Нефритовые стержни и не только

После очередной ссоры с отцом, Драко собрал небольшую сумку вещей и спешно покинул мэнор, под пристальным расстроенным взглядом матери. Он не мог объяснить, что стало последней каплей. То ли постоянное недовольство Люциуса выбором его жизненного пути, то ли презрительные комментарии, скрытые под ядовитой вежливостью, в сторону Невилла, то ли сам Драко просто устал от холодного поместья, где все было подчинено ритуалам и рутинам. Ни шагу в сторону, чай ровно в пять, сандвичи нарезаны идеальными треугольниками, отбой в пол-одиннадцатого. Не дай Мерлин, тебе поставить пятнышко на кипенно-белой рубашке, опоздать на ужин или как-то иначе нарушить привычный уклад жизни. Люциус тогда смотрел тем самым презрительно-разочарованным взглядом, цедил ядовитые слова, всегда вежливые и в рамках приличия, но обжигающие до закушенных губ и сдерживаемых слез. Драко, вероятно, просто устал быть наследником Малфой. Когда он не знал, как быть кем-то другим, ему жилось намного проще. Маленький Драко думал, что другие живут так же, как и они, поэтому все было хорошо. Он не мог хотеть чего-то другого, если не знал, что по другому бывает. И теперь, когда он был не только наследником Малфой, а еще и учеником, другом, партнером, и женихом — Драко решил, что в списке есть что-то лишнее. Вырвавшись в Хогвартс, Драко познакомился с огромным красочным миром за пределами поместья, и за семь лет учебы научился быть кем-то большим. Он стал любимым. Драко аппарирует и ни о чем не жалеет. Поместье Лонгботтомов было меньше Малфой-менора, но более уютным и живым. Невилл превратил сад вокруг дома в экзотическое буйство, выбивающиеся из привычного Драко строгого английского стиля, но вызывающее улыбку каждый раз, когда он его видел. Там были цветы, и не одни, которые Невилл выращивал специально для него. Обычные белые хризантемы и огненные герберы, которые ему нравились, и редкие цветы, используемые в зельях. Когда Нев впервые принес ему охапку редкого вида аконита, об отсутствии которого в английских аптеках Драко ныл неделями, он не нашел слов. А только горячие благодарные поцелуи. Дверь открывает домовушка Санна, низко кланяется, забирает его сумку. — Хозяйка и молодой господин в малой гостиной, — говорит она, прежде чем исчезнуть. Драко идет по светлым и уютным коридорам, чувствуя, как расслабляется его спина. Все еще гордая осанка, которую ему вбивали с детства, но уже более мягкая. Как будто наконец оказался в безопасности, дома, и можно расслабиться. Нев и Августа играют в карты, устроившись в креслах перед маленьким столиком. Слабо потрескивает камин, из музыкальной шкатулки слышится тихая приятная мелодия. Августа смеется, явно обыгрывая внука, и Нев смеется вместе с ней, смущенно и мягко. — Драко! — Невилл вскакивает с кресла перед маленьким столиком, сбивая его с места и рассыпая карты по полу, как только замечает его. — Я так рад тебя видеть! Он обнимает его, целомудренно целует в щеку и нежно улыбается. — Что-то случилось, дорогой? — Августа смотрит цепко, проницательная и решительная, несмотря на свой возраст. — Я прошу прощения за беспокойство, леди Августа, — говорит Драко, переплетая пальцы с Невиллом. — Я был бы признателен, если бы вы позволили мне пожить у вас какое-то время. Невилл рядом с ним тихо ахает, и Драко чувствует, как он сжимает его пальцы в своей ладони. Они горячие, и постоянно холодные руки Драко оттаивают и впитывают их тепло. Августа посылает ему короткий мягкий взгляд, прежде чем снова стать Стальной Августой, решительно кивая ему и улыбаясь маленькой улыбкой. — Конечно, Драко, — говорит она, вставая со своего кресла. — Мы семья, даже если вы с Невиллом еще не женаты. Я буду рада, если ты останешься. Она подходит к ним, треплет Невилла по волосам, пожимает руку Драко. — Оставлю вас наедине, молодежь, — лукаво подмигивает Августа, выходя из комнаты. — Знаю, что соскучились. Когда дверь за ней закрывается, Невилл снова тянет его в объятие. Крепкое и теплое, оно длится и длится, пока все напряжение не покидает Драко, и он не опускает голову на плечо Нева. — С возвращением, — шепчет тот, целуя его в макушку.