Взмах кисти

Скромный шепот ночи, прелестное одиночество полной луны, чьё отражение плавает медленно по раме оконной. Плавный взмах тонкой кисти – ещё один штрих на пустеющем холсте цвета первого снега, который медленным танцем опускается на безжизненную поверхность сухой земли. Тлеет единственная свеча, воском неспешно пачкая деревянный стол, но художник внимателен к каждой детали, к каждой мелочи, из которой постепенно рождается ещё один пыльный шедевр. Ведь забудет он потом о картине и отставит её в дальний тёмный угол, пока рука не захочет изобразить ещё одну линию, с которой начнётся новая история. Запечатлеет очередной скупой мнимый лик несчастного человека, о котором, кроме самого художника, никто больше и не вспомнит никогда. Воспоминания рыхлой пылью осядут на забытый всеми холст запаха бывалого одиночества. Тихий скрип двери, прерывающий треск тающей свечи, насторожиться заставляет; отвлекается Джек от холста и голову поворачивает, желая поймать взглядом нарушителя спокойствия бархатистой ночи. — Сквозняк ли это? — спрашивает он, оставляя тонкую кисть около холста. — А может Вы пренебрегаете сном, моя дорогая леди? Нежный, по-своему запоминающийся аромат чего-то свободного, что по-прежнему держит в небольшой узкой клетке юную бабочку, мешая расправить ей особо нежные и хрупкие крылья. Распространяется запах неспешно, позволяя художнику вдохнуть полной грудью, и раствориться в сладкой эйфории непонятных для него благоуханий. — Не спится, — произносит тихо виновница прерывания мужчины от его незаконченной работы. Шаги её легки и не слышны почти. Подходит Вера и на холст смотрит, прищуриваясь слегка — присутствуют везде оттенки алого и багрового, словно запечатывает художник ещё одну потерянную жизнь в бесконечных нитях судьбы отчаяния. Парфюмер на колено мужчины садится и голову кладёт на чужое плечо по-своему вальяжно. Ей не нужно разрешение. — Не хватает чего-то. Девушка кисть в руку берёт и в краску окунает, вырисовывая весьма неумело линии бутона юной розы. Разводы стекают медленно по холсту, оставляя после себя дорожки смешанных цветов, но Джек молчит, внимательно наблюдая за процессом рождения неопытного искусства. Его вторая рука нежно приобнимает Наир, но не касается её тела лезвиями — не желает причинить ей вреда. — Так должно быть лучше, — мягко проговаривает художник, приподнимая маску и одаривая парфюмера лёгким поцелуем в лоб. С губ Веры выдох тихий сходит. Последний завершающий штрих — неровность первого цветка красуется среди остальной композиции. Так неосторожно. Но Джек не уберет эту картину.