Проклятие Ди

      Голова медленно раскачивалась в такт к покачиваниям. Посторонние мысли мешали думать расчётливо, да и думать не о чём. У него не осталось ни сил, ни возможности сбежать. Нет, возможность была, стоило лишь свеситься с меча и бежать, но вот сил… Он не чувствовал ни чакры, ни своих конечностей. Человек-акула о чём-то переговаривался с Учихой, но старик давно перестал слушать, уловив для себя одно — он не жилец.       Как только Роши стал джинчурики всё в его жизни переменилось. Когда-то близкие люди отступили, как от прокаженного. Джинчурики с детства уже не помнил другое отношение — оружие на войне, именно это и сломило последние стены — веру. Для кого-то отшельничество — не вариант, но для него заманчивая идея. Вот так и живя в лесу, лишь изредка его проверяли люди Цучикаге. Что бы ни говорили, а Роши считал, что прожил достаточно. Он ясно осознавал в необходимости обновления печати, путем перезапечатывания. Ему было жаль новую сломанную жизнь, подобно Хану. Роши старался оградиться, порой забывая, через что прошёл сам, упоминая себе о мальчике, ставшим джинчурики во время войны. Добрый и дружелюбный, казалось бы вмиг, отстранился от взаимоотношения с людьми. Несмотря на схожую участь ни Роши, ни Хан не пытались поладить за пределами миссий. Хан находил утешение в работе. Старик видел, как последняя надежда мальчика утихла, стоило мячу прикатиться к его ногам. Хан сам по себе довольно высокий человек, и раньше пугая особо впечатлительных не только детей, но и взрослых. Девочка пяти лет не осмелилась подойти к молодому человеку в красном, со слезами убежав к матери, спрятавшись в её объятиях.       Пусть в деревне и не шарахались от них, как от огня, в них видели зверей. Пугливо ожидая, реакции джинчурики. Живя в такой атмосфере большую часть своей жизни, Роши решил покинуть деревню на некоторое время, но и тут его достали.       Перед глазами мелькали настороженные лица шиноби, гражданских и детей. Не будь он вместилищем хвостатого демона, мог бы он заслужить их доверия? Сражаясь на передовой, он лишь укреплял страх людей пред джинчурики, считая, что добьётся, заслуживает их признания. Он не четыреххвостый, сидящий нём, а простой шиноби Ивы. Будь он в другом мире, остался был ли он также одинок, как сейчас. Никому не нужный Роши, так и не сумевший найти место в мире.       Неужели под тяжестью тишины его голову заполонили нелепые мысли? Может Учиха решил поиздеваться над ним, наложив гендзюцу? Даже если другие миры существуют, есть ли им там место? Заслужили ли звери подобно ему места в нём? Будет ли он также одинок в нём?       Покачивания продолжались, пока его не сбросили с меча. Даже по сторонам осматриваться сил нет. Как бы не желал посчитать это проделкой иллюзии, остается признать, что перед смертью он позволил себя слабость представить иную жизнь и благородную смерть не сосуда хвостатого. В глазах стремительно темнело, пока и так смутно тёмная фигура с высоким хвостом, на которую были устремлены его глаза, не смешалась с тьмой. Мысли давно рассеялись, лишь родной с детства дом в Иве, которую он покинул, не желая представать перед родителями-гражданскими, как джинчурики, не желая видеть их глаза наполненных страхом.       — Эй, Роши!!! У тебя давно клюёт! Мы рыбу ловить пришли или что?       — Дейдара тише. Роши, ты в порядке?       — Ой, простите, что-то я прикорнул. — внимательный взгляд девочки, пропал не найдя причин для беспокойства. Её младший брат быстро сменил её, схватив удочку, заменяя джинчурики на его посту, однако улов сорвался.       — Если уж собрался спать, то дай мне место! — старик рассмеялся, покорно уступив место мальчику, желающему обыграть сестру в споре на улов рыбы, Роши и Дейдара против Ло. Сколько раз он не водил ребятишек на это место, они так и не смогли одолеть девочку, спокойно сидевшую в трёх метрах от них. — Что тебе хотя бы снилось?       — А? Не помню. Темно, холодно, кто-то смутно напоминающий тебя, кажется? Но более странный?       — Я странный? А сестра там была?       — Нет.       — Сказал, что помнишь, но так уверенно ответил, — фыркнул мальчик, пятернёй растрепав волосы и еле слышно прошептав. — Хорошо.       — Что?       — Хорошо, говорю. Сестра не любит, когда темно и холодно… И одиноко… Я тоже.       — Вот как.       — Уже стемнело, пошли. В приюте нас, возможно, потеряли.       — Что? Подожди немного. Мы обязаны победить тебя в этот раз! Сейчас поймаем десятую и пойдём!       — Дейдара, Роши уже устал. Да и я поймала пятнадцать.       Под возражающие крики блондина и спокойную, немного раздраженную речь рыжей, беспокойство, сжимающей грудь мужчины, развеялась, сменившись смехом. Интересно, если есть другие миру, они тоже счастливы, как и он?       Команда 5       — Ааа! Да где этот чёртов кабинет!       — Хоноо успокойся.       — Иси, хочешь, чтобы я успокоился, найди эту комнату!       — Может заткнётесь оба. — Команда 5 уже какое-то время бродила по коридорам, ища кабинет первого этапа. Ло отправила клонов искать по этажам, пока команду не осенило, что кабинет так просто не найти. Они бы бродили больше, избегая ловушек на каждом повороте. Пока Хонно не решил подышать свежим воздухом. Он уперся животом об подоконник, пока Ло и Иси прикидывали куда идти. Немного вывалившись из окна, чтобы поныть, Хоноо заметил табличку указывающую номер кабинета справа от окна, прямо под ним, на втором этаже. Они запрыгнули в открытое окно, чуть не сшибив чунина, стоявшего к ним спиной. В аудитории уже находилось приличное количество людей.       — Команда Ивы? — спросил чунин, отмечая их в списке. — Довольно оригинальное прибытие. А я ведь повесил номер кабинета снаружи, ради шутки. — Ложь. Шиноби и не скрывал сарказма. — Время вышло, видно вы последние. Закрываем кабинет. — По команде окно закрылось. Печать на двери, скрывающая аудиторию от генинов, рассеялась, открывая и впуская экзаменаторов.       Присутствующих рассадили по номерам. Каждому выдали белый лист и карандаш, наказав ждать начала. Ло отправили к Даруи, кивнув друг другу, девочка села справа от него. Иси сидел среди незнакомцев. Никого из них, Ло не знала. Хоноо окружили Ягура и парень из Суно.       В кабинет с энтузиазмом забежал мужчина с хитрой улыбкой. Он с весельем рассматривал детей, не задерживаясь ни на ком особенном.       — Так, так, так. Сколько же вас. Выбыло только две команды, но ничего, вас останется меньше.       Иси и Хоноо напряглись. Подставлять свою деревню, никто не хотел. Ло же цокнула, так она может и провалить экзамен. Что она скажет Дейдаре? Экзаменаторы сверху белых листов накинули тестовые задачи. Разъяснив условия и объявив начало первого этапа — письменного экзамена, экзаменаторы расселись по периметру с ручками и листами, внимательно начав следить за детьми. Несмотря на подставных лиц, все присутствующие не старше 20 лет. Все схватились за листы, начав читать вопросы. Плохи дела. Половина вопросов явно не рассчитаны на ум генина или чунина. Осматриваясь по сторонам, Трафальгар могла понять, что не она одна в затруднительном положении. Большее её беспокоила фигура впереди. Блондин откинулся на спинку стула, в смирившемся положении. Хотя надобно и о себе позаботиться.       — Кха-кха. — Даруи привлёк внимание Ло, глазами указав на лист. Через какое-то время таких гляделок, Трафальгар со вздохом кивнула. Генины Кумо и Ивы начали совместную работу по добыче ответов.       «Дерьмо.» — единственная мысль, крутившаяся в голове Хоноо. Парень из Суны что-то писал на листе, Ши с самодовольной улыбкой, пробежал глазами по тексту, крутя ручку в руке. Иси Дзисин сразу понял, что это не уровень чунина, однако проблем с этим у него не было. Он сам мог ответить на них, не зря он провёл почти всё свободное время за книгами.       