Beautiful Disaster

Из спальни вылетел Намджун, Мина — следом за ним.       — Джун, не надо! — взмолилась она. Он взглянул на дверь в ванную, потом на меня.       — Исыль, ты же обещала, — произнес Намджун тихим, но сердитым голосом. — Когда я просил не судить его строго, то не имел в виду, чтобы вы встречались! Я думал, вы просто друзья!       — Мы и так друзья. — Я удивилась его нападкам.       — Неправда! — завелся он. Мина прикоснулась к его плечу.       — Малыш, я же говорила, что все будет хорошо. Джун освободился от ее руки.       — Минни, зачем ты подталкиваешь их? Я предупреждал тебя, что будет дальше! Она обняла его лицо ладонями.       — А я говорила, что все будет совсем не так. Ты мне не веришь? Намджун вздохнул, посмотрел на нее, потом на меня и поплелся в спальню. Мина рухнула в кресло и фыркнула:       — Я не могу вдолбить ему в голову, что на нас никак не отразится, будете вы с Чоном вместе или нет. Но он уже сто раз обжигался. Джун не верит мне.       — О чем ты, Минни? Мы с Чоном не вместе. Мы просто друзья. Правда. Ты же слышала, что он говорил раньше. В этом смысле я его совсем не интересую.       — Ты все слышала?       — Ну да.       — И поверила?       — Не имеет значения. — Я пожала плечами. — Этого никогда не случится. Он говорил, что относится ко мне совсем иначе. К тому же у него фобия насчет отношений. Придется потрудиться, чтобы найти девушку, кроме тебя, с которой он еще не переспал. Я не смогу мириться с его перепадами настроения. Не верю, что Джун думает иначе.       — Он не только хорошо знает Чонгука. Сыль, Джун разговаривал с ним.       — В смысле?       — Минни!.. — позвал из спальни Джун.       — Ты моя лучшая подруга. — Мина вздохнула. — Мне кажется, иногда я знаю тебя лучше, чем ты саму себя. Я вижу вас вместе, и единственная разница между нами с Намджуном и вами с Чоном — вы не занимаетесь сексом. А кроме этого? Никакой!..       — Разница есть. Просто огромная. Разве Джун приводит каждую ночь новых девиц? А ты идешь завтра на вечеринку, чтобы поразвлечься с парнем, на которого у тебя виды? Минни, ты же знаешь, я не могу встречаться с Чоном. Даже не понимаю, почему мы это обсуждаем. На лице Мины появилось разочарование.       — Сыль, я ничего не понимаю. Ты проводишь с ним каждую секунду своего времени весь последний месяц. Признайся, что у тебя к нему чувства.       — Минни, оставь это, — поправляя полотенце на талии, сказал Чон. При звуке его голоса мы с Миной вздрогнули. Я встретилась с Чоном взглядом и поняла, что в нем больше нет веселости. Не сказав больше ни слова, Чон прошел по коридору. Мина с грустью посмотрела на меня и прошептала:       — Мне кажется, ты совершаешь ошибку. Тебе не нужна эта вечеринка, чтобы закадрить парня. По тебе тут и так один с ума сходит. — Она замолчала и оставила меня в одиночестве. Я повалилась на кресло, прокручивая в голове события минувшей недели. Джун злился на меня, Мина мною разочарована, а Чонгук… Таким счастливым я его еще не видела, а теперь он казался столь обиженным, что даже не нашел слов. Я слишком разнервничалась и не могла пойти к нему в кровать, поэтому осталась сидеть в кресле, наблюдая за минутной стрелкой. Через час Чонгук вышел из комнаты. Когда парень завернул за угол, я думала, он велит мне идти в кровать, но Чонгук оказался одетым, а в руках держал ключи от мотоцикла. Очки полностью скрывали его глаза. Он засунул в рот сигарету и взялся за дверную ручку.       — Уходишь? — сказала я, выпрямляясь. — Куда ты?       — Куда-нибудь, — ответил Чон, дернул за ручку и захлопнул за собой дверь. Раздраженно вздохнув, я повалилась на кресло. Каким-то образом я превратилась в главного злодея, только сама не понимала, как это вышло. Часы над телевизором показывали два часа ночи, и я все-таки поплелась в кровать. Без Чона в постели стало одиноко, и я несколько раз подумывала позвонить ему. Когда я стала засыпать, то услышала, как подъехал мотоцикл. Через мгновение хлопнули дверцы машины, а на ступеньках послышались шаги нескольких пар ног. В замке заворочали ключом, дверь открылась. Чонгук засмеялся и что-то пробормотал, а затем я услышала не один, а два женских голоса. Девушки хихикали, а в перерывах доносились приглушенные звуки поцелуев и стоны. Сердце мое оборвалось. Я разозлилась на себя за эти чувства. Когда одна из девиц завизжала, я крепко зажмурилась, а в следующую минуту, как мне показалось, все трое рухнули на диван. Я хотела было попросить у Мины ключи от машины, но передумала. От комнаты Джуна хорошо просматривался диван, а я вряд ли вынесла бы сцену, происходящую под эти звуки в гостиной. Я зарылась головой под подушку и закрыла глаза. Вдруг отворилась дверь. В комнату вошел Чонгук, выдвинул верхний ящик, достал пару презервативов из вазы, захлопнул его и побежал по коридору. Еще около получаса девушки не переставали хихикать, затем все стихло. Через несколько секунд послышались стоны и крики. В гостиной словно шли съемки порнографического фильма. Я закрыла лицо руками и покачала головой. Какие бы грани ни стерлись между нами за прошлую неделю, на их месте выросла непроницаемая каменная стена. Я отбросила в сторону свои нелепые эмоции, заставляя себя расслабиться. Крики и прочие тошнотворные звуки стихли примерно через час. За ними последовали жалобное хныканье и возмущение — девушек прогнали. Чонгук принял душ, рухнул на свою сторону кровати и повернулся ко мне спиной. Даже после душа от него ужасно несло виски. Казалось, он выпил столько, что можно было свалить с ног лошадь. Я ужасно разозлилась, что Чон в таком состоянии вел мотоцикл. Когда неловкость испарилась, а злость поутихла, я по-прежнему не могла уснуть. Дыхание парня было ровным и глубоким. Я поднялась на кровати, глядя на часы. Рассвет совсем скоро. Я сбросила одеяло, прошла по коридору и взяла в шкафу покрывало. Единственное свидетельство секса втроем — два пустых пакетика от презервативов на полу. Я переступила через них, устроилась в кресле и закрыла глаза. Открыв их, я увидела Мину и Джуна. Ребята сидели на диване и смотрели телевизор с приглушенным звуком. Солнечные лучи осветили всю квартиру. При малейшем движении в спине возникала боль, и я поморщилась. Мина бросилась ко мне.       — Сыль!.. — Она с беспокойством посмотрела на меня. Подруга, видимо, ожидала вспышки гнева, слез или любого другого проявления эмоций. Джун выглядел ужасно подавленным.       — Исыль, прости за эту ночь. Все моя вина.       — Порядок, Джун, — улыбнулась я. — Тебе не нужно извиняться. Мина и Джун обменялись взглядами, потом подруга сжала мою руку.       — Чонгук ушел в магазин. Он… не важно, что с ним. Я упаковала твои вещи и отвезу тебя в общагу до его возвращения, так что тебе не придется с ним пересекаться. В этот самый момент мне захотелось разрыдаться. Меня выставляли за дверь. Я с трудом заговорила ровным голосом:       — Я могу хотя бы принять душ? Мина покачала головой.       — Сыль, давай просто уедем. Я не хочу, чтобы тебе пришлось встретиться с ним. Он не заслуживает… Дверь распахнулась, вошел Чон с пакетами в руках. Он сразу же направился на кухню и принялся оживленно расставлять банки и коробки по шкафчикам.       — Когда Ягодка проснется, дайте мне знать, ладно? — тихо произнес он. — Я купил спагетти, блинчики, клубнику и эту ужасную овсянку с шоколадом, а еще она любит хлопья, так ведь, Минни? — спросил парень, поворачиваясь. Когда Чон увидел меня, то замер. После неловкой паузы его лицо смягчилось.       — Привет, Ягодка, — сказал он ровным, нежным голосом. Я будто проснулась в незнакомой стране, где царила полная неразбериха. Сначала я решила, что меня выселяют, как вдруг заявляется Чонгук с пакетами, полными моей любимой еды. Он сделал несколько шагов в сторону гостиной, нервно ерзая руками в карманах.       — Ягодка, ты голодна? Я приготовлю тебе блинчики. Или… есть овсянка. Я еще купил какой-то розовой пенистой ерунды, с которой бреются девчонки, фен и… Секундочку, он здесь, — сказал Чонгук и побежал в спальню. Дверь открылась, захлопнулась, и парень завернул за угол. Вся краска сошла с его лица.       — Твои вещи упакованы.       — Знаю, — сказала я.       — Ты уходишь, — поверженным голосом произнес он. Я посмотрела на Мину, которая метала гневные взгляды в сторону парня, будто собиралась убить его.       — А ты рассчитывал, что она останется?       — Детка!.. — тихо сказал ей Намджун.       — Джун, не начинай, черт бы тебя побрал! Не смей защищать его передо мной, — закипела Мина. Казалось, Чон в полном отчаянии.       — Ягодка, прости меня. Я даже не знаю, что сказать.       — Сыль, идем, — позвала Мина, встала и потянула меня за руку. Чонгук сделал шаг в мою сторону, но подруга направила на него указательный палец.       — Ей-богу, Чон!.. Если попытаешься остановить ее, я оболью тебя бензином и подожгу, пока ты спишь!       — Мина!.. — сказал Намджун, не менее отчаявшийся. Я видела, как он разрывается между двоюродным братом и любимой женщиной, и мне стало жаль его. Случилось то, чего Джун так боялся.       — Я в порядке! — сказала я, заводясь из-за напряжения, повисшего в комнате.       — В каком смысле? — с надеждой спросил Намджун.       — Чон притащил ночью девиц из бара, и что такого? — Я закатила глаза. Мина взволнованно посмотрела на меня.       — Ну и ну, Сыль! Тебя не волнует, что произошло? Я обвела всех взглядом.       — Чонгук может приводить домой кого угодно. Это все-таки его квартира. Мина посмотрела на меня так, будто я чокнулась. На губах Намджуна вот-вот должна была появиться улыбка, а Чон выглядел хуже некуда.       — Это не ты упаковала вещи? — спросил он. Я покачала головой и посмотрела на часы. Два часа дня.       — Не я. Теперь придется все распаковывать. Еще мне нужно поесть, принять душ и одеться, — сказала я, направляясь в ванную. Как только за мной закрылась дверь, я прислонилась к ней и сползла на пол. Была уверена, что не на шутку разозлила Мину, но вот Джуну я дала надежду и собиралась сдержать слово. В дверь тихонько постучали.       — Ягодка!.. — сказал Чонгук.       — Да? — отозвалась я, пытаясь ничего не выдать своим голосом.       — Ты остаешься?       — Я могу уйти, если хочешь, но пари есть пари. Дверь слегка задрожала — Чон бился о нее лбом.       — Я не хочу, чтобы ты уходила, но не стану винить тебя, если все-таки решишься.       — Значит, я освобождена от пари? Последовала долгая пауза.       — Если я скажу «да», ты уйдешь?       — Ну да. Я же не живу здесь, глупенький. — Я попыталась выдавить улыбку.       — Тогда нет, пари по-прежнему в действии. Я подняла голову и тряхнула ею, слезы обжигали глаза. Сама не понимала, почему плачу, но остановиться не могла.       — Теперь я могу принять душ?       — Ага… — парень вздохнул. Я услышала шаги Мины. Подруга остановилась рядом.       — Ты эгоистичный мерзавец, — прорычала она, захлопывая за собой дверь спальни. Я заставила себя встать, включила душ и разделась, закрываясь шторкой. В дверь постучались.       — Ягодка!.. — подал голос Чонгук. — Я тебе тут кое-что принес.       — Оставь на умывальнике. Я возьму. Чон вошел и закрыл за собой дверь.       — Я обезумел. Услышал, как ты высказываешь Мине, что со мной не так, и взбесился. Собирался просто выйти и развеяться. Немного выпить и все осмыслить. Сам не заметил, как набрался, и эти девушки… — Он помолчал. — Утром я проснулся, а тебя нет. Я нашел тебя в кресле, потом увидел на полу обертку, да не одну, и мне стало тошно от самого себя.       — Сначала нужно было со мной поговорить, а не скупать весь магазин, чтобы задобрить меня.       — Ягодка, деньги меня не волнуют. Я боялся, что ты уйдешь и перестанешь со мной общаться. От его извинений я поморщилась. Я и не подумала о его чувствах, когда распиналась, как он мне не подходит. А теперь ситуация стала слишком запутанной, чтобы как-то спасти положение.       — Я не хотела задеть твои чувства, — сказала я, стоя под душем.       — Знаю. Теперь не имеет значения, что я скажу. Ведь я все запорол… как всегда.       — Чон!..       — Да?       — Больше не води мотоцикл пьяным, хорошо? Целую минуту он молчал, потом тяжело вздохнул.       — Ага, хорошо, — сказал Чонгук и вышел из ванной.