Прошлое

Некогда величественное, но ныне разрушенное поместье, где нашло для себя убежище одна заблудшая душа. Душа, которая жила за счёт чужих эмоций, страданий и издевательств. Но, в один момент, Душе начали наскучивать только данные виды развлечений. И тогда Душа начала созидать - созидать сосуд, совершенно новое существо, которое можно наполнить тем, что ему было необходимо. И она смотрела на него, держа маленький комочек самой невинности на своих руках. И начала она обучать его всему, что Душа знала сама, а сосуд с радостью всё изучал. Сосуд желал познавать с каждым разом всё больше и больше, и, спустя некоторое время, Душа решилась выпустить сосуд за пределы здания. Сосуд был одновременно и очень близко к дому, но одновременно был и очень далёк от него. Сосуд заводил новые знакомства, познавал всё больше о других существах, изучал их принципы и философию, стремился подружиться и помочь каждому из них. А Душа всё это видела, и это её не на шутку раздражало. Сосуд, изучая философии других существ, отказался от философии своего создателя, или ещё нет? Душа решила немного повременить с выводами и понаблюдать ещё немного. Каждый день связь между сосудом и иными существами только крепчала, а Душа предпринимала лишь жалкие попытки вернуть сосуд на свой путь. И, спустя несколько неудачных попыток, душа больше не смогла этого выдержать. И повела Душа наивный сосуд в самую дальнюю и тёмную комнату. Сосуд ничего не понимал: «Зачем Душа привела меня сюда?». Но все вопросы быстро ушли, как только сосуд почувствовал, что его тело приковывают к операционному столу. «Душа, что произошло? Что вы собираетесь...». Но не успел он договорить фразу, как в его хрупкое тело вонзилась игла. «Ты отошёл от истинного пути, дитя. Я лишь желаю помочь тебе». Сосуд хотел задать ещё больше вопросов, но его тело уже его не слушалось: кости были словно ватные, сухожилия порваны, а нервные окончания просто отключились. И погрузился сосуд в сон, но сон был не очень долгим. Проснулся он уже прикованным к стулу, напротив которого стояла Душа, одежда которой была покрыта странным серым веществом. Сосуд уже хотел задать все вопросы, что накопились в нём за время сна, но он не смог. Его рот открывался, но вместо внятных звуков он выдавал лишь слабое урчание. Он уже хотел подняться и подойти к Душе, но его рук и ног не было на месте. Убрав свои инструменты, Душа повернулась в сторону сосуда, что уже некоторое время назад проснулся. Она тоже взяла стул и села напротив обнажённого, чистого, гладкого и ныне беспомощного тела. «Ты мог их изучать, ты мог их узнавать поближе для точного описания, ты мог делать с ними всё, что угодно, но только не дружиться. Они не стоят твоей грусти...». Душа и дальше продолжала искать оправдания и причины своему поступку, только вот сосуду было на это уже всё равно - он просто смотрел то на остатки своего тела, то на потолочную лампу, свет которой слабо освещал весь подвал, то на Душу, что теперь возвышается над его немощной тушей. «... Я не желаю тебе смерти, я верну тебе всё, что отняла у тебя, но только позже, когда ты будешь слушать только меня». Сосуду ничего не оставалось, кроме как слабо кивнуть в ответ на последние слова. Получив кивок на все свои оправдания, Душа легонько погладила сосуд по голове и задала вопрос: «Может, ты немного проголодался? Я могла бы принести сюда еды». Сосуду ничего не оставалось, кроме как вновь одобрительно кивнуть своему создателю. Поднявшись со стула, Душа направилась к двери, что располагалась справа от сосуда, и поднялась прямиком по лестнице, стоявшей за этой дверью. И остался сосуд на время сам со своими мыслями: «Почему Душа запретила мне видеться с теми существами? Что они ей сделали?». Мысли перебивались на случайные воспоминания о вчерашнем дне, когда они все вместе общались друг с другом, когда он начал чувствовать тёплые чувства к другому существу, когда они вместе разыгрывали разные сценки, когда он ещё не вернулся в дом. Он не знал, когда Душа вернёт ему всё, что забрала. Он не знал, что она будет с ним делать. Он не знал, останется ли он всё тем же сосудом, которым его знали другие. И последнее его не только озадачило, но и напугало. Но последующий поток мыслей прерывает громкий скрежет двери, за которой, держа небольшой поднос с едой, стоит Душа... Проходит время, а Душа всё так же обучает сосуд своей философии, простым и сложным наукам, выдаёт логические задачи на "Да и нет" и наблюдает за его показаниями. Всё свободное время она старалась уделять ему: общаться с ним, утешать и гладить его, отмывать его и расчёсывать его волосы. Но она не могла всё время быть рядом с ним, и в те времена, когда сосуд оставался один, он предавался своим воспоминаниям, воспоминаниям по его друзьям, воспоминаниям о ней. И с каждым днём эти воспоминания становились только болезненней. Пока стены здания рядом с сосудом не начали изменяться: вместо старых, облезлых серых обоев, начали появляться новенькие, тёплого жёлто-оранжевого оттенка обои; а старые и гнилые доски сменялись на новые. Не заметить такого “ремонта” никто не мог, вот и Душу это ввело в ступор: «Как он смог это сделать? Он же не может даже нормально пошевелить своим телом». Шокированная и полная непонимания, Душа попыталась выяснить, что здесь произошло, но сосуд лишь помотал головой, сам не особо понимая, что это было. Душа начала всё чаще оставлять Сосуд в одиночестве, но не из-за потери интереса к своему творению, а ради наблюдений. Она заставляла его верить, что он остался один в доме, в то время как она скрытно следила за ним через отверстия в потолке подвала. Душа смогла получить точный ответ на вопрос: кто это делает? Но это доставило ей лишь больше вопросов: как он меняет здание, даже не прикасаясь к нему? Делает он это намеренно или нет? Насколько сильно он может так менять всё вокруг себя? С каждым днём "влияние" сосуда распространялось всё больше и больше. Душа пыталась сдержать это разными методами, но ничего не помогало. Душа начала замечать, что "аура" сосуда влияет и на неё: она становилась более ранимой, мягкой и милосердной. Она сама начала отходить от своей философии. Она отказывалась верить в это, но факты прямо об этом говорили. «Эксперимент оказался неудачным, уже ничего ему не поможет...», думала она про себя, одновременно с этим ища нож в ящике с инструментами. «Прости меня, но мне придётся нарушить своё обещание...» было последним, что удалось расслышать сосуду перед тем, как нож вонзился в его сердце. Тёмно-серая кровь побежала по лезвию ножа прямиком на чистые доски, оскверняя их. Последний стон был издан сосудом прежде, чем он покинул тело. ... Сосуд видел её, видел Душу, что проливала пустые слёзы оправданий над телом своего творения. Он вновь увидел коридор, вдоль которого Душа вела его в тот роковой день. Вновь увидел существ, что общались на том же месте, как в последний раз. Он видел её, что стала ещё прекрасней, чем при их последней встрече. Вот он - последний шаг перед тем, как вновь увидеть каждого из них спустя столько времени. Но он не может: он смог открыть дверь, но не смог выйти из здания. Он пытался и через окно, и через дверь, и через крышу, но всё тщетно. Место, которое он раньше называл своим домом, стало для него тюрьмой. Душа смогла прекратить распространение его влияния на это здание и саму себя, но избавиться от него она так и не смогла и вряд ли сможет. Но, с другой стороны, к тебе вернулся голос и ты, наконец-то, сможешь спросить всё, что тебя тревожило.