Мальчик прекрасно понимал, что гением его не назвать, из-за компенсации своих физических навыков умом. В классе его считали лучшим учеником, однако он видел перспективы своих нынешних сокомандников, что больно било по его гордости. Клан Иси считался одним из основателей, как и Хоноо. Ситуации не способствовала обида отца. Во время войны погибла главная ветвь клана, было решено выбрать по голосованию другую ветвь. Отец проиграв в битве за власть, решил выбиться, доказать неверность решения соклановцев за счёт сына. Всё детство Дзисин провёл за тренировками, изредка вырываясь в библиотеку. В него с ранних лет вбили ужасы войны, готовя ребёнка — солдата. Отец не жалел сил, приговаривая и том, что миссия превыше всего, обучая переступать через препятствие, даже если это его товарищи или семья. Дзисин завидовал весёлому смеху одноклассников, пока от его оценок зависело его спокойствие дома и целостность.       Рука сама выписывала ответ, не обращая внимание на окружение, пока фантомная боль в щеке не вернуло мальчика из воспоминаний. Иси четко вспомнил звук пощечины на одном из миссий. Необычное поведение Трафальгара обычно бившей по голове. Дзисин первое время бесило наставничество девочки, но потом даже привык, поняв, что боль от ударов сокомандницы не имеет ничего общего с ударами отца.       — С ума сошёл? Кому сдалась твоя жертва? Думал, помрёшь, так героем назовут? Да о тебе даже не вспомнят! А о своей семье подумал, подонок?       Иси не помнил, как сорвался, наговорив всё о чём думает о своей команде. Ему было плевать, что сенсей рядом, скорее всего передаст его срыв отцу. Хан так и не сказал Иси старшему почему его сын вернулся с миссии с синяком на лице. Дзисин не помнит, как ругался, не замечая слёзы на щеках. Его бок болел от колотого удара, пока руки Ло полностью в крови светились зелёным цветом, в попытках залечить ранения. Сам не понимал, на кого именно направлен его гнев, на его отца, на Трафальгар и команду, на вражеского шиноби или на самого себя. Сенсей так и не рассказал отцу о произошедшем, а Ло и Хоноо не стали упоминать об этом, но по глазам Иси видел, помнят. А как же такое забыть. Через две недели он не мог больше терпеть эту ситуацию. Он пытался вывести Ло на гнев. Когда ещё человек будет честен, как не в гневе или перед лицом смерти. «Ложь — сущность шиноби, поэтому ты должен сделать всё, чтобы добиться правды, ты понял, сын?» — вспомнились слова отца, держащего за волосы, терявшего сознание сына. Вмешательство Хоноо в драку не входило в планы Дзисин. Нет, он ожидал, но он не ожидал трехсторонней драки. Кричал не только Иси, все трое высказали свои претензии. Хан нашёл своих учеников лежащими на земле, головой в центр круга, слабо переругивающихся друг с другом.       Кунай приземлился рядом с рукой соседа, пока голос чунина не прервал работу остальных и отвлёк Дзисин от мыслей. — Номер 11 выбыл.       — Но… Почему?       — А? Я не сказал? За попытку списывания участник удаляется с аудитории. — напел мужчина, схватив мальчика за воротник, в прямом смысле выбросив попавшегося за дверь. — Есть ещё вопросы?       Даже гул не поднялся. Кто-то боялся сказать лишнего, кто-то боялся двинуться. Иси невозмутимо вернулся к работе, взглянул искоса на своих сокомандников. Трафальгар играла в гляделки с Даруи. Ло углядела справа от себя мальчика из Кири с зеркалом на ногах, указывающий солнечным зайчиком ответы на листе сокомандника. Девочка незаметно ущипнула Даруи, указав на двоицу, притворившись, что поправляет волосы. Смуглый блондин был выше, списав с ответов двух непутевых, он немного отодвинулся, предоставив доступ Ло. Однако стоило им дойти до середины, как кунай приземлился рядом с парнем, который от неожиданности разбил зеркало. Чунин самодовольно оскалился. Трафальгар и Даруи раздраженно цыкнули. Перебросившись взглядом, они снова начали искать жёртв, попутно отвечая на вопросы ответы которых знали сами. Они так упорно бегали глазами по аудитории, незаметно касаясь руками друг друга в неизвестном коде, словно два кота, пытающих отобрать у друг друга мясо.       