Глава 9. Блуждающий огонёк
28 марта 2022 г., 10:41
Эрик от страха зажмурил глаза: прямо перед ним приземлилось несколько людей, вознёсших к небу свои стрелы. Он не хотел на это смотреть. Не хотел видеть своего конца.
— Чтоб я ещё раз согласился на ваши авантюры… — с презрением пробухтел Норт, шагая вниз по винтовой лестнице. Шедшие за ним Эрик, Ноель и Дейла всем своим видом показывали, как им надоело бессмысленное ворчание Норта, но ни один не выказал своего недовольства вслух. Ребята специально выждали следующего вечера, чтобы после наступления темноты отправиться вниз, к Зеркальному кольцу. Норта пришлось уговаривать весь день поступить так, как предложила его сестра! Эрик видел, как Норту буквально приходилось переступать через самого себя, принимая такое тяжёлое для него решение. И сам мальчик тоже волновался, но не так сильно, ведь он был не один. И всё же он был горд собой: высказанные за последние сутки слова таки повлияли на Норта, и он, кажется, даже стал чуточку смелее. Ребята спустились в мрачный душный подвал. Там располагался весьма необыкновенный кольцевой коридор, сплошь увешанный зеркалами. — Дейла, иди наверх и смотри, чтобы никто не помешал нам, — сказал сестре Норт. Дейла кивнула и бесшумно, словно лисица, поднялась по ступеням. Норт с задумчивым видом принялся изучать зеркала, но Эрику они показались совершенно обычными. Парень растерянно вздохнул и, призвав свой часолист, вытащил оттуда две свечи: белую и чёрную. Он разместил горящие свечи таким образом, что они отражались во всех зеркалах одновременно, и их отражение бесконечно множилось, образуя коридор, которому не было видно конца. Эрик и Ноель с интересом следили за действиями часовщика и периодически вставляли любопытные вопросы про механизм работы этого кольца или, например, причём тут свечи? Норт кривился и раздражённо бросал острые сухие ответы, но в один момент его злость выплеснулась, словно неаккуратно налитый чай. — Я совершал переход через Зеркальное кольцо лишь раз в жизни, и то его настраивали без моего присутствия. А теперь мне нужно сделать это самостоятельно, так что, будьте добры, заткнитесь и не мешайте, — процедил часовщик, и мальчики послушно закрыли рты. Эрик остановился возле первой из ступенек, крутой змейкой ведущей наверх, и прислушался. Сначала была тишина. Но вскоре наверху раздался мужской голос. — …Что вы тут делаете? — вопрос явно был адресован Дейле. Эрик взметнулся и возбуждённо зашептал, махая Норту рукой: — Быстрее, Норт, сюда, похоже, кто-то идёт! Парень резко вскинул голову. — Не могу! Мне ещё нужно время. Эрик вздохнул и навострил уши, а Норт продолжил копаться в своем часолисте и выводить за зеркалах ряды чисел. Он всё никак не мог подобрать нужную комбинацию, понял Эрик. — Я… Э-э, простите меня, — наверху послышался дрожащий голосок Дейлы. — Я заблудилась. Вы не могли бы подсказать… В этот же момент Норт развернулся, но задел рукой одно из зеркал, и оно, звеня на весь подвал, сотрясло пространство. — Вы слышали? — спросил мужчина наверху. — Там кто-то есть! — Что? Разве? Я ничего не слышала! — закричала Дейла. — Ох, что-то мне нехорошо… Эрик услышал глухой звук падения и затаил дыхание: он надеялся, что это был притворный обморок. Наверху началась возня: мужчина переключил внимание на Дейлу, и Норт выиграл ещё немного времени. — Ну же, скорее! — прошептал Эрик. Норт сделал последний взмах стрелой и сообщил: — Готово. Прыгай! Он затолкал Эрика самым первым в кольцевой коридор, и мальчик оказался зажат между идеально чистыми зеркалами. Они были везде: по сторонам, сверху и даже под ногами. Норт встал самым последним, и коридор вдруг двинулся с места, с каждой