Звёзды на чужом теле и чувства Сакуры Харуно

Она сжимает губы портя кукольное в три четверти лицо и ангельский невинный вид. Кусает их настолько, что на стерильно белый халат попадает капля светло багровой жидкости. Прищуривая веки девушка впивается в ладони острыми ногтями, так что кажется проткнет всю руку на сквозь. И злится Злится Злится Злится Шепчет в предсмертных агониях его имя. И проклинает Проклинает Проклинает Проклинает Больше, чем бесы проклинают грехи. Больше, чем Шекспир проклял любовь. Больше чем Ван Гог проклял Звёздную ночь. Она разлагается от внутренней распри, как резина от азотной кислоты. И умирает внутри, убивая снаружи. Снаружи ведь все хорошо, снаружи на ней вновь милая улыбка и светящийся задором энтузиазм. Но видимо этого достаточно, чтобы Саске Учиха целовал не ее в прорывах своих чувств, глядел с трепетом и нежностью не ей в глаза, продал не ей душу вместе с жалким подобием на жизнь. Она хочет убить его или себя или эту голубоглазую сволочь, неважно. Просто чтобы больше не кричать яркими отметинами на чужой холодной спине, представляя на месте старшего брата - младшего. Больше не кричать заливаясь в частых истериках от невыносимой боли в груди до невозможности вздохнуть даже кроху спасительного кислорода, больше не кричать искусывая пухлые и без того многострадальные губы. Сакура готова выблевать из себя все внутренности, только при мысли, что звезды на худощавом теле прорастают, только под руками Наруто, а не под её. Что злополучные ониксовые глаза масленными каплями не растекаются в блаженстве от эйфории нанесённой покусыванием ею его кожи, а после, лёгкого экстаза от проведений языком по внутренней стороне бедра. Что смотря со сладкой нежностью, теряясь в собственной похоти и невинности, руки Саске скользят вовсе не по её плечам и коленкам, то сжимая, то поглаживая. Отчего голова с отросшими волосами откидывается назад, демонстрируя алебастровую шею в фиолетовых пятнах, вскоре там появится целая дюжина новых. Что его губы опускаясь к её ключницам не извергались в каком-то бешено ритме, повторяя наверное языки пламени во время святой инквизиции. Сумасшествие. Чёртово сумасшествие, намертво табличкой закрепившееся на её обыденном круге жизни из-за этой чертовой идеи соулмейтов. И в этом сумасшествии розоволосая находит единственный для себя выход, поэтому когда Учиха с недоумением обнаруживает, что его личная галактика стремительно тухнет. Злорадно улыбающаяся Сакура с отвращением закидывает безжизненную руку в багажник. Попутно понимая, что кричать больше не нужно.