Нефритовые стержни и не только

Штабная вечеринка в самом разгаре, когда Эбису заканчивает с документами. Все, что ему нужно, найти Изумо и поставить печати, прежде чем он сможет отправиться домой. Проблема состоит в том, что кабинет распределения миссий, где именно должен обитать нужный Эбису чунин, полон отдыхающих шиноби со стаканами в руках. Громко звучит музыка и в сочетании и громкими разговорами, все это сливается в один большой шум, больно бьющий по ушам Эбису. Он чувствует, как начинает пульсировать вена на шее, обещая скорый приход мигрени. Проталкиваться сквозь веселящихся шиноби, в основном джонинов, что не удивительно, сложно, и Эбису позволяет себе поворчать под нос. Это была длинная рабочая неделя, в которую он спал в лучшем случае пятнадцать часов, вместо положенных сорока, так что можно позволить себе небольшое послабление, сделать шаг назад от чинного и строгого образа Элитного наставника. Изумо обнаруживается на своем рабочем месте, что радует. Чунин выглядит таким же измученным, как и Эбису, но он продолжает растягивать губы в игривой улыбке и тоже держит в руках стакан с чем-то алкогольным. По другому объяснить румянец на его щеках и поплывший взгляд Эбису не может. Изумо слабо машет ему и протягивает руку за свитками, даже не пытаясь вести какой-либо рабочий диалог в окружающем их гаме. Эбису коршуном следит за тем, как чунин ставит печати на документах, опечатывает их и убирает. Только после того, как Изумо ставит последнюю печать на ящик стола, Эбису расслабленно кивает ему, чувствуя, как расслабляются его плечи. Усталость пульсирует во всех конечностях Эбису, и он медленно продвигается к выходу. Как бы не хотелось ему прошерстить всю собравшуюся братию, чтобы выцепить свою вторую половину, которая наверняка была где-то в центре гуляния, Эбису не находит в себе сил на это. Единственное на что он сегодня надеется, это доползти до дома и рухнуть в постель. Генма ловит его за руку у самого выхода. Окидывает внимательным взглядом сгорбленную, почти падающую, фигуру Эбису и качает головой. Ширануи передает стакан стоящему рядом Райдо, машет ему и компании и выводит Эбису из кабинета, подхватив под руку. — Выглядишь так, будто свалишься где-нибудь по дороге, — ворчит он, открывая дверь на улицу. — Ты хоть ел сегодня? Эбису кивает ему, спотыкаясь на ступени, и Генма ловит его с ворчанием. У Эбису нет сил говорить, а Генма сам по себе не очень разговорчивый человек. Они возвращаются домой в тишине, иногда разбавленной приветствиями случайных знакомых. В квартире тепло и божественно пахнет чем-то съестным. Желудок Эбису издает громкий жалобный вой, как только до него доходит сигнал о наличие еды поблизости. Генма ухмыляется, толкая его в сторону ванной. — Умойся, я пока разогрею. Эбису снимает бандану и очки, убирая их на полку шкафа в прихожей. Как медведь-шатун добредает до ванной и открывает кран. В зеркале перед ним отражается мертвец, не иначе. Землисто-бледный с огромными мешками под глазами и сальными волосами. В гроб и то краше кладут. Эбису усмехается самому себе в отражении и набирает полные пригоршни воды, чтобы умыться. Хотелось бы в душ и голову помыть, но он не был уверен, что сможет стоять достаточно долго и не упадет. — Эбису? — стучит в дверь Генма. — Не уснул еще? — Нет, — отзывается Эбису, вытирая лицо свежим, пахнущем солнечным светом, полотенцем. На кухне его ждет накрытый стол. Полная миска риса, мисо-суп, рыба и курица терияки — все пахнет так сильно и вкусно, что у Эбису выделяется полный рот слюны. — Итадакимас, — щелкает палочками Эбису. Генма только фыркает на него, садясь напротив с чашкой чая.