AU: Счастливая жизнь детей Евангелиона.

— «Синдзи, ты хочешь познать счастье?» — «Синдзи, очнись.» — «Синди, перезапусти мир.» — «Синдзи…»       Перезапуск мира начался. Но что же стало со старым?

***

— «Снова новый день, в котором мне пилотировать Еву… Как же надоело… Почему отец вечно заставляет лезть в неё, а не уделит мне хоть каплю внимания, без упоминания о работе..? Хочу спать… »       Синдзи не выходил из своей комнаты уже неделю. Каждый день Мисато приносит ему поесть и оставляет у комнаты, не осмеляясь зайти и поговорить нормально. Попытки уже были, когда он закрылся, первые три дня, но Синдзи лишь закутывался в одеяло, отворачивался и молчал. Попытки прекратились. Отцу было плевать, Синдзи хотелось бы увидеть маму.       Даже Аска стала смягчаться и как-то по другому относиться к запертому в комнате. — Хэй, дурак! Ты не собираешься ещё выходить, нет?! Эта кукла мне уже глаза мозолит, с тобой хотя бы было интереснее! Нет, я, конечно, рада, что в синхронизации всегда выигрываю, но… — Аска замолчала, её взгляд направился в пол, выдохнув, — Синдзи, я принесла поесть… Мисато уже ушла, она попросила меня принести еды… Ты так и будешь ничего не есть…? Синдзи… я… — Аска вздрогнула от воспоминаний, которые нахлынули в её голову, — Оставлю, как обычно, возле двери…       Аска стала переживать за Синдзи, как это бы странно не звучало. Даже не вспомнить, когда в последний раз она так переживала за кого-то, смегчая свой взрывчатый характер.       Не очень приятно вспоминать, как мама… Как мама заболела, а затем посчитала какую-то тряпчатую уродливую куклу за свою родную дочь…       Возможно, эта травма повлияла на переживания о Синдзи. Во время тренировок синхронности они так сблизились, будто брат и сестра, что жалко бросать в одиночестве "брата".       Ведь она знает, каково ощущать себя пустым, каково ощущать то, что вызывает настолько ослабляющие чувства, что не хочется даже дышать. Аска ушла.

***

      Время подходило к вечеру, Синдзи так ни разу и не встал. Его желудок был опустошён, а мочевой пузырь так и хотел будто взорваться. Неприятно. «Надо встать», подумал Синдзи. И в тихой тёмной квартире послышался грохот выдвижной двери. «Чёрт», подумал он, когда наступил на оставленную уже холодную еду.       Сегодня Синдзи постарался успеть сделать все ранее обыденные дела, которые давно не делал, пока никто не пришёл.       Свет ослепил его, раздражая, что все свои дела он делал в полутемноте. Полежать в ванне, сходить в туалет, поменять одежду, выпить воды и поесть, даже убрался за Мисато, но не убрался за собой, приготовил еду для всех, но сам съел лишь то, что оставалось старое. Тошнит, нет сил, но нужно… Грязная одежда на полу в ванне, грязная посуда и оставленный мусор на кухне, и Синдзи уже в своей комнате в старом положении, будто и не выходил вовсе.

***

      Пришедшая Мисато, увидев, что в комнатах чисто, стоит запах свежей приготовленной еды, была поражена, обрадовалась. «Синдзи восстановился?!», воскликнула она в своих мыслях. Побежала к нему в комнату, радостно открыла дверь, но… Увидев его в потёмках снова лежащим, её улыбка спала, а радость ушла мигом.       Нет, это всего лишь был энергетический подъём. Который был во благо для всех, но явно не во благо для его состояния… Снова…

