Четверо: Из Небытия

      Виктория вышла в тёмный коридор, где одиноко горел один-единственный факел, отбрасывая танцующие тени. Отгоняя от себя нерадостные мысли, девушка двинулась в сторону выхода из длинного дома, прислушиваясь к каждому шороху.       На улице было заметно холоднее, пушистый снег укутывал не только землю, но и деревья и здания в свои мягкие ледяные объятья. Вика сделала едва заметный жест рукой, тут же почувствовав желанное тепло, и двинулась дальше по улице.       Никто, кроме неё, не видел светящиеся бледно-голубым следы на снегу от людских ног и копыт лошадей. Девушка внимательно разглядывала запутанную цепочку следов, пытаясь понять, с кем же точно они имели дело.       «Не демоны, нет… Аура очень похожа, но её цвет иной, — размышляла Виктория, пока углублялась в чащу леса. — И не призраки, не мертвяки. Что-то иное… Мертвецы, что придут с севера. И кажется, шаман что-то говорил про то, что они родные по крови ведьмачку. Ведьмаки, что ли? А они своих разве не хоронят как полагается?». След оборвался.       Вика остановилась и огляделась по сторонам. Кругом возвышались чёрные стволы гигантских сосен, скрипели от мороза их цепкие ветви. Было темно, лишь вампирическое зрение позволяло Вике видеть округу. Где-то вдали завыли волки. Хотя в этих землях не мудрено, что и волколаки вышли на охоту.       Виктория опустила взгляд обратно в снег и нахмурилась. Она наклонилась, сунув руку в сугроб и нащупала под слоем снега сломанные ветви. Убрав те, девушка открыла вход в заброшенную медвежью берлогу, откуда явственно пахло свежей кровью.       Создав магический сгусток света, Вика пригнулась и залезла внутрь. В глубине она разглядела силуэт скукожившегося на земляном полу человека. Его знобило, он тихо стонал, а запах крови слышался сильнее.        — Ярл? — тихо позвала Вика, подбираясь ближе к человеку. Да, это и был ярл. Она с трудом, но узнала его лицо, сейчас перепачканное грязью и кровью. Тёмные волосы свалялись, одежда была разодрана и под ней были видны кровавые раны. Ярл походил на нищего, даже его взгляд был не таким уверенным, а напуганным. — Ярл, вы можете идти?       Мужчина издал нечленораздельные звуки, звучавшие весьма неуверенно. Виктория нахмурилась. Сейчас она не могла его исцелить. Лишь довести обратно до Нортмайна. Она осторожно ухватилась руками за его плечи и потянула, чтобы он встал. Ярлу хватило сил только идти на четвереньках, с трудом продвигаясь к выходу.       На улице мужчина начал подавать хоть какие-то признаки уцелевшего сознания. Он обтёр лицо снегом и после кое-как смог встать на нетвёрдые ноги. Виктория поднырнула под его руку, позволяя опереться на себя, снова сосредоточилась, чтобы разглядеть те следы, но к своему ужасу поняла, что магический след истаял. Оставалось лишь разглядывать собственные следы, чтобы сориентироваться в лесу. Вика повела ярла обратно в Нортмайн, стараясь не упускать из виду ещё чёткие собственные следы.       Холод становился всё более жестоким. В ночной тишине казались оглушительно громкими скрип деревьев и крики ворон, кружащихся где-то высоко над головами. Когда они вышли на участок поредевшего леса, Виктория запрокинула голову вверх, глядя на ночное небо и с ужасом осознавая, что она забыла о фазах ночных светил.       Кровавый лик Тойсы вместе с бледным ликом Цезы освещали Атоль. Ангаретт не было видно. А это значит…       Ярл захрипел, содрогаясь всем телом, и Вика в ужасе отпрянула от него. Мужчина упал на снег, впиваясь пальцами в заледеневший снег и стачивая ногти о него до крови. Волчий вой раздался особенно громко, а вслед за ним откуда-то издалека донёсся цокот копыт.       Виктория резко повернулась вокруг своей оси, вокруг неё запылал магический контур, но он не был надёжной защитой от неизвестных сил.       Одно дело — демоны. Другое — нечто иное, с чем ты сталкиваешься впервые.       Волколак зарычал по-звериному, с хрустом его позвонки начали ломаться прямо под кожей, выворачивались суставы на ногах. Лохмотья обтянули разросшуюся круглую спину и с треском порвались окончательно. Из-под бледной кожи начала стремительно прорастать густая чёрная шерсть. Лицо ярла вытягивалось, обретая звериные черты, зубы удлинялись до громадных острых клыков. Пальцы на руках вытягивались, а ногти вырастали в чёрные толстые когти.       Совсем рядом заржала лошадь. Волколак, обретший свой звериный облик, встал на задние конечности, вскидывая уродливую волчью морду к небу и громко завыл.       Он опустился на четыре конечности, изгибая колесом широкую спину, и повернулся мордой к Вике, скаля жёлтые острые клыки. Волколак издал утробный рык, приближаясь к ней, но всё же замер, с опаской глядя на магический контур.        — Не подходи, — помертвевшими губами прошептала Виктория, выпуская скрытые клинки. Она не знала, хватит ли ей скорости и ловкости, чтобы сбежать и добраться до Нортмайна быстрее, чем обернувшийся ярл нагонит её, или нечто доберётся быстрее?       Цокот копыт прозвучал совсем близко.       Вика обернулась и увидела всадника на жуткой кобыле. Животное было тощим, а кое-где отсутствовала шерсть и кожа, обнажая кости и почерневшие внутренности. Всадник был облачён в смутно знакомую экипировку, только лицо скрывал под закрытым шлемом, и всё его одеяние было покрыто изморозью.        — Ты боишься, Лисица, — пророкотал голос нечто, и оно пустило кобылу по небольшому кругу вокруг Вики и волколака. — Как приятно видеть страх в твоих глазах. Ты знаешь, что умрёшь, верно? О, мы столько ждали этого момента с моими братьями… Теперь мы уйдём на покой. Сразу, как только убьём тебя.        — Я не боюсь, — прорычала Вика, вставая в защитную позу и не упуская из виду всадника. — Кто ты? Зачем ты здесь?        — Вот уже четыре тысячи лет мы с братьями на службе у Господина, — продолжил говорить всадник. — Он пообещал нас отпустить, как только умрёт кто-то из Четверых. Какая удача, Лисица одна-одинёшенька в тёмном лесу. Да ещё и как удачно вышло — волколак рядышком, под боком. Пусть тебя защитит этот контур, но от зверя никуда не денешься. Что ему твоё колдовство? Нечисть только смешить. Ведьмачья магия — другое дело…        — Ты ведьмак, — догадалась Виктория.        — Может и да, а может и нет, — хмыкнул некто. — За столько лет немудрено забыть себя самого. В вечном хладе не существует времени, но моё прошлое уже настолько далёкое, что я не помню и своего имени… А тебе, Лисица, холодно ли? Нравится?       Мороз словно настойчиво пробирался, казалось, под кожу. Вика повела плечами, пытаясь обновить заклинание, но толку от этого было мало. Волколак недовольно ворчал, кружа вокруг контура и пока не рисковал сунуть морду в него.        — Спасибо за беспокойство, но обойдусь без твоей заботы, — прорычала Виктория.       Всадник усмехнулся, его кобыла недовольно тряхнула редкой гривой. Волколак недовольно скрёб когтями ледяную корку и бросал разъярённые взгляды на защитный контур. Вика была загнана в угол. Оставаться на месте? Уже скоро обернувшийся ярл поймёт, что магический контур на него не действует, и тогда нападёт. Бежать? Волколаки достаточно быстры, да и от всадника будет тяжело уйти. Отвлечь хотя бы одного — не значит выиграть себе путь на свободу.       Виктория почувствовала ледяное дуновение ветра и повернула голову в ту сторону. На краю открытого пространства показалось ещё несколько силуэтов всадников, медленно разбредающихся по периметру. Девушка тихо выдохнула, понимая, что обречена.       Что же делать?        — Если ты выйдешь ко мне добровольно — твоя смерть будет быстрой и безболезненной, — пророкотал всадник поблизости, продолжая кружить вокруг них. Волколак тихо рычал и обходил контур по кругу, периодически припадая мордой к земле и принюхиваясь, что-то ворча. — Решайся, Лисица. До рассвета ещё далеко…       Вика сжала руки в кулаки и опустила взгляд на землю. Ей не хватит собственных сил, чтобы выбраться отсюда. Отчаяние захлестнуло её с головой. Жизненный опыт говорил оставаться в безопасном контуре, пока ещё есть возможность. Инстинкты кричали бежать. Девушка зажмурилась, пытаясь сосредоточиться и хоть как-то прочувствовать возможный путь к отступлению. Взывать к Духам было бесполезно — привычного ощущения тепла не было. Могильный холод забирался под кожу, и магия уже не спасала от него, и одеяние Вики постепенно покрывалось крошечными кристаллами льда.       Она почувствовала, как в её руку ткнулся нос волколака. Зверь тяжело вздохнул и довольно рыкнул, видимо, поняв, что добыча доступна ему. В следующее же мгновение Виктория резко развернулась и ударила кулаком его по морде. Обернувшийся ярл отшатнулся назад, скуля от боли и прижимая уши. Ярость разогревала кровь, заставляла напрочь забыть о собственной сохранности и достичь цели любой ценой.       Всадники не спешили приближаться, даже тот, что кружил рядом лишь наблюдал с нескрываемым интересом, склонив голову к плечу.       Волколак тряхнул головой, заскрёб когтями по земле и зарычал. Он резко повернулся, припадая на задние конечности и скаля клыки, хвост хлёстко колотил его по тощим бокам. Вика также припала на ноги, пряча клинки и понимая, что не может убить ярла — иначе не поздоровится и её товарищам. Зверь громко рыкнул и только попытался оттолкнуться лапами для прыжка, но лишь рванулся вперёд, опадая на землю.       Вика перевела взгляд на его задние лапы и увидела, что те сжимали жилистые руки, вырывавшиеся прямо из-под земли. На некоторых плоть уже сгнила, другие выглядели достаточно целыми, но не было нужды гадать, кто неожиданно принял если и не сторону Вики, то точно не сторону ярла и всадников. Мертвяки.       Волколак заскулил и забился, пытаясь вырваться из цепкой хватки мертвяков, он грыз тянущиеся к нему новые руки, но всё равно их было слишком много, чтобы суметь дать отпор.       Кобыла ближнего всадника взвилась на дыбы, заржав. Руки хватали её за ноги, но ей удалось отбиться от них, сломав нескольким кости. Всадник недовольно зарычал, припустив лошадь по кругу, чтобы её не схватили. Лошади же тех всадников, что кружили на краю открытого пространства, забеспокоились, одна точно также встала на дыбы и понесла, чуть не скинув с себя всадника.       Некоторые мертвяки вылезали полностью, кидаясь на беспомощного волколака или бросаясь в погоню за всадниками. Чересчур ловкие и быстрые, они были настоящей помехой для них. Всадники обнажили мечи, сверкающие серебром в свете ночных светил.       Вика перевела взгляд на ещё сохранившиеся следы, шедшие со стороны Нортмайна. Это был её шанс на спасение.       Девушка рванула туда, слыша преследующий её цокот копыт рванувших в погоню всадников, но следом бежали и мертвяки. Одна из кобыл заржала и тяжело рухнула на землю, когда мертвяк вгрызся в её заднюю ногу. Второму всаднику пришлось развернуться, чтобы дать отпор приближающимся мертвякам.       Лёгкие горели огнём, но Виктория продолжала бежать. Спотыкаясь о коряги и заметённые пни, она всё равно подрывалась на ноги и продолжала бежать. Впереди замаячило слабое рыжеватое свечение огней Нортмайна. Чёрные силуэты деревьев расступались перед ней, а звуки погони стихли.       Вика не успела добежать до ворот Нортмайна. Ноги подогнулись, и девушка упала в снег, перекатившись по нему лицом вверх. Тут же раздался приближающийся хруст снега — к ней подбежали напарники.       Вид у всех троих был взволнованный. А уж когда мужчины увидели белое как мел лицо Вики, то в их глазах промелькнул ужас.       Дрожа то ли от холода, то ли от страха, девушка приняла протянутую ей руку Райдо, вцепилась в неё цепкой хваткой и с трудом поднялась на ноги, продолжая сжимать руку товарища. Мужчина настороженно обернулся к лесу и, что-то разглядев среди чёрных ветвей, прошептал:        — Идём внутрь.       Он обхватил Вику за плечи и направил её к городу.       Уже сидя у очага в длинном доме, девушка пришла в себя. Она не помнила, как добралась до сюда. Не помнила и то, как товарищи пытались отогреть её. Виктория сидела закутанная в толстые тёплые шкуры, ноги были опущены в бадью с горячей водой. Очаг так и пыхал жаром. Вокруг было темно, только свет от огня и разгонял темноту вокруг низкого кресла, где и сидела Вика.       Она перевела взгляд на языки пламени, постепенно успокаиваясь. Сердце забилось ровно, а потяжелевшая голова склонилась к груди, и сон сморил её.

***

      Высокий сводчатый потолок терялся в темноте, а тусклый свет от чаши на пьедестале позволял разглядеть лишь два силуэта в этой таинственной комнате.       Для обычного смертного увидеть подобное было не суждено: слишком слаб разум, не гибок.        — Ты снова вмешалась? — прошипел высокий силуэт мужчины, беспокойно меривший комнату шагами. Он остановился и повернулся в сторону склонившейся над чашей девушки. Тусклый свет игрался фиолетовыми бликами на металлических пластинах её доспехов и маски.        — Я не сделала чего-то запрещённого, — спокойно ответила та. Эмоции смертных ей давно стали чужды, и теперь она смотрела на изображение в чаше спокойно. И там, в густой жидкости, было видно дрожавшую от холода, бледную с посиневшими губами девушку. Её пытались отогреть верные товарищи.       Исход их ночи мог быть другим.        — Иногда мне кажется, что ты всё-таки выбрала себе любимчика среди смертных и всячески помогаешь ему, — голос мужчины стал менее раздражённым. Немного помолчав, он добавил: — Хватило того, что ты помогла Витааду прижиться в теле этой девчонки.        — Он сам выбрал своего носителя, — возразила наблюдательница.        — Если Боги увидят твоё вмешательство — нам всем придётся очень плохо, — мужчина подошёл ближе, и свет от чаши заиграл зелёными бликами на маске, скрывавшей его лицо. — Тебе не следует вмешиваться в божественный замысел. Если этому миру суждено погибнуть так скоро — так тому и быть.        — Мы потеряли уже столько миров, из-за того, что никто не помог Четверым в них.        — Мне плевать. И тебе должно быть всё равно. Не выживут они — выживут другие. Зачем пытаться оживлять уже мертвеца?       Девушка промолчала. Тогда мужчина схватил её правую руку, кожа на которой периодически начинала мягко светиться фиолетовым. Наблюдательница развернулась лицом к своему собеседнику.        — Это всё равно, если Чума окончательно поработит твоё тело. Тогда не будет смысла пытаться тебя исцелять — лишь продолжать мучения. Оставь умирающий мир в покое, он умрёт легко, — голос мужчины стал низким и рычащим в недовольстве.       Девушка освободила свою руку и спрятала её в складках плаща.        — Не ты ли раньше говорил, что нужно пытаться сохранять те миры, что ещё могут дать отпор? Ты и разрушил Небесные Тропы, чтобы Мрак не смог пройти дальше, а теперь говоришь, что я поступаю неправильно, сохраняя кому-то жизнь? Я всего лишь направила силы самой девчонки на помощь ей.       Мужчина тяжело вздохнул и направился к выходу из комнаты, но остановился у двери.        — Знаешь… Если ты больше не будешь вмешиваться в эту игру, — заговорил он спокойным голосом, — то Боги могут и не заметить этого. В отличии от той кучки заигравшихся в богов «бессмертных» — ты не рушишь кардинально божественный замысел, — наблюдательница промолчала. — Поэтому постарайся больше не мешать.       Он вышел из комнаты. Девушка развернулась лицом к чаше, глядя на то, как эти несчастные смертные обсуждали дальнейший план действий.        — Даже если я не буду вмешиваться, за меня сделает всё Витаад, — хмыкнула она, дотрагиваясь пальцами левой руки до жидкости в чаше. Изображение помутнело и исчезло. — И Тьме выгодно сохранить жизнь этой девчонки. Может, я даже помогаю Богам, а не мешаю?       Это были лишь мысли вслух. Услышанные сторонним наблюдателем, сидевшим в тёмном углу.       Чёрный кот с жёлтыми глазами лениво потянулся и бесшумно прошмыгнул в приоткрытую дверь. Говорить об услышанном он не будет — слишком заинтригован тем, что будет потом.

***

      Утром Вику разбудили голоса товарищей. Открыв глаза, девушка выпуталась из тёплых шкур и взглядом нашла свою высохшую одежду рядом на скамье. Одевшись, она двинулась на разбудившие её звуки.        — Одно дело, когда мертвяки подымаются в небольшом количестве. Ну поднимись тогда до десятка — я бы не беспокоился, — голос Хагалаза звучал без привычного задора. — Но это были не десятки, а сотни мертвяков! Никакой всплеск магии не подымет стольких! Это точно был некромант. И он крайне силён и опасен!       Виктория толкнула дверь и вошла в помещение, где и сидели за столом её товарищи. Точнее, сидели только Менсис — сейчас сидящий весьма тихо — и хмурый Райдо. Хагалаз расхаживал взад-вперёд, что-то твердя про магию. Заметив вошедшую спутницу, мужчины перевели на неё взволнованные взгляды.        — Что за шум? — попыталась улыбнуться Вика, но не получилось. Райдо поднялся со скамьи и подошёл к ней:        — Ты как?        — Да вроде жива-здорова, — стараясь подделать свой прежний задор, проговорила девушка. — Вы сами как?       Она перевела взгляд на спутников, но лица у тех были… чересчур хмурыми.        — Я рад, что ты пытаешься придерживаться своего энтузиазма, — кивнул Хагалаз. — Но, боюсь, он нам сейчас не поможет. Ты каким-то чудом избежала встречи с полчищем мертвяков. Увы, но вчерашнее не прошло бесследно. Караульные видели весьма крупные группы мертвяков на окраине леса. Сейчас день, и выходить из леса они не станут. Но местным точно придётся искать или ведьмаков, или сильных некромантов, чтобы упокоить их всех.        — Так какие проблемы? Ты бы взял и помог, — развела руками Вика. Хагалаз нахмурился:        — Вика… Увы, но то, что там случилось — даже мне не подвластно. Я без понятия, кто это был. Но такой мощи — я никогда прежде не видел. Если я возьмусь разгребать это дерьмо — придётся осесть здесь минимум на год. Лучше местным скинуться и нанять сразу нескольких некромантов или кого там опытного… В общем, нам следует уходить от Нортмайна подальше.        — Боюсь, это как-то связано с нами, — проговорила Виктория, опустившись на скамью. Хагалаз удивлённо уставился на неё. — Я не знаю, кто именно это был. Но вчера я видела кого-то, кто был ведьмаком. Он заключил сделку с каким-то Господином вместе со своими братьями и теперь жаждет смерти кого-то из нас. Меня пытались убить, и если бы не этот неизвестный некромант — боюсь представить, что бы было сегодня.        — Мы, конечно, рады, что ты всё ещё с нами, — осторожно произнёс Повелитель Душ. — Но неужели в другом случае, если бы эти мертвяки не вылезли, тебя бы не спасли?        — Если бы ярл остался жив — спросил бы его. Он обратился и пытался меня сожрать, — буркнула девушка.        — Ярл жив, — вмешался Райдо в их диалог. Вика подняла на него взгляд. — Его на рассвете нашли у окраины леса. Он был ранен, но сейчас лекарь исцеляет его. Хотя я не думаю, что он признается, что напал на тебя. Местные уже пронюхали про то, что мы — Четверо. Они верят, что мы можем спасти мир, и поэтому нападение на нас равносильно смертному греху.        — Хоть какая-то хорошая новость за сегодня, — криво усмехнулась Виктория. — Вы уже поняли, куда нам дальше идти? Я никаких крепостей пока не заметила в округе.        — Местные сказали, — заговорил Райдо, — что тут живёт одна старуха, которая много чего знает про Лайкс. Сказали, если и есть какая крепость, которую мы ищем — то только она сможет нам помочь. Так что я сейчас передам, чтобы тебе принесли поесть, и пойду к ней.        — Спасибо, — буркнула Вика, поняв, что беспокойство товарищей было искренним.       Райдо вышел. Через несколько минут Вике принесли поесть горячей похлёбки и мясо. Пока девушка ела, Хагалаз тихо переговаривался с Менсисом насчёт вчерашнего происшествия. Несмотря на абсолютное незнание ведьмачьей магии, ведьмак всё же почувствовал поднятые полчища мертвяков, как и любой другой ведьмак. Но мнения Четверых всё же сходились: кто бы ни поднял мертвяков, им необходимо уйти подальше от Нортмайна как можно скорее, чтобы неизвестный некромант потерял их след. Сейчас он должен быть сильно измотан, ибо не может существовать некроманта, равного и уж тем более превосходящего по силе Шестого.       Вернувшись, Райдо рассказал, что та старуха действительно хоть что-то знала. Она не поняла, о какой крепости шла речь, но сказала, что её местоположение Четверо могут узнать у тех, кто скрывался ещё дальше на севере. А найти их можно будет по тропе, путь к которой она описала достаточно подробно.       Так что сразу после того, как Вика окончательно пришла в себя, Четверо собрались и двинулись дальше в путь.       Пока было светло, нужно было успеть или добраться до неизвестных помощников, или достичь максимально безопасного места. Хотя Хагалаз пообещал навести чары на привал, если будет необходимость в нём, чтобы отпугнуть мертвяков. Благо, их путь пролегал не через лес — Четверо двинулись вначале по равнине, а после по пологим горам. Прежний холод, казалось, отступил. Райдо был встревожен описанием Вики неизвестных всадников. Точнее, он уже не сомневался в собственной догадке. Хотя раньше молился, чтобы это не было правдой. Столкнуться с кем-то подобным — гиблое дело…       Добраться до таинственных помощников они не успели. Идти дальше, через лес, не было смысла — уже темнело. Всё, что они могли бы сделать — это проверить, действительно ли там была тропа, а уже завтра с утра двинуться по ней дальше.        — Я пока создам защитный контур вокруг лагеря, — сказал Хагалаз, приготавливая свой посох для этого. Райдо вызвался поставить палатки, которые жители Нортмайна по доброте душевной им дали. Всё-таки не все не доверяли героям из пророчеств. Вика посмотрела на Менсиса и хмыкнула:        — А мы с ведьмачком, получается, пойдём эту тропу искать?        — Только далеко не отходите, — предупредил их Повелитель Душ. — Иначе я не успею создать вам защиту в случае чего.        — Будем предельно внимательны и осторожны, — кивнула Виктория и махнула рукой Менсису в направлении, где и должна была быть таинственная тропа.       Лес здесь был достаточно редкий, так что как такового опасения не вызывал. Да и ведьмак молчал насчёт мертвяков, хотя и сама Вика прекрасно чувствовала, что их здесь быть не должно. Лес располагался у подножия горы, а значит, тропа должна была подниматься в гору и искать её стоило ближе к самому склону.       Они продвигались дальше в лес, и Виктории было не очень комфортно идти в молчании, поэтому она решилась заговорить с Менсисом.        — Вот скажи мне, ведьмачок. Это ваше ведьмачье искусство передаётся по наследству?        — Я не знаю, — нехотя признался ведьмак.        — А что ты знаешь?        — Знаю, что ведьмаки способны ставить руны. Что чувствуют нечисть и нежить. Очень сильны в плане алхимии.        — А что из этого тебе подвластно?        — Только чутьё, — вздохнул Менсис. Да, ему было тяжело признаваться в собственном незнании и неумении, но все стены, которые он прежде выстраивал между собой и напарниками уже были разрушены и смысла скрывать правду не было. Он повернул голову к Вике и поинтересовался: — А тебе что-то известно о магии?       Вика скривилась. Воспоминания были не самыми приятными, но не ответить она сейчас не могла:        — Скажу так, мне известна одна конкретная магия, а все остальные её проявления я представляю, но объяснить не смогу.       Виктория остановилась и жестом показала сделать Менсису то же самое. Они зашли достаточно глубоко в лес, но всё ещё могли разглядеть вытоптанную тропинку, по которой и пришли сюда. Девушка внимательно присмотрелась к пространству между стволами деревьев, пытаясь разглядеть хоть какие-то намёки на существование таинственного пути.        — Скажи мне, ведьмачок, — тихо заговорила Вика. — Ты… тоже ничего не видишь?        — Там просто… лес? Гора? — пожал плечами мужчина и сделал осторожный шаг вперёд.        — Стой! — крикнула Виктория, но не успела.       Ногу Менсиса тут же опутала крепкая верёвка и в одно мгновение мужчину вздёрнуло вверх, подвесив вниз головой к толстой ветви дерева. Здесь были ловушки — а они глупо просчитались.       Пока ведьмак пытался дотянуться до связанной ноги, девушке пришлось увернуться от просвистевшего мимо неё дротика. Острый нюх уловил явственный горький запах яда, и Вика поблагодарила свою выучку Ита’наи за скорость реакции и иммунитет к ядам.       Она отступила в бок, выпустив скрытые клинки, и присмотрелась к окружению, ища явные признаки присутствия кого-то ещё. Вот только кого — сама не знала. В любом случае, некто не был демоном, мертвецом или одним из всадников. Вполне вероятно, что он был разбойником, охотником или просто сумасшедшим.       Откуда-то сбоку хрустнула ветка, и девушка повернулась к источнику звука лицом. Никого там не оказалось, но тут же она почувствовала сильный удар в спину. Едва устояв на ногах, Вика попыталась обернуться, но тут же удар, теперь уже более сильный, повторился вновь. Её опрокинуло на снег, она попыталась вскочить на ноги, но некто оглушил её сильным потоком магии. Сознание медленно гасло, Виктория успела увидеть приближающийся к ней тёмный силуэт с чем-то поблёскивающим на груди, прежде чем окончательно потонуть в темноте.

***

      Вика с трудом пришла в себя. Было темно, она сразу догадалась, что ей завязали глаза. Вот только определить положение тела было трудно, в голове шумело. Девушка постаралась глубоко вдохнуть и резко сдавить мышцы груди. Древние методики жрецов Дарроса позволяли управлять своим телом самостоятельно. Полагаться не на знания самого тела, а на свои. Сердце на мгновение замерло, а после с натугой начало перекачивать кровь вверх, к ногам. Шум в ушах исчез, Виктория начала слышать тихие разговоры рядом с собой, и поняла, что была подвешена за ноги к потолку, а руки были туго стянуты за спиной.       В таком положении она полностью беззащитна. Тяжело понять, сколько похитителей, насколько крепки верёвки и цепи, удерживающие её. Одно она знала точно — если не убили, то хотят что-то знать. А это значит, что сейчас начнут допрашивать.       Вика услышала приближающиеся шаги к себе, очень тихие, на грани слуха. Сейчас её чувства были обострены как никогда, и даже малейший шорох за десять метров звучал отчётливо.       Некто содрал с её глаз повязку, девушка зажмурилась, пытаясь дать глазам время, чтобы привыкнуть к ярком свету. С трудом разлепив слезящиеся глаза, она поначалу увидела нечёткие силуэты напротив, которые постепенно всё же обрисовались в группу мужчин, одетых как-то знакомо. Но судя по лицам — настроены они были враждебно.       Боковым зрением Вика разглядела висящего сбоку Менсиса, в точно таком же положении. Но по нездоровому бордовому цвету лица было понятно, что ведьмаку, в отличие от неё, гораздо хуже.       Один из неизвестных подошёл ближе к ним и зарычал:        — Откуда вы это взяли?!       Что-то тихо звякнуло. Виктория перевела взгляд на блеснувшее нечто. На толстом крепком шнурке болталась серебряная фигурка лисицы со сколотым кончиком хвоста.