Хоноо невозмутимо дырявил взглядом экзаменаторов. Карандаш даже мимолётно не касался чистого, даже не помятого листа. Его рука свободно крутила канцелярию, а поза расслаблена. Он мимолётно бросал взгляд на соседа, движения плавные и спокойные, лишь глаза выдавали нервозность. Неожиданно его карандаш коснулся листа, начав строчить. Иси не мог понять, что именно так воодушевило товарища, но уже через секунды три Хоноо снова прекратил, вновь вернувшись к безмятежности. Однако поймав на себе взгляд экзаменатора, вернулся к своей работе.       Вязкую, неприятную тишину прерывал лишь скрип карандаша и шорох бумаги. Пока вверх не поднялась одна рука.       — Можно выйти? — наглая, самоуверенная улыбка отразилась на молодом лице брюнета.       — Можно. Тебя проводят. — честно говоря, Дзисин чувствовал себя немного неловко, как и многие в аудитории. Мало кому вообще в голову пришло о возможности выйти.       Остальные генины вернулись к работе, не заметив, как брюнет получил что-то от другого. В тишине коридора громко звучали шаги. Генин забежал в кабинку, оставив чунина снаружи. Всё шло прекрасно, он быстро развернул бумагу, запоминая ответы. За дверью послышался грохот, затем скрип двери, но человек так и не зашёл.       — Ты долго ещё?       — У меня живот от нервов крутит.       — Тогда может ты вообще не подходишь к работе шиноби?       — Тц. Иду, иду.       Брюнета бесил этот экзаменатор. Он не смог запомнить половину из ответов. Стоило ему зайти в аудиторию, как его проводили к месту. Чунин отошёл на два метра, сбросив что-то из кармана. Один из экзаменаторов не растерялся, бросив в товарища кунай. Белый дым рассеивания клона и серый от дымовой шашки заполнил комнату, быстро закрывая обзор.       — Чёрт! — экзаменаторы бросились развеивать дым и удерживать генинов на месте.       — Номер 8, 12, 16, 14, 17… — стоило генину дёрнуться, как его исключали и слова не дав сказать.       Один из чунинов, раскрывший окно, заметил странность. Дым не двигался по потоку воздуха, направляясь не в том направлении. Стоило дыму рассеяться, как он заметил в центре дымового заслона блондина: «Генин из камня?». Блондин спокойно развалился на месте, однако вместо чистого листа, на стое лежал исписанный. Когда успел? Он хотел уже подойти к мальчику, дабы раздобыть доказательства списывания, как главный экзаменатора объявил о истечении времени.       — Экзамен подходит к концу. Однако всем стоит ответить на последний вопрос — мой вопрос: «Если на кону стоит жизнь товарища или выполнение миссии, что вы выберите? Товарищи или миссия? «. — вязкая тишина легла на аудиторию. Несколько неуверенных рук поднялись. — Кто выбирает миссию — прощу выйти. Думаю вы поняли, этап проходит не обязательно вся команда.       Даруи с ворчанием поднялся с места, кивнув Ши. хитрость ответа уже была ясна, особенно с политикой Киригакурэ. Однако психическое давление чувствовалось. Они рассчитывали на ложную ассоциацию выхода с несдачей. Ягура уже вышел, за ним неуверенно поднялся Дзисин. Возле дверей Даруи бросил взгляд на Ло, крепко сжимающая кулаки, а глаза прожигали экзаменатора. «А я надеялся на большее, какая жалость» — вздохнул смуглый парень, последовав за Ши.       Трафальгар не нравился этот вопрос. Хоноо встал, глазами встретившись с её.       — Осталась минута. — Ло крепче сжала кулак. Некоторое время она сидела на месте, проклиная этот вопрос. — Десять, девять…       Скрип стула заставил оставшихся дрогнуть. Трафальгар не обращала на них внