он это сделает, то они непременно поссорятся. А это последнее, чего хочет Скотт. Он ненавидит ссорится со Стайлзом. Они вместе выходят на парковку, и Скотт провожает Стайлза до джипа. Прижимает человека к дверце машины, целует на прощание. — Я зайду вечером, — шепчет в губы Стайлза, — после тренировки, хорошо? — Конечно, чувак, — улыбается Стайлз. Скотт целует его в последний раз и убегает домой, слыша, как заводится мотор джипа. В три часа дня его будит звонок матери. — Скотт, Стайлз в больнице, — говорит она ровным, спокойным, профессиональным голосом. — Приезжай. Скотт вскакивает с кровати, надевает на себя первые попавшиеся штаны и мчится в больницу так быстро, как может. Мать встречает его в холле, ее глаза на мокром месте, но она держится и даже слабо улыбается здоровающимся с ней людям. — Пойдем, он в реанимации, — говорит она, ведя Скотта по широким коридорам. — Что случилось, — спрашивает Скотт, чувствуя себя на грани приступа, — мама? — Попытка ограбления, — Мелисса говорит сухо, но он чувствует боль и горечь в ее запахе. — Он был в той кондитерской на углу 23-й, когда туда ворвался какой-то мужчина под наркотой с дробовиком наперевес. Продавщица говорила, что он видел что-то, и принял Стайлза за монстра. Он выстрелил, дробь попала в живот. Они останавливаются перед дверью палаты, и Скотт спрашивает у нее, чувствуя, как все внутри завязывается в узел. — Есть ли шанс? — он смотрит на мать, и читает ответ в напряжении ее плеч, прерывистом дыхании и горечи в запахе. Скотт оставляет ее в коридоре, входя в палату. Там слишком светло, и мониторы подключенные к бледному Стайлу пронзительно пищат. Он замечает бледного шерифа сидящего у кровати, но не может отвести взгляд от бескровного лица, почти сливающегося с простыней. — Скотт? — зовет шериф. И он наконец подходит к кровати, беря свободную руку Стайлза в свою. Скотт с трудом держится на ногах, и он краем сознания отмечает, что мать приносит ему стул. Он садится, утыкается лбом в холодную безучастную руку и тихонько скулит. — Скотт! — снова зовет его шериф, Маккол поднимает на него взгляд. — Ты должен укусить его. Шериф смотрит на него со сталью во взгляде. Он выглядит постаревшим и осунувшимся, его глаза красные от слез, но он смотрит на Скотта так твердо, что тот не может ничего сказать. Он только кивает в ответ. Скотт чувствует, как происходит смещение его человеческой части, как он меняется. Он смотрит алыми глазами альфы на своего человека, подносит его запястье ко рту и кусает.