Beautiful Disaster

Марк снова затянулся и выпустил дым из ноздрей двумя густыми струями. Я подставила лицо солнечным лучам, пока он рассказывал о выходных: танцах, выпивке и новом, очень настойчивом друге.       — Если он преследует тебя, то зачем ты разрешаешь покупать себе выпивку? — засмеялась я.       — Сыль, все очень просто. Я без гроша в кармане. Я снова засмеялась, а Марк увидел Чона, приближающегося к нам, и толкнул меня локтем в бок.       — Привет, Чон, — промурлыкал Марк, подмигивая мне.       — Марк, — кивнул Чонгук и потряс ключами. — Ягодка, я еду домой. Тебя подбросить?       — Как раз собиралась в общагу, — сказала я, широко улыбаясь ему. Мои глаза были скрыты за солнечными очками.       — Так ты сегодня не остаешься у меня? — спросил он, и на его лице отразилось удивление вперемешку с разочарованием.       — Почему же, остаюсь. Мне просто нужно взять кое-какие вещи.       — Например?       — Мой станок, во-первых. А тебе какое дело?       — Ага, как раз пора побрить ноги. А то они уже стали царапаться, — сказал он с лукавой улыбкой. Марк выпучил глаза, бегло осматривая меня.       — Вот так рождаются слухи! — Я скорчила Чону рожицу, а затем посмотрела на Марка и покачала головой. — Я сплю в его кровати… просто сплю!       — Хорошо-хорошо, — сказал Марк с самодовольной улыбочкой.       — Прекрати! — Я хлопнула его по руке, потом открыла дверь и поднялась по ступенькам до второго этажа. Чонгук шел рядом.       — Не бесись. Я просто пошутил.       — Все и так считают, что мы переспали. А ты только масла в огонь подливаешь.       — Кого волнует, что думают все?       — Меня, Чонгук, меня! Я распахнула дверь, собрала кое-какие вещи в небольшую сумку и вылетела из спальни. Гук не отставал. Он усмехнулся, беря сумку у меня из рук.       — Ничего смешного. — Я сердито посмотрела на него. — Ты хочешь, чтобы вся школа считала меня одной из твоих шлюх?       — Никто так не считает, — нахмурился парень. — Или же пускай молятся, чтобы я ничего не услышал. Он придержал для меня дверь. Переступив порог, я резко остановилась.       — Берегись! — сказал Чонгук, врезавшись в меня.       — Боже! — воскликнула я, поворачиваясь. — Все наверняка думают, что мы вместе, а ты без стыда и совести продолжаешь вести свой… образ жизни. Как же жалко я выгляжу! — сказала я, осознав это. — Думаю, лучше мне больше не оставаться у тебя. Какое-то время нам надо держаться подальше друг от друга. Я взяла из его рук сумку, но он крепко ухватился за нее.       — Ягодка, никто не считает, что мы вместе. Не обязательно прекращать наше общение, доказывая что-то остальным. Мы вцепились в сумку и завязали ожесточенную борьбу. Чонгук упрямо отказывался отпускать ее, и я громко зарычала от раздражения.       — А раньше ты имел друга-девушку, которая жила у тебя? Ты когда-нибудь возил таких в школу и забирал их? Обедал с ними каждый день? Никто не знает, что думать о нас, даже если мы сами все расскажем! Парень прошел на стоянку, держа мои вещи в заложниках.       — Я все улажу, ладно? Не хочу, чтобы из-за меня о тебе дурно думали, — с беспокойством сказал Чонгук. Вдруг его глаза засияли, и он улыбнулся.       — Позволь, я сам со всем разберусь. Пойдем сегодня в бар?       — Нет, —сказала я, глядя, как Чонгук прикрепляет сумку к мотоциклу.       — Хорошо, тогда идем в клуб. Я отвезу тебя на ужин, а потом наведаемся туда. Угощаю.       — Как ужин с клубом решат нашу проблему? Когда нас увидят вместе, все лишь ухудшится. Чон запрыгнул на мотоцикл.       — Да ты только подумай. Я, пьяный, в компании полуобнаженных девиц? Все очень быстро догадаются, что мы не пара.       — А мне что делать? Подцепить в баре парня, чтобы довести дело до победного конца?       — Я этого не говорил, — нахмурился он. — Не надо перегибать палку. Закатывая глаза, я забралась на сиденье и обхватила Чона за талию.       — С нами домой вернется первая встречная девушка из бара? Вот так ты со всем разберешься?       — Ягодка, ты ведь не ревнуешь?       — Ревную к кому? К имбецилке с венерическим заболеванием, которую ты вышвырнешь утром? Чонгук засмеялся и завел мотор. К квартире он полетел с удвоенной скоростью, и я зажмурилась, чтобы не видеть деревья и машины, стремительно проносившиеся мимо. Как только мы переступили порог, из комнаты Намджуна появилась Мина.       — Мы хотели куда-нибудь сходить сегодня. Вы, ребята, как? Я посмотрела на Чона.       — Мы собираемся в суши-бар, а потом в клуб. Мина расплылась в улыбке.       — Джун! — крикнула она, торопясь в ванную. — Мы идем гулять! В ванную я попала последней, поэтому Намджуну, Мине и Чону пришлось ждать у дверей, пока я наконец не вышла в черном платье и розовых босоножках на высоком каблуке.       — Черт побери, крутая штучка, — присвистнула Мина. Я благодарно улыбнулась.       — Отличные ножки, — махнул рукой Чон.       — Я говорила тебе про волшебную бритву?       — Думаю, дело не в бритве, — улыбнулся он, открывая дверь. В суши-баре мы вели себя до непристойности шумно и, еще не доехав до клуба, достаточно набрались. Намджун долго выбирал место на парковке около клуба.       — Скорее уже, Джун, — пробормотала Мина.       — Эй, мне нужно место пошире. Не хочу, чтобы какой-нибудь пьяный придурок поцарапал мою тачку. Как только мы припарковались, Чонгук откинул сиденье вперед и помог мне выбраться. Оказавшись внутри, Мина сразу же потянула меня на танцпол. Белокурые волосы подруги мелькали повсюду, а я смеялась, глядя на забавную утиную мордочку, которую она делала, двигаясь под музыку. Когда песня стихла, мы присоединились к парням у бара. Рядом с Чоном уже стояла соблазнительная платиновая блондинка, и Мина поморщилась от отвращения.       — Минни, так будет всю ночь. Забей на них, — сказал Намджун, кивая на небольшую группу девчонок, стоявшую поодаль. Они с ненавистью смотрели на блондинку, ожидая своей очереди. Чонгук прикурил и заказал еще два пива. Девушка прикусила пухлую блестящую губку и улыбнулась. Бармен открыл две бутылки и пододвинул их к Чону. Блондинка взяла одну, но Чонгук выхватил ее.       — Э… это не тебе, — сказал он, передавая мне бутылку. Сначала я хотела выбросить пиво в урну, но, видя оскорбленное лицо девушки, приняла бутылку и улыбнулась. Блондинка фыркнула и удалилась, а я усмехнулась тому, что Чонгук вроде ничего не заметил.       — Можно подумать, я стану покупать пиво какой-нибудь цыпочке из бара. — Чон тряхнул головой, я подняла бутылку, и он криво улыбнулся. — Ты — другое дело. Мы чокнулись бутылками.       — За единственную девушку, с которой не хочет спать парень без всяких принципов, — сказала я, делая глоток.       — Ты серьезно? — спросил Гук, отрывая бутылку от моих губ. Когда я не ответила, он приблизился ко мне.       — Во-первых… принципы у меня все же есть. Я никогда не спал с уродиной. Никогда. Во-вторых, я хотел переспать с тобой. Придумал пятьдесят разных способов завалить тебя на мой диван, но не сделал этого, потому что теперь отношусь к тебе иначе. Дело не в том, что меня к тебе не тянет. Просто ты намного лучше этого. Я не сдержала самодовольной улыбки.       — Ты считаешь, что я для тебя слишком хороша. Он ухмыльнулся, услышав уже второе по счету оскорбление.       — Я не знаю ни одного парня, достойного тебя. На месте самодовольства появилась благодарная улыбка.       — Спасибо, Чон, — сказала я, опуская на стойку бутылку. Чонгук потянул меня за руку, повел сквозь толпу на танцпол и сказал:       — Идем.       — Я слишком много выпила! Сейчас упаду! Гук улыбнулся, притянул меня к себе и положил ладони на бедра.       — Заткнись и просто танцуй. Рядом появились Намджун с Миной. Я чуть не запаниковала от того, как Чонгук прижимался ко мне. Если он использовал на диване хоть одно из этих телодвижений, то я могла понять, почему все эти девицы готовы терпеть утренние унижения. Чон сжал мои бедра, и я заметила на его лице странную серьезность. Я провела рукой по безупречной груди, кубикам пресса, напрягающимся в такт музыке под обтягивающей майкой. Повернувшись к нему спиной, я улыбнулась. Когда он обхватил мою талию и прижал к себе, в моей крови взыграл алкоголь, а мысли стали отнюдь не дружескими. Сменилась мелодия, но Гук не подавал виду, что хочет вернуться к бару. Моя шея вспотела, а голова закружилась от цветных огней стробоскопа. Я закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Он забросил мои руки себе на шею. Его ладони скользнули по плечам, ребрам и вернулись на бедра. Когда я почувствовала прикосновение губ, а затем языка к шее, то отпрянула.       — Ягодка, что такое? — озадаченно усмехнулся Чонгук. Я вспыхнула от злости, колкие слова застряли в горле. Вернувшись к бару, я заказала еще пива. Чонгук сел рядом и сделал жест бармену. Как только передо мной появилась бутылка, я скинула крышку и отпила половину содержимого.       — Ты думаешь, это изменит всеобщее мнение о нас? — сказала я, откидывая волосы на одну сторону и прикрывая место, которое он поцеловал.       — Да мне плевать, что они подумают. — Он усмехнулся. Я неодобрительно глянула на него, а потом уставилась прямо перед собой.       — Ягодка, — сказал Чон, прикасаясь к моей руке.       — Не надо, — отпрянула я. — Я никогда не напьюсь настолько, чтобы позволить тебе завалить меня на тот диван. Лицо Чонгука исказилось от злости, но не успел он ничего сказать, как к нему приблизилась ослепительная брюнетка с пухлыми губками, огромными голубыми глазами и слишком глубоким декольте.       — Кого я вижу! Чон Чонгук!.. — сказала она, покачивая соблазнительными формами. Не отрывая от меня взгляда, Чонгук сделал глоток.       — Привет, Мира.       — Может, представишь меня своей девушке? — Она улыбнулась, а я закатила глаза от столь нелепой очевидности ее намерений. Чонгук запрокинул голову, допивая пиво, а затем покатил пустую бутылку по стойке бара. Все стоявшие в очереди проследили, как посудина упала в урну.       — Она не моя девушка. Чонсхватил Миру за руку, и она поплелась за ним на танцпол. Он самым бесстыжим образом лапал ее, пока звучала песня, потом еще одна и еще. Из его откровенных прикосновений получилось целое зрелище, а когда парень наклонил брюнетку, я повернулась к ним спиной.       — Ты явно злишься, — подсел ко мне парень. — Это твой бойфренд зажигает?       — Нет, просто друг, — проворчала я.       — Что ж, тем лучше для тебя. Иначе бы ты выглядела нелепо. — Он покачал головой, следя за шоу, которое устроил Чон.       — Нашел кому рассказать, — пробормотала я, допивая пиво. Последние две бутылки были совершенно безвкусными, челюсть онемела.       — Еще будешь? — спросил парень. Я взглянула на него и улыбнулась.       — Я Джонни.       — Исыль, — ответила я, пожимая руку. Он поднял вверх два пальца в направлении бармена и улыбнулся.       — Спасибо. Так ты здесь живешь?       — В общаге «Чунан».       — А у меня квартира.       — Круто. Я достала из кармана блеск и нанесла на губы, используя зеркала за стойкой.       — Отличный оттенок, — сказал Джонни. Я улыбнулась, злясь на Чона и ощущая в голове тяжесть от алкоголя.       — Может, позже ты попробуешь его на вкус. Глаза Джонни засияли, когда я придвинулась ближе. Он положил ладонь на мое колено, и я улыбнулась. Вдруг между нами возник Чонгук, и Джонни убрал руку.       — Ягодка, ты готова?       — Я разговариваю, — сказала я, отталкивая Чона. Футболка его совершенно промокла после шоу на танцполе, и я с показным отвращением вытерла руку о юбку.       — Ты хоть знаешь этого парня? — скривился Гук.       — Это Джонни, — сказала я, кокетливо улыбаясь новому знакомому. Он подмигнул мне, затем перевел взгляд на Чона и протянул руку.       — Рад познакомиться. Чонгук пристально смотрел на меня, пока я не сдалась и не махнула рукой в его сторону.       — Джонни, это Чонгук, — пробормотала я.       — Чон Чонгук, — сказал он, глядя на ладонь Джонни так, будто собирался оторвать ее. Глаза Джонни округлились, и он неуверенно спрятал руку.       — Чон Чонгук? Чон Чонгук из «Чунан»? Я подперла голову рукой, с ужасом ожидая неизбежного обмена мужскими историями. Чонгук положил руку на стойку за моей спиной.       — Да, и что?       — Я видел, приятель, как ты дрался с Ким Дживоном в прошлом году. Думал, что стану свидетелем чьей-то смерти! Чонгук смерил парня взглядом.       — Хочешь снова это увидеть? Джонни издал смешок, глядя то на меня, то на Гука. Когда парень понял, что тот не шутит, то сконфуженно улыбнулся мне и смылся.       — Теперь готова? — рявкнул Чон.       — Какой же ты козел!       — Это еще слабо сказано, — отозвался он, помогая мне сползти со стула. Мы последовали за Миной и Джуном до машины, а когда Чон попытался схватить меня за руку и повести через стоянку, я вырвалась. Он круто развернулся, а я резко остановилась и отступила назад. Чонгук замер совсем близко от моего лица.       — Мне стоит поцеловать тебя и покончить уже с этим! — закричал он. — Ты ведешь себя нелепо! Я поцеловал тебя в шею, и что теперь? От Гука разило пивом и сигаретами.       — Чонгук, я тебе не подружка для секса! — Я оттолкнула его.       — Я никогда не говорил про тебя такого! — с неверием потряс он головой. — Мы вместе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, ты спишь в моей кровати, но в остальное время ведешь себя так, словно не хочешь, чтобы нас видели вместе!       — Я пришла сюда с тобой!       — Ягодка, я всегда относился к тебе лишь с уважением.       — Нет, как к собственности, — стояла я на своем. — Ты не имел никакого права отпугивать Джонни!       — Ты хоть знаешь, кто такой Джонни? — спросил Чон. Когда я помотала головой, он приблизился ко мне.       — А вот я знаю. В прошлом году его арестовали за сексуальное насилие, но обвинения вскоре сняли.       — Так у вас есть кое-что общее. — Я скрестила руки на груди. Чонгук прищурился, заиграв желваками.       — Не расслышал, ты назвала меня насильником? — ледяным голосом произнес он. Я поджала губы, зная, что не права, но еще больше заводясь от этого. Похоже, я перегнула палку.       — Нет, я просто ужасно зла на тебя!       — Я выпил, понятно? Твоя кожа была слишком близко. Ты красивая и так восхитительно пахнешь, когда потеешь. Я поцеловал тебя! Извини! Можешь расслабиться! От его извинения уголки моих губ поползли вверх.       — Значит, ты считаешь меня красивой?       — Ты сногсшибательна, и знаешь об этом, — раздраженно нахмурился он. — Чего улыбаешься? Я пыталась скрыть радость, но тщетно.       — Да так. Идем. Чон усмехнулся и покачал головой.       — Что?.. Да ты!.. Ты просто заноза! — закричал он, сердито глядя на меня. Я по-прежнему улыбалась, и Чонгук в итоге тоже развеселился. Он снова потряс головой и обнял меня за плечи.       — Ты сводишь меня с ума. Шатаясь, мы переступили через порог квартиры. Я быстро побежала в ванную, чтобы вымыть прокуренные волосы. Когда я вышла из душа, то увидела, что Чонгук принес мне свою футболку и боксерские трусы. В футболке я без преувеличений утонула, под ней скрылись и трусы. Я рухнула на кровать и вздохнула, с улыбкой вспоминая, что он сказал на стоянке. Чон задержал на мне взгляд, и в груди у меня что-то шевельнулось. Я испытала страстное желание притянуть его лицо и поцеловать в губы, но устояла, несмотря на алкоголь и взбунтовавшиеся гормоны.       — Спокойной ночи, Ягодка, — прошептал он, отворачиваясь. Я заерзала на постели, не в силах уснуть.       — Чон?.. — сказала я, придвигаясь к нему и утыкаясь подбородком в плечо.       — Да?       — Я знаю, что пьяная, и мы совсем недавно ужасно поскандалили, но…       — Секса не будет, даже не проси, — сказал он, по-прежнему лежа ко мне спиной.       — Что? Да нет же! — закричала я. Чонгук засмеялся и повернулся, с нежностью глядя на меня.       — Что тогда, Ягодка? Я вздохнула.       — Это… — сказала я, кладя голову на его грудь, обнимая рукой за талию и прижимаясь так крепко, как только могла. Чонгук напрягся и поднял руки, не зная, как вести себя.       — Да уж, ты и впрямь пьяна.       — Знаю, — сказала я, слишком захмелевшая, чтобы смущаться. Чон положил одну руку мне на спину, другую — на мокрые волосы, а затем поцеловал в лоб.       — Ягодка, ты самая противоречивая женщина, которую я когда-либо встречал.       — Это меньшее, что ты можешь сделать. Ты и так виноват передо мной. Отпугнул единственного парня, подошедшего ко мне за весь вечер.       — Ты про насильника Джонни? Да, конечно, я в неоплатном долгу перед тобой!       — Забудь, — сказала я, чувствуя, как внутри нарастает желание поспорить. Чонгук прижал мою руку к своему животу, чтобы я не убрала ее.       — Я серьезно. Тебе стоит быть осторожнее. Не окажись меня там… даже не буду об этом думать. А ты еще хочешь, чтобы я извинился!       — Нет, не хочу. Не в этом дело.       — Тогда в чем? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд. Лицо Чона находилось так близко, что я ощущала его дыхание на своих губах.       — Чонгук, я пьяна. — Я нахмурилась. — Это мое единственное оправдание.       — Значит, хочешь, чтобы я обнимал тебя, пока не уснешь? Я не ответила. Он переместился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.       — Мне следовало бы сказать «нет», — проговорил он, сводя брови. — Но ведь я буду ненавидеть себя, если откажу, а ты так больше и не попросишь. Я прижалась щекой к его груди, а он крепко обнял меня, вздыхая.       — Ягодка, тебе не нужно никакое оправдание. Все, что от тебя требуется, это попросить.

***

Я поморщилась от яркого солнечного света и будильника, звенящего прямо над ухом. Чонгук еще спал, обхватив меня руками и ногами. Я чудом освободила руку и нажала на кнопку будильника, затем посмотрела на парня. Его лицо находилось совсем близко от моего.       — Боже, — прошептала я, удивляясь, как нам удалось так переплестись. Я затаила дыхание, пытаясь выскользнуть из крепких объятий.       — Ягодка, прекрати. Я сплю, — пробормотал Чон, прижимая меня к себе. После нескольких попыток мне все же удалось высвободиться, и я села на край кровати, глядя на полуобнаженное тело парня, наполовину скрытое одеялом. Пару секунд я просто смотрела, затем вздохнула. Границы между нами стирались, и все моя вина. Чонгук потянулся ко мне рукой, коснулся пальцев.       — Ягодка, что-то не так? — спросил он, слегка приоткрыв глаза.       — Хочу пить. Тебе принести? Парень покачал головой и закрыл глаза, вжавшись щекой в подушку.       — С добрым утром, Исыль, — сидя в кресле, сказал Намджун, когда я завернула за угол.       — А где Минни?       — Спит. А ты чего так рано? — спросил он, глядя на часы.       — Будильник зазвенел, но я всегда рано просыпаюсь после гулянки. Мое проклятье.       — Я тоже, — кивнул парень.       — Лучше тебе разбудить Мину. Через час нам на учебу, — сказала я, открывая кран и наклоняясь, чтобы сделать глоток.       — Хотел дать ей поспать, — кивнул парень.       — Не стоит. Она взбесится, если пропустит занятие.       — А… — сказал Джун, вставая. — Тогда все же разбужу ее. — Он обернулся.— Исыль!..       — Да?       — Не знаю, что у вас творится с Чоном, но уверен, он совершит нечто глупое и разозлит тебя. Такой уж у него дурной характер. Он не так часто сближается с кем-нибудь, но по какой-то причине подпустил тебя. Смирись с его демонами. Может, тогда он поймет.       — Поймет что? — спросила я, поднимая бровь от его мелодраматичного монолога.       — Что ты переступила черту, — ответил он. Я покачала головой и усмехнулась.       — Джун, что за бред. Намджун пожал плечами и исчез в спальне. Я услышала тихое бормотание, возмущенные стоны, а потом звонкий смех Мины. Я добавила шоколадный сироп в овсяные хлопья и перемешала.       — Ягодка, это извращение, — сказал Чонгук, зайдя на кухню в зеленых клетчатых боксерских трусах. Он потер глаза и достал из шкафчика хлопья.       — И тебя с добрым утром, — сказала я, снимая крышку с бутылки молока.       — Слышал, скоро у тебя день рождения. Финишная черта твоей юности. — Он засмеялся; глаза были опухшими и красными.       — Ага, я не слишком люблю отмечать день рождения. Наверное, Мина поведет меня на ужин, или что-нибудь в этом духе, — улыбнулась я. — Если хочешь, приходи.       — Хорошо. — Он пожал плечами. — В следующее воскресенье?       — Ага. Когда твой день рождения? Чонгук налил себе молока и перемешал хлопья.       — В апреле. Первого числа.       — Да ладно тебе!       — Я серьезно, — жуя, сказал Чон.       — Ты родился в день дурака? — удивленно спросила я.       — Да! — Он засмеялся. — Ты уже опаздываешь. Пойду одеваться.       — Я поеду с Миной. Чон изобразил напускное равнодушие.       — Ну и ладно. — Он пожал плечами и отвернулся, доедая хлопья.