Нефритовые стержни и не только

Гарри сидел на газоне парка Малфой-менора в обнимку с павлином, еще трое паслись поблизости благовоспитанно щипая травку. — Нет, ты представляешь? Ему еще хватает совести строить из себя обиженную сторону, — фыркнул Гарри, поглаживая птицу по голове. — Это Рон то обиженная сторона? Первый начал орать, первые полез в драку, первый отхватил, а теперь весь из себя оскорбленный и невинный! Вот не придурок ли? Птица согласно курлыкнула, переступая на лапках и положила свою голову ему на плечо, мягко ущипнув за ухо. Весь ее вид выражал согласие со словами Гарри и поддержку. Гарри фыркнул на мгновение сильнее прижав белоснежную птицу к груди и вернулся к проглаживанию, задумчиво оглядывая сад. — Мы с Джинни никогда не встречались, все что у нас с ней было, всего пара поцелуев, так почему они все решили, что я должен на ней жениться? — буркнул Гарри, вздыхая. — Причем, сама Джинни тоже не жаждет за меня замуж и вполне счастливо свалила в Ирландию с тем квиддичистом. К тому же, мы с тобой уже пять лет вместе, так с чего они так зашебуршались? Еще и Миона закатывает глаза и постоянно твердит о том, что я должен остепениться. Я что еще недостаточно остепенился? Гарри опустил глаза на птицу под боком и мягко потянул ту за крыло. — Люциус, — позвал он, недовольно поморщившись. — Я с тобой разговариваю. — А я тебя внимательно слушаю, — подтвердил мужчина, превращаясь обратно. — Терпеть разговоры об Уизли я могу только в этом облике, иначе скажу что-нибудь, что тебя расстроит. — Сиятельный лорд Малфой так заботлив, — покачал головой Гарри, прижимаясь к его боку. — Чего они добиваются? Люциус вздохнул, обхватывая рукой его плечи и легко целуя в макушку. — Артур Уизли попал под сокращение, — пожал он плечами. — Так что им нужны деньги. К тому же влияние победителя Темного лорда, намного выше, чем героев войны. Вот они и сватают тебе свою дочь. Твой Рон тоже не лыком шит, в своем аврорате он много раз пытался забраться повыше, используя твое имя. Сам понимаешь, зять звучит куда весомее, чем друг. Что касается Грейнджер, прости, молодой миссис Уизли, то она, скорее всего еще не смирилась с тем, что ты выбрал себе в пару старого потрепанного аристократа, дважды обвиненного в пособничестве Темному лорду, и не забывай, что она из магглов. Их церковь до сих пор приравнивает мужеложство к смертному греху. Гарри фыркнул, пряча лицо в воротнике его мантии. Он прекрасно знал все то, что сказал ему Люциус, но принять это было больно. Гарри считал Уизли если не своей семьей, то кем-то очень близким к этому понятию. Люди, которые примут его таким, какой он есть, просто Гарри, со всеми его достоинствами и недостатками. Впервые он усомнился в этом, когда их роман с Люциусом только начался, и Гарри сказал об этом на одном из семейных обедов Уизли. Крику было столько, что казалось, будто заново отстроенная нора рухнет, не выдержав их. Он тогда ушел, так и не дослушав никого из них, дулся несколько недель, пока маленькая взъерошенная сова Гермионы не принесла приглашение на следующий обед, прошедший так, будто ничего не случилось. И вот теперь спустя пять лет они выкидывают такое. — Мне даже интересно, как далеко мисс Джиневра пошлет своих родителей, когда узнает о своей предполагаемой свадьбе, — усмехнулся Люциус, поглаживая его по спине. Джинни была единственной из Уизли с кем сиятельный лорд Малфой мог говорить. После того скандального обеда, на котором она не присутствовала, Джинни ворвалась в Малфой-менор и заперлась с Люциусом в одной из гостиных под антипрослушивающими чарами. О чем они говорили, Гарри так и не узнал, но оба покинули комнату довольные собой и друг другом. Люциус до сих пор иногда называет Джинни «эта страшная девушка». Гарри фыркнул и зашевелился в объятиях, переползая на колени Люциуса и запуская руки в шикарные платиновые пряди. — Не знаю, как далеко их пошлет Джинни, — пожал он плечами, склоняясь к губам мужчины, — но у меня есть огромное желание послать Уизли копию свидетельства о браке. Составишь ли ты мне компанию в этой шалости, Люциус? — Это самое странно предложение во всей истории рода Малфой, — покачал головой Люциус, пряча за ресницами блестящий взгляд. — Но ты согласен? — Самолично впишу это в хроники рода, — выдохнул Люциус, накрывая губы Гарри своими.