***

— Как там Синдзи?» — спросил смотрящий за очередным активационным экспериментом с Евой-00 через окно Гэндо Икари. — Он всё также лежит в своей комнате и не выходит. Не отзывается даже на Аску, — докладывала Мисато этим днём, — бедный мальчик… — прошептала она. — Ясно. — Будто незаинтересованно ответил Гэндо, отвлекаясь уже на Рей.       Переживал ли Гэндо Икари за своего сына? Гэндо — человек, который способен думать о благосостоянии организации в целом. Другими словами, он пойдёт на всё, чтобы добиться успеха. Он принимает решительные и крайние меры справедливыми или неправомерными способами. Он готов использовать даже ложь ради достижения своих целей. В каком-то смысле, он подлый, Синдзи почти его не заботит.¹ Но может… В этот раз он хоть чуть-чуть будет переживать за него, боясь хотя бы за то, что Еву-01 некому будет пилотировать? Раз он не умеет выражать отцовскую заботу.       Аска сегодня была в школе, и мальчики спрашивали о том, как дела у друга. На что Аска яростно отвечала: «Если вам интересно, сходите и поинтересуйтесь! Ничего не изменилось, отвалите от меня!» — Если честно говорить, эта раздражённость была слита с переживаниями. «Мне самой не нравится, что такое происходит…», пробормотала себе под нос оперевшись подбородком на руку Аска.       Рей же совсем не понимала и не была в курсе происходящего. Ей ничего не говорили, да и она сама не интересовалась, а лишь послушно выполняла приказы. Разве что сказав об этом, Рей едва ли поймёт. Ей хватает одного лишь счастья от внимания Икари Гэндо, выполнение заданий и тратить время на чтение, а то, что ничего про Синдзи не говорят, не сильно уж и волнует. Хотя смутил ответ на вопрос о Синдзи, который опустили, вот почему она больше не спрашивала.

***

      «Мама… как бы мне хотелось к тебе…       Отец совсем не хочет замечать меня. Ему важнее то, что связано с его работой. Если я не пилотирую Еву, никому и не нужен. Я так устал просить внимание, выполняя задания…       Спасать человечество? Для этого я рождался? Чтобы сначала меня столько лет игнорировал собственный отец, а со временем стал ему нужен лишь для этой огромной страшной штуки?! А если не выполню, будут обзывать нытиком, забывая о моих чувствах?!       Интересно, мам… Если бы ты осталась жива и меня никто не бросил, был бы я счастлив? Чувствовал бы себя нужным, имея смысл жизни?       Возможно, мы встретимся раньше, чем ты ожидаешь мам…»       Синдзи сидел на полу возле фотографии своей мамы. В порыве гнева улыбающееся лицо отца было зачёркнуто маркером. — Ложь! — прозвучало в голове у него, пока он осматривал свою детскую фотографию, где они все были втроём.       В квартире никого не было. Мисато останется на ночное дежурство, Аска у общей одноклассницы. Такая тишина… Хорошее время для самоубийства.

***

      Календарь в комнате Синдзи был давно оборван в момент последней истерики. Ева, ангелы, отец, одиночество, Аска, Мисато, Рей — всё так давило, что Синдзи уже не раз подумал о прекращении своего существования. Всё равно он никому не нужен, так зачем ему жить? Это мышление и побудило парня оборвать календарь, запереться и ждать конца, отметив красным кругом тот день, в который бы он покончил бы с собой.       Однако сейчас это не тот самый день, а просто настроение, состояние настолько уставшее, что добить себя не жалко.       В то время пока Синдзи лежал на кровати, он предполагал, где можно встретить свою смерть. Вспомнил случай, как чуть не придавил рукой Евы своих друзей, как бы ему хотелось оказаться на их месте, но чтобы хруст костей услышал отец и тот умер. Спрыгнуть бы в море, окрасив его и своей кровью. Умереть бы во время синхронизации, во время опытов и тренировок. И в голове всё «смерть, смерть, смерть», ничего другого.       Морально он устал. Да, он слабак. Да, он не такой крутой главный герой, как в каких-то фильмах. Но кто его до этого довёл? Точно не сам он…