Нефритовые стержни и не только

— Так, свора! — Какаши грозно посмотрел на своих нинкенов, сидевших перед ним в одном строю. — Сегодня тот самый день! Все должно быть идеально! Понятно? — Так точно! — гаркнули псы хором. — Хотя я до сих пор не понимаю, причем здесь мы, — фыркнул Паккун, почесывая ухо задней лапой. — Ты что сам не справишься? — Я же не прошу вас ничего делать, — фыркает Какаши обиженно. — Мне просто нужна моральная поддержка. — Да-да, — фыркает Акино, поправляя очки, — может нам еще свечку подержать? — И оказать тебе моральную поддержку в спальне? — хихикает Уруши. Какаши смотрит на них обиженно, и выглядит таким разочарованным в своих нинкенах, что тем становится стыдно. — Ладно, — фыркает Паккун, как самый старший из своры. — Мы все поняли, когда призовешь, сделаем все в лучшем виде. Какаши улыбается под маской, и его видимый глаз щурится. — Вот сразу бы так, — напевает он, отворачиваясь от псов, и проверяя цветы, стоящие в вазе. Нинкены, как один, закатили глаза к потолку, украшенному белыми цветами, покачали головами и от греха подальше отбыли восвояси. А то вдруг призывающему еще что в его буйную голову взбредет? Лишняя работа, да не по профилю, им была не нужна. Вот выследить какого-нибудь нукинина это, пожалуйста, а моральная поддержка из них так себе, если честно. Какаши бегство нинкенов заметил, но не придал значения. Пусть пока идут, у него другие дела есть. Список был довольно большим, и Какаши весь день носился по деревне, как ужаленный в одну точку. До ресторана, заказать еду, потом к ювелиру, в кондитерскую, в магазинчик Яманака за еще одним букетом цветов… А еще время поджимало, и ситуация была не та, в которой Какаши мог бы опоздать. Не в этот раз, нет-нет, ни в коем случае! К приходу Ируки домой, там был наведен полный порядок. Ему даже пришлось одолжить генинов Эбису, не будет же он сам вымывать и вычищать клозет? Те справились на пять с плюсом, получили полагающееся вознаграждение и отбыли ничего не испортив. Какаши даже Эбису позавидовал, его бы генины все разнесли в процессе уборки, а так чисто, быстро, эффективно. Хоть сейчас клининг открывай. В шесть доставили еду. Три мясных блюда, четыре рыбных, восемь салатов и два супа. Да, Какаши не мог выбрать! А вы пробовали выбрать идеальное блюдо на самый важный день в вашей жизни из почти пятидесяти наименований? Вот и он не смог. Через пять минут прибыла доставка из кондитерской. Две коробки любимых Ирукой пирожных, торт — четыре штуки, и разноцветные пудинги в причудливых креманках с каким-то там экзотическим кремом. Ну а что? Важный день! Гулять, так гулять! Следующими прибыли посыльные от Яманака, целых пять человек, несущие в руках охапки белых цветов. Какаши из всего разнообразия узнал лишь астры и хризантемы. Остальные цветы он не знал, но надеялся, что они означают что-то хорошее. Ну, ладно, тут Какаши сам себе признал, что немного переборщил. Просто гирлянд из цветов и одного букета показалось так мало! А потом никто не пришел, потому что самое важное Какаши забрал днем, и каждые пять минут проверял нагрудный карман жилета, боясь потерять заветную коробочку. До семи он приводил себя в порядок. Сходил в душ, надел чистую маску и форму. Минут десять пытался уложить волосы, даже стянул их в хвостик на макушке. Но выглядело все так глупо, что он плюнул, решив, что его и так Ирука любит. Ну а потом сел ждать. Ерзая на диване в гостиной перед накрытым столом, и каждые пять минут поглядывая на часы. Руки без привычной ича-ича чесались, но достать книжку в такой день он не мог. А вдруг задумается и все пропустит? Ну уж нет, он этот день планировал много месяцев! В семь сорок пять вечера входная дверь открылась, и он услышал, как в квартиру ввалился уставший Ирука. — Я дома! — прокричал тот, скидывая сандалии и ворча. — Они опять это сделали, представляешь? Чертовы Котзумы! — С возвращением, — Какаши нервно вскочил с дивана, стоило лишь Ируке войти в комнату. Ирука застыл, разглядывая комнату, утопающую в цветах, накрытый шикарный стол с зажженными свечами, десерты выставленные на отдельном маленьком столике, там же несколько бутылок дорогого Суновского вина, тихую медленную музыку. — У нас какой-то праздник? — спросил Ирука, явно немного нервно. — Да, — улыбнулся Какаши. — То есть нет! Пока нет! — Какаши, — протянул Ирука немного угрожающе. — Что происходит? Что ты натворил? Какаши нахмурился, все пошло не по сценарию. Ирука явно не выглядел обрадованным или польщенным, он начинал злиться. В ича-ича обычно показывалась другая реакция на романтический ужин. Он что-то сделал не так? — Какаши, — Ирука опасно прищурил глаза, — лучше признайся сразу. — Я тебе предложение делаю? — Какаши даже отступил назад, еще раз с подозрением оглядывая комнату. Он вроде все правильно сделал, разве нет? Ужин, десерт, выпивка — есть. Цветы, романтичная атмосфера (полумрак, свечи, музыка) — есть. Кольцо — в кармане. Жених (два штука) — есть. Что не так? Ирука застыл на месте, раскрыв рот. Он судорожно вдохнул, выдохнул, закрыл рот и мягко посмотрел на Какаши. Тот даже шаг назад сделал поднимая раскрытые ладони. — Предложение? — мурлыкнул Ирука, и Какаши даже растерялся от быстрой смены настроения. Он коротко кивнул, доставая из кармана бархатную коробочку, открыл ее и показал Ируке, будто предъявлял доказательство своей невиновности: «Вот, смотри! Я тебе правду сказал!». — Ох, Какаши, — Ирука приблизился к нему медленно и осторожно, смотря на кольца внутри. Обычные в общем-то кольца, простые золотые полоски. Какаши когда увидел их в магазине, вспомнил, что точно такие же были у его отца и матери. Потом просто не смог на другие смотреть, взял их. Может нужно было выбрать что-то другое? Ирука явно заслуживает что-то красивое, ажурное и с камнями. — Какаши, — прикосновение к щеке вывело его из ступора, и Какаши поднял взгляд на Ируку. — Я согласен. Ирука так мягко улыбался ему, что до Какаши не сразу дошел смысл его слов, он просто залип на эту прекрасную улыбку, как обычно. — Ты согласен? — переспросил он, подаваясь вперед в ожидании. — Да, — кивнул Ирука, подходя почти вплотную, — Я согласен! Какаши дрожащими пальцами достал одно из колец, чуть не уронил, и Ирука мягко и влажно рассмеялся, чуть шмыгая носом. Он аккуратно надел кольцо на палец Ируке, и тут же оказался погребен под всхлипывающим Умино, споро стаскивающего с него маску и лезущего целоваться. Какаши собственно против не был. Ужин мог подождать.