Нефритовые стержни и не только

Выползать из постели и куда-то идти было невероятно лениво. Особенно если со спины к тебе прижимается горячее тело твоего парня, крепко держащего тебя в объятиях всю ночь. Если бы еще не было так жарко и потно, мерзость. С недовольным гудением Ирука пошевелился, нашаривая сцепленные руки у себя на животе и дергая их, пока хватка Какаши не ослабла. Почти скатившись с кровати мордой в пол, Ирука кое-как сумел уподобиться нормальному человеку и встать на ноги. С недовольным и громким в пяти-утренней тишине зевком, он потянулся и поплелся в душ. Хатаке, зараза такая, только обнял его подушку и с головой укрылся одеялом, отвернувшись к стене лицом. Ему-то сегодня никуда не нужно было вставать. Вот стерва. Душ настроение не улучшил. Сначала на него обрушилась вся ледяная вода, скопившаяся за ночь в трубах, а потом ошпарило слишком горячей водой. Шампунь попал в глаз, и пришлось долго вымывать его из нежного органа. Вот нахрена ему такие длинные волосы? Их же еще сушить теперь придется. Завернув волосы в полотенце и став похожим на дородную матрону с выводком ребятишек за спиной, он поплелся на кухню, чтобы впихнуть в себя что-то из съестного. Даже если не хотелось и любая мысль об еде вызывала отвращение. Надо. Иначе до обеда не дотянет. Хорошо хоть кофе стоял на своем месте, почти полная пачка. Повезло. Полчаса спустя, Ирука уже не ненавидел мир так сильно, как в самом начале своего дня. И кофе в чашке был прекрасен, и волосы высушить не проблема. Один только спящий Хатаке вызывал зависть в душе, и желание разбудить его просто на зло. Чтоб не смел спать, когда Ирука уже встал. Вот только Ирука хорошо знал своего джонина, он встанет, проводит Ируку до дверей, поцелует на прощание, а потом уляжется в уютную мягонькую постельку и снова заснет. Смысл его тогда тормошить? Тем более, что Хатаке выпутался из-под одеяла и теперь раскинулся на кровати с открытым лицом. И выглядел он при этом так умилительно и совершенно, что рука не поднималась его разбудить. Ладно, пусть пока живет. Его рабочий день в Академии сплошное безобразие. Начиная с ранней утренней тренировки, когда несколько детей чуть не зарезали друг друга, притащив родительские заточенные кунаи, заканчивая сорванной проверочной работой, когда один из маленьких гоблинов использовал в классе водную технику, затопив все к чертям. (Напоминание: объяснить детям, что такие дзюцу, как водяной дракон, не применяются в помещении. Добавить в план уроков дополнительную лекцию о технике безопасности. Лучше две, по оружию и техникам.) Отправив детей по домам, и быстро пообедав под недовольное бурчание других учителей, которым еще предстояло разбираться с устроенным бардаком, Ирука бежит в штаб. От горы бумаг на его столе хочется выть, а еще лучше убить следующего идиота, который выведет его из себя. Пять минут спустя он еле сдерживается, чтобы не всадить кунай в руку идиота, который уперся своими грязными ладонями в его стол, смяв несколько важных документов, и проповедующего что-то о превосходстве полевых джонинов над штабными чунинами. (Напоминание: упомянуть Эбису об ущербном словарном запасе бравых полевых джонинов. Тот прекрасен в выездных лекциях (придирках/подъебах) и лишен жалости к идиотам (а еще ему очень скучно в последнее время, пусть развлечется человек.).) Идиот еще что-то говорит, когда комнату наполняет ужасающее неблагое присутствие, от которого у Ируки мурашки бегут по хребту, а в животе все сворачивается от возбуждения. Скрыть свою нетипичную реакцию на запугивание от одного из сильнейших шиноби Конохи трудно, но у Ируки много практики, так что выражение его лица так и остается отстраненно-доброжелательным. — Мне всегда казалось, — спокойно говорит Какаши, стоя за спиной Ируки, — что пункт об уважении к нижестоящим чинам в джонинской должностной инструкции, предельно ясен. — Эээ… — мычит идиот, пятясь в сторону, от разъяренной Копии. — Простите… Ирука закатывает глаза, маша мужчине рукой, чтоб тот уже убрался с глаз долой. Если бы он серьезно обижался на каждого идиота, решившего, что Ирука стоит меньше из-за его ранга, ему бы пришлось прятать много трупов. Может было бы логичнее посадить розы под окнами? Удобнее. — Хей, Ирука-сенсей, — хрипло зовет его Какаши, уже взявший свою чакру под контроль. — Я кофе тебе принес. И Хатаке поставил на его стол кружку-термос. Ирука тут же схватил кружку и щелкнув крышечкой вдохнул аромат идеально приготовленного напитка. Боже, его парень просто идеален! Какаши качает головой со скрытой улыбкой, когда Ирука стонет после первого глотка.