секундой ускоряя свой ход. Свечные огни так и заплясали вокруг мальчиков, сливаясь в единый сумасшедший хоровод, и у Эрика тут же закружилась голова. Он зажмурил глаза и с облегчением заметил, что ему стало немного лучше, но головокружение всё равно никуда не делось. Путешествие продолжалось ещё несколько минут, а потом Эрик неожиданно услышал вокруг себя шум листвы и почувствовал свежий ветерок вместо затхлого подвального воздуха. Он открыл глаза и обнаружил, что вокруг него каруселью, постепенно замедляя свой ход, крутился большой тёмный лес. Эрику вдруг стало дурно, он упал на колени, и его вывернуло прямо на землю. Как только мальчик немного пришёл в себя, то неподалеку обнаружил и Ноеля: с ним, похоже, происходило тоже самое. — А я вам говорил: не переедайте, — с отвращением сказал Норт и мгновенно отвернулся, когда братьев схватил новый рвотный приступ. Эрик почувствовал себя невероятно разбитым и уставшим, когда, наконец, его желудок полностью очистился. Мальчик опустился на землю под деревом и сидел так несколько минут, прислушиваясь к собственным ощущениям. К плечу привалился Ноель. — Мне это уже не нравится, — плаксиво высказался он, шмыгая носом. — Вы там закончили? — спросил Норт. Эрик поднял глаза: парень стоял к ним спиной, прислонившись к дереву и держа перед собой в руках большой лист бумаги. Как оказалось, это была карта Эфлары. — Куда теперь? — Эрик попытался заглянуть в карту, и у него это довольно легко получилось: несмотря на то, что Норт тоже был высоким, макушкой Эрик уже доставал ему до плеча. Норт ничего не ответил, он только вертел в руках карту и сам крутился. Между бровей его пролегла глубокая морщинка. Наконец, он выдохнул: — Отсюда нам нужно идти на юг. И, не говоря больше ни слова, он пошёл вперёд. Ночной лес был мрачным и пугающим, из-за могучих ветвей деревьев тьма была почти непроглядная, и Ноель жался поближе к брату, ни на секунду не отпуская его руки. Эрик с некой опаской глядел на Норта: тот упрямо шёл, не меняя направления ни на градус, держа перед самыми глазами карту. «Под ноги бы лучше смотрел», — критично подумал Эрик, а потом услышал противное хлюпанье под подошвами башмаков… Каждый десяток метров земля становилась все жиже и жиже, и вскоре ноги стали в ней просто утопать. Норт остановился. — Не понимаю, — пробормотал он. — Тут не должно быть болота… Эрик вытянул голову, силясь рассмотреть, что там было впереди. Но, как ни старался, не смог увидеть ничего, что отдалённо напоминало бы высокий замок. Эрик подошёл к Норту и осторожно заглянул в карту. И всё понял. — Ты дурак! — воскликнул Эрик. — Мы всё время шли на север! Норт замер. Потом нахмурился и ещё долго разглядывал карту. Эрик видел, он хотел что-то сказать — наверняка, злое и неприятное — но почему-то сдержался. Норт с каменным лицом свернул карту, резко развернулся и пошёл в обратном направлении, широкими шагами хлюпая по вязкой земле. — Как можно было перепутать север и юг? — со злобой спросил Эрик. Теперь им нужно идти ещё дольше, а ночь только-только началась. Норт резко остановился и обернулся. — Не язви, — он ткнул свёрнутой картой Эрику в грудь. — Я могу уйти хоть прямо сейчас и доложить на вас влиятельным людям, а у меня, поверьте, много таких знакомых. А вы без меня на этой земле никто. Во мраке ночи в его глазах полыхнул злой огонёк, и Эрик, сконфузившись, затих. Тёмный лес тихо шелестел от высокого ветра, верхушки древних сосен медленно качались из стороны в сторону. Ребята шли настолько долго, что в один момент Эрик словил взглядом краешек светлеющего неба. Неужели уже утро? Сколько же они прошли? Наконец, впереди показались макушки острых, словно пики сосен, замковых шпилей. На какое-то время они вновь скрылись за деревьями, чтобы позже восстать перед братьями величественным сооружением, словно собранным из тысячи острых, как нож, игл. — Замок Чернолют, — объявил Норт, и у Эрика по спине пробежали мурашки от этого места. Мрачный, словно мёртвый, замок дремал в утреннем тумане, теряясь средь белого марева, а потом выступая оттуда же высокой стеной очередной башни с узкими, навевающими тоску, окошками. — Мы пойдём туда? — тихо спросил Эрик, от страха хватаясь за локоть Норта. Тот резким движением высвободил свою руку. — Нет, никто из жителей замка не должен знать о том, что мы здесь были, — так же тихо ответил парень. И он повёл братьев вдоль стен замка, сквозь туман, который, играя им на руку, принимал в свои объятия, скрывал от зорких чужих глаз. Они остановились у непривлекательного одноэтажного здания, больше напоминавшего сарай, с большими двустворчатыми воротами. Норт поддел пальцем висящий замок и довольно быстро открыл его с помощью стрелы. Внутри сарай оказался намного длиннее, чем выглядел снаружи, а справа и слева вдоль стен тянулась пара десятков больших раздвижных дверей. По запаху — здесь пахло сеном и ещё чем-то знакомым, но редко обоняемым, — Эрик понял, что здесь обитают лошади. Словно в подтверждение его слов, из одного стойла высунулась рыжая лошадиная голова. Пока Норт с видом абсолютно профессионального наездника принялся выхаживать взад-вперед, заложив руки за спину и высматривая лучших лошадей, Эрик и Ноель медленно приблизились к рыжему коню. — Я думал, они поменьше… — поделился мыслями Ноель и протянул вперёд руку. Конь потянулся к его руке, раздувая огромные ноздри и причмокивая влажными губами. Эрик схватил брата за руку и отвёл её подальше. — Откусит ещё, — предупредил он. — Кто знает, что у неё на уме. — Ни одного летающего малевала! — воскликнул Норт, подойдя к братьям. — Придётся выбирать из того, что имеется. Эрик просиял. — Мы поедем на лошадях? Норт раздражённо уставился на него. — Нет, просто посмотреть пришли, — съязвил он. Неожиданно одна из лошадей в дальнем стойле заржала и стала требовательно бить копытом в дверь. Ребята обернулись, а секундой позже Норт расплылся в улыбке. — Гранат! — парень подскочил к стойлу и похлопал коня по шее, словно старого друга. — Гранат достаточно хорошо знает меня, — сказал Норт, когда Эрик и Ноель подошли к нему. В подтверждение его слов конь довольно всхрапнул. — Он точно не будет сопротивляться. Когда Норт открыл стойло и стал орудовать там всякими веревками, жгутами и прочими приспособлениями, надевая это всё на лошадь, Эрик внимательно оглядел животное. Шерсть коня была тёмно-рыжего, почти красного цвета, а книзу ног плавно становилась чёрной, и блестела от чистоты. Тело коня было красивым и сильным, и Эрику подумалось, что такой жеребец точно способен скакать много километров вперёд. Норт закончил седлать Граната и закрыл стойло. — Теперь подберем лошадь для тебя, — парень многозначительно посмотрел на Эрика и пошёл вдоль забранных решётками дверей. Тут было великое множество разных лошадей: рыжие, серые, чёрные и белые, разных оттенков, размеров и разного характера. Одни с любопытством высовывали морды и принюхивались, другие оголодало хлопали губами и злобно клацали зубами. Наконец, Норт остановился и погладил по морде белую лошадку с роскошной гривой, ниспадающей волнами, точно водопад. — Вот эта, — сказал он и стал отворять стойло. Эрик едва не запел от радости. Он уже успел выдумать себе героическую историю, где он, словно принц на белом коне, преодолевает огромные расстояния, проходит через множество испытаний, чтобы спасти похищенную принцессу. Всё же, в их случае — похищенный Ключ, но это значения не имеет, если о них потом сложат легенды. Правду ведь всегда можно приукрасить. Но когда Эрик вошёл в стойло, его сердце вдруг ухнуло в пятки: по всему телу лошади были разбросаны разного размера чёрные пятна. «Как у коровы», — мрачно подумалось Эрику, и ему тут же расхотелось ехать на этом скакуне. Принцы на таких лошадях не катаются! Это же просто смешно. — Он похож на корову, — хихикнул Ноель и тут же получил смачный подзатыльник от Эрика. — Это она, — добавил Норт, седлая лошадь. «Так это ещё и кобыла!» — возмутился про себя Эрик и окончательно попрощался со званием принца на белом коне. Ещё и Норт злорадствовал — не иначе как возвращал должок после того, как Эрик высмеял его за перепутанные стороны света. — Зато имя какое — Эфлара, — торжественно произнёс Норт. Эрику от этого не было ни горячо, ни холодно: он обиженно сдул со лба прядь волос и отвернулся, привалившись спиной к холодной стене. — Держи, — рядом оказался Норт. Он протянул Эрику повод от узды Эфлары. Эрик бросил на него злобный взгляд и показательно вырвал повод из его рук. Они осторожно и тихо вывели лошадей из конюшни и закрыли за собой ворота на всё тот же замок. Пока Норт возился с лошадьми, солнце уже наполовину показалось из-за горизонта. Нужно было спешить, иначе они рискуют столкнуться с первыми жильцами или слугами замка. Мальчики вывели лошадей на ровную дорожку: слева её обнимал лес, а справа высился мрачный Чернолют, — и Норт помог Эрику взобраться в седло. — А что мне нужно делать? — спросил Эрик, устраиваясь поудобнее. — Тебе? Сидеть в седле ровно и стараться не выпасть, — ответил Норт, затягивая стремена. Эрик расстроился. Он никогда не ездил на лошади (за исключением катания на пони в далёком детстве) и надеялся хотя бы сейчас поучиться, ведь верховая езда казалась ему занятием настоящих героев. Сплошные разочарования… Ноеля Норт посадил перед собой, а Эфлару всё время вёл в поводу, так что Эрику даже не пришлось прилагать никаких усилий для управления лошадью — та просто шла за Гранатом. От скуки Эрик стал рассматривать листики на деревьях и считать пролетающих в небе птиц, но время всё равно тянулось, словно резина — тяжело и медленно. Чернолют величаво плыл мимо них, отражая в стёклах первые солнечные лучи, а туман осторожно рассеивался под волей главного небесного светила, когда впереди возникла крупная мужская фигура, облачённая в тёмный плащ. — Вы кто такие? — его голос сотряс тишину, коконом окутавшую земли близ Чернолюта. Эрик беспомощно посмотрел на Норта. Парень нахмурился и тихо сказал: — Это замковая стража. Держись покрепче. Эти слова вызвали у Эрика сильнейшую тревогу, но как следует обдумать их он не успел — Норт покрепче сжал в руках поводья, со всей силы пришпорил коня и тот галопом понёсся вперёд, утягивая Эфлару с Эриком за собой. Мужчина ловко выставил перед собой длинную стрелу — остроконечную пику, — рядом с ним появилось ещё с полдюжины людей. Они, сложив крылья, выстроились перед нарушителями полукругом, наставив на них оружия и не давая лошадям проехать вперёд. — Проклятье, — прошипел Норт и резко развернул животное в обратную сторону. Земля гремела под лошадиными копытами, листва на деревьях рябила в глазах, а куда бы они не свернули, везде на их пути появлялись всё новые и новые крылатые люди с пиками. В конце концов Эрик понял, что их окружили… Круг стал опасно сужаться. Эфлара волновалась, нервно стукала копытами по земле и фыркала, когда несколько десятков вооружённых до зубов людей едва ли не утыкались своими пиками в лошадиную грудь. Норт был полностью растерян, и последняя надежда покинула Эрика. Что с ними могут сделать, он и представить не мог. Возьмут в плен? Прикончат на месте? Отправят на суд? Где же те самые влиятельные знакомые Норта? Неожиданно Эфлара громко заржала и — о, ужас — встала на дыбы, так что Эрик едва не свалился, но вовремя успел намертво ухватиться за её шею. В этот же момент землю у ног стражи поразил небольшой взрыв ярких искр, и Эрик заметил, что Норт держит в руках стрелу. Удивляться у мальчика времени не оставалось — на одну единственную секунду перед ребятами открылась дорога, — и они, поглощённые страхом и решимостью, погнали обезумевших от напасти лошадей вперёд. — Как ты это сделал?! — воскликнул Эрик. — Это не я! — ответил ему Норт, быстро облизнув пересохшие губы и оглянувшись назад. — Быстрее… Эрику казалось, что они, наконец, оторвались, но самое худшее было только впереди. Крылатые люди поднялись в небо. — Приказываю вам остановиться! — крикнул им один из стражников. — Иначе мы будем стрелять! Эта угроза только сильнее разогрела в Эрике желание поскорее удрать. — Они заблокировали объездную дорогу, — сообщил Норт, вертя головой. — Придётся продираться прямиком через замок. Но там стражи ещё больше. — И что делать? Разве мы справимся? — дрожащим голосом пропищал Ноель. На мальчика вообще было больно смотреть: бледный, напуганный до крайности, словно забившийся в нору зверёк. — Что будет, если мы сдадимся? Кто там сидит, в этом Чернолюте? Почему мы не можем… — Не сейчас, — отдёрнул его Норт. — Не здесь. Не в этой параллели. И погнал лошадей вперёд на всех парах. Они петляли вдоль замковых стен, словно в бесконечном лабиринте, несколько раз минуя одни и те же места без шанса вырваться на свободу. Тут и там возникали вооружённые люди, стреляли, стреляли, стреляли не жалея сил. Стреляли так, будто бы Эрик, Норт и Ноель — преступники, совершившие самый жестокий поступок в мире. Всюду летели на ужасной скорости золотые спирали, огненно-красные змеи и серебристые жгуты, которые, Эрик не сомневался, были острее и больнее ножа. Казалось, даже небо этим утром обронило своё солнце, сделавшись тяжелее свинца, темнее самой грозной тучи, и смешалось вместе со страхом, ужасом и скоростью этого кошмара. Норт тоже махал стрелой во все стороны и это, на удивление, действительно приносило пользу. Наверное, только благодаря нему они всё ещё живы, подумал Эрик. Мимо пролетел ещё один волшебный жгут и исполосовал Норту правую руку. Парень вскрикнул, выронил стрелу и выпустил повод Эфлары. Обезумевшая от страха лошадь помчалась куда глаза глядят, игнорируя крики и попытки своего наездника совладать с её прытью. Эрик от страха зажмурил глаза: прямо перед ним приземлилось несколько людей, вознёсших к небу свои стрелы. Он не хотел на это смотреть. Не хотел видеть своего конца. Но конец так и не наступал. Неожиданно всё стихло. Эрик выждал ещё несколько секунд, а потом открыл глаза и медленно поднял голову. Всё вокруг замерло: крылатые люди, их пики, выкинутые болезненные спирали растворились сами собой — всё. Словно бы кто-то нажал кнопку и весь мир поставил на паузу. Эрик сделал глубокий вдох и вдруг обмяк в седле. — Эй, не падай, — рядом оказался Норт. Он сжал руку Эрика, и этот жест подействовал на мальчика отрезвляюще. Эрик поморгал, и вскоре чернота, клубнями сгущающаяся в глазах, прошла. Он посмотрел на Норта: тот был настолько же напуган, взъерошен, как и Эрик, а ещё прижимал левую руку к правой. Там, сквозь ткань рубашки, алело красным пятно. — Насколько это серьёзно? — прошептал Эрик. Ему вдруг захотелось слезть с лошади, пройтись ногами по земле, возможно, посидеть под сенью деревьев, но Норт не позволил ему этого сделать. Вместо этого парень сел на Граната и сказал: — Ничего, жить буду. Возможно, я даже сам смогу залечить эту рану. Но не сейчас. Мне нужно набраться для этого сил. А сейчас надо ехать вперёд. И Норт, горделиво подняв подбородок, встряхнул поводья, но тут же скривился и снова схватился за больную руку. — Нет, так не пойдёт, — цокнул Эрик и скользнул на землю: — Ты так потеряешь слишком много крови. Нужно хотя бы перевязать рану. Пока мальчик рылся в своём рюкзаке, разрывал на части найденную простыню, Норт кое-как сполз с коня и сел прямо на траву. Эрик, как умел, перевязал Норту руку поверх рубашки, надеясь, что это поможет остановить кровотечение и сохранить Норту хоть немного сил. Рана оказалась и вправду не серьёзной, но если совсем не обращать на неё внимания, могут возникнуть неприятности. — Спасибо, — брякнул Норт и подарил Эрику слабую улыбку. Они вновь забрались в сёдла и, пришпорив лошадей, поехали прочь от этого места. Проезжая мимо могучей стены Чернолюта, Эрик поднял голову и вдруг заметил на одном из балконов тёмную фигуру. Облачённая в чёрное платье, она стояла неподвижно, словно каменное изваяние. Но, несомненно, она одна из тех, чьему слову внимают все в этом замке — Эрик понимал это даже просто взглянув на неё; тогда же он понял, что это именно она заставила всю стражу неподвижно замереть. — Норт, посмотри, — Эрик кивнул ему, и парень поднял взгляд. Плотная вуаль, скрывающая лицо незнакомки, качнулась в одобрительном кивке, и Норт, нахмурившись, быстро отвернулся. — Нужно убираться отсюда, — сказал парень, и в эту же секунду перед ребятами из ниоткуда появился золотой огонёк. Он заманчиво плясал перед ними, приглашая следовать за ним, и Эрик вопросительно уставился на Норта. Тот в растерянности замер на несколько мгновений и вновь поднял голову к тому месту, где стояла незнакомка, но той уже и след простыл. Норт устало выдохнул и пришпорил коня: — Вперёд. Огонёк плавно поплыл перед ними, огибая опасные коряги, и вскоре вывел их на широкую дорогу. С двух сторон раскинулся небольшой валежник. Горестно вздохнув, Эрик впервые за последний час взглянул на Ноеля: тот, кажется, до сих пор не мог прийти в себя после потрясений, — и внезапно вовсе пожалел о том, что втянул младшего брата во всё это. Они встретились взглядами, и всё, что смог сделать Эрик — виновато улыбнуться. Они ехали сквозь лесную местность, поднимались на холмы и спускались, остановились напоить лошадей у небольшого ручья. Эрик тоже опустился рядом с водой, зачерпнул пригоршню в руки и умыл лицо, а затем напился вдоволь. Посмотрел на свои руки: худые и грязные — и вдруг спохватился: — Норт! А нам не отрубят пальцы за это? Дремавший под деревом Норт приоткрыл один глаз. — Какие пальцы? — пробормотал он. Эрик рассказал ему о мальчишке с четырьмя пальцами на приёме у Белой Королевы. Одно мгновение Норт сидел неподвижно, хлопая глазами, а потом неожиданно рассмеялся. — Я сказал что-то смешное? — пробурчал Эрик. — Да! — успокоившись, заявил Норт. — Пальцы у нас не отрубают. Это есть такая особенность у фей мужского пола — фиров. Они с рождения имеют по четыре пальца на руках. Неосознанно Эрик бросил взгляд на руки Норта: у того имелось по пять пальцев на каждой руке. Норт сделал вид, что не заметил этого взгляда, поднялся с земли и усадил Ноеля на коня. — Поедем дальше, — сказал он, забираясь в седло. Всё время, что они ехали, блуждающий огонёк — так его прозвал про себя Эрик — указывал им путь, и было непонятно, куда он их ведёт и стоит ли ему доверять. Но Эрик не решался спрашивать об этом у Норта — он наделся, что парень знает, куда едет. Вместо этого он спросил: — А ты знаешь, что такое третья степень? — мальчик вспомнил, как Ванесса в их первую встречу обмолвилась о каких-то степенях. Норт смерил Эрика внимательным взглядом. — Волшебная сила часовщика определяет его степень, — начал объяснять он. — Существует четыре степени: третья, вторая, первая и высшая — ею обладают лишь немногие и это, как правило, великие сильные часодеи. — А какая степень у тебя? — этот вопрос слетел с языка Эрика сам собой, и мальчику действительно было интересно узнать об этом. Норт ответил не сразу: — Первая. — Это же здорово! — воскликнул Эрик. — Наверняка, тебя ждет великое будущее. Норт не стал показывать, но Эрик тонко уловил его настроение — ему было приятно услышать эти слова. — Есть, куда стремиться, — смущённо пробормотал парень. Эрик только тихо усмехнулся. — Так, хм, ты не знаешь, можем ли мы с Ноелем как-то получить эту волшебную силу? Ванесса говорила, что она зависит от часовой степени родителей, — Эрик решил попытать удачу ещё раз. Смущение Норта тут же исчезло, и он с важным видом заговорил: — Для того чтобы знать, станешь ты часодеем или нет, одних часовых степеней родителей будет мало. Нужно ещё знать, в какой параллели ты родился. — Что это такое? Расскажи, пожалуйста! — подскочив в седле, попросил Эрик. Норт ненадолго задумался. — Это что-то наподобие отдельного мира, линии жизни. Каждый часодей вправе создать себе новую параллель, но он должен помнить и о той, где он родился. Вот, например, мы все — я, ты, Ноель и даже Дейла — родились в других параллелях. У вас с Ноелем — своя, у меня и Дейлы — своя. Но по воле случая мы все однажды оказались здесь — в ещё одной параллели. — По воле случая? — переспросил Эрик. — Нет, — неожиданно отрезал Норт и отвёл взгляд: — По воле отца. Норт замолчал, а сердце Эрика вдруг кольнул холод. — Ты не знаешь, почему у нас нет часового дара? — осторожно спросил мальчик. Норт только пожал плечами. — Скорее всего ваша параллель схлопнулась. Исчезла. Умерла. Вместе с нею умерла и ваша часовая сила. — По воле отца? — Угу. — А ты тогда? Вы же с Дейлой тоже не… отсюда? Почему вы тогда можете часовать? — Наша параллель ещё не исчезла, поэтому мы можем часовать. Но она с каждым днём истончается всё больше и больше и… — Норт набрал в лёгкие много воздуха и тяжело выдохнул. Потом сказал: — Иногда я чувствую к отцу ненависть. В той параллели осталась наша с Дейлой мама… — Эрик увидел, как сильно сжал Норт поводья в кулаках, что даже костяшки побелели. — Ты скучаешь по ней? — прошептал Эрик. — Очень, — кивнул Норт. — Если бы я только мог, я бы тут же отправился к ней. И мне плевать, сколько бы отец ни заводил себе новых жён и детей, я бы всё равно вернулся домой. С ним или без него. Эрик увидел, как между бровей Норта пролегла глубокая складка, как вздрагивали его ресницы, как стал твёрд взгляд. — И всё из-за одной рыжей… — вдруг Норт запнулся на полуслове, чертыхнулся и поднял на Эрика блестящие глаза: — Зачем я всё это рассказываю? Вам это знать ни к чему… И он молча пустил коня рысью. Солнце начало медленно катиться к горизонту, покидая свой небесный трон, когда огонёк, наконец, вывел ребят из леса и, взмахнув напоследок рыжим хвостиком, исчез. Внизу, в пологой долине, лежал маленький городок, а слева от него тянулась могучая река. Отсюда, с вышины холма, город выглядел таким аккуратным и донельзя милым, словно был игрушечным. Квадратные окошки домиков, выкрашенных белой краской и укрытых черепичной крышей, венчали горшки с яркими цветами — их пестроту было видно даже издалека. — Город, — прокомментировал Эрик. — Вижу, — буркнул Норт и одним резким движением развернул перед собой карту, будто бы собрался читать утреннюю сводку новостей: — Там мы переночуем. Наша первая и последняя остановка.
