Сборник. На старой фотоплёнке

Спустя несколько лет знакомства, тихих вздохов и случайных прикосновений Стив Джансен признал: он безнадёжно влюблён в Ричарда Барбьери. Влюблён до банальных, сопливо-розовых бабочек в животе и сбивчивого дыхания, до румянца на щеках и дрожи в коленях. Вначале это казалось детской глупостью, впечатлением от отличника и спортсмена, от того, кого всегда и всем ставят в пример. Потом Стив пытался убедить себя: эти чувства никому не нужны и никуда не приведут, только испортят и без того странную атмосферу в группе. Ничего не знал про эти чувства Дэйв. Ничего не знал про эти чувства Мик. Ничего не знал — тем более! — про эти чувства Роб, хотя, как самый взрослый, опытный и открытый, очевидно догадывался. Иногда Стив смотрел на длинные пальцы Ричи, касающиеся белых клавиш синтезатора, и представлял, как сплетает их со своими пальцами, как целует их, гладит. Иногда Стив смотрел на губы Ричи, спрятанные под слоем чёрной помады, и представлял, как впивается в них горячим поцелуем, размазывая отвратительный пигмент по подбородку, переносит его на шею и ключицы своими губами. Иногда Стив позволял себе слишком много фантазий, глядя на фигуру Ричи. — Неплохое шоу сегодня было… — А выпивка ещё лучше!.. — Эй, Дэйв, ты вообще там жив?.. — … донесу до номера… — Помочь? — Себе помоги, малыш Стиви. Над головой сомкнулась мгла номера. Стив был невероятно пьян, всё вокруг плыло, смазываясь грязным пятном. Он протянул руку, коснулся густых, мягких волос. «Рич?» — в ответ лишь неразборчивые звуки, а потом тихое: «Да, Стив». В один момент, несмотря на то, что от количества выпитого хотелось поскорее либо заснуть, либо умереть, Стиву стало невероятно спокойно и хорошо. «Ты когда-нибудь думал… о нас?» — Стив бережно просунул руку под шею Ричи, прижимая его к себе. Как в самых странных фантазиях, он был настолько близко, что мог зарыться носом в синеватые, подпорченные дешевым выпрямителем волосы. «Часто думаю, если честно», — моментально отозвался Ричи. Разговор продолжился глубоким, настойчивым поцелуем. Стив попытался спрятать зубы, попытался быть максимально чувственным и сдержанным, но едва ли хорошо себя контролировал. Ричи рассмеялся, мягко отталкивая его: «Твои зубы», — подушечкой пальца он коснулся торчащих над нижней губой передних зубов. «Я — повелитель кроликов», — хитро подмигнув, попытался пьяно отшутиться Стив, но вышло так себе. Ему было слишком жарко, особенно в области паха. Вновь поцелуй. Рука Стива скользнула ниже — к бедру Ричи, закрытому плотной тканью чёрных джинс. «Тебе в них удобно?» — прошептал Стив, теребя пальцами холодную металлическую пуговицу. «Абсолютно нет», — Ричи разрешил раздеть себя. Ричи разрешил делать с собой буквально всё, что Стив пожелает, поскольку прекрасно знает: нечто подобное между ними может и не повториться вовсе. Если они упустят момент сейчас, в будущем так и останутся лишь друзьями на грани. Дышалось тяжело. Сброшенная одежда подарила лишь мнимое ощущение лёгкости и прохлады. Залакированные в укладку волосы ощущались спутанным комом, который хотелось сорвать и отбросить как можно дальше. Они касались спины неприятными иголками до момента, пока пальцы Ричи не коснулись прядей, словно пытаясь успокоить. Стив закрыл глаза, в очередной раз ощущая, как мир качается из стороны в сторону. Ричи осторожно подался вперёд, наугад целуя щеки, челюсть, плечи, ключицы. «Мы всё делаем правильно?» — Стив склонился к самому уху Ричи, едва удерживая равновесие. «Не знаю, но если не сейчас…» — Ричи остановился на полуслове. Остановился лишь для того, чтобы они в один голос закончили: «Не сделаем этого никогда». В номере темно и тихо, лишь мерное дыхание разрушает эту тишину. Стиву и Ричи настолько хорошо вместе, что абсолютно все проблемы вдруг стали совсем мелкими, бессмысленными и неважными. Существовали лишь они вдвоём. Существовал лишь этот маленький, дешевый номер, где пахло сигаретами и лаком для волос. Ричи осторожно выпутался из объятий Стива: — Ты куда? — тут же спросил он. — В горле пересохло, — неуверенно улыбнулся Ричи, чуть пошатнувшись: в темноте номера его силуэт казался ещё тоньше и нереальнее. — Налей и мне стаканчик, — улыбнулся Стив, глядя на то, как Ричи наливает воду и вспоминая всё, что произошло буквально минуты назад. Никогда раньше Стив не позволял себе настолько много фантазий о Ричи. Никогда раньше Стив не думал, что пальцы Ричи до боли будут впиваться в его плечи, а ногти терзать спину. Никогда раньше Стив не думал, насколько сильно от поцелуев могут болеть губы. Спустя несколько лет знакомства, тихих вздохов и случайных прикосновений Стив Дженсен понял: он сошёл бы с ума, не перейдя черту. Абсолютно простая, возможно наивная после всего случившегося фраза: «Я люблю тебя, Ричард Барбьери», — поставила огромную точку во всех недосказанностях, что преследовали их с первого дня знакомства. Стив Джансен был безнадёжно влюблён. Ричард Барбьери был влюблён не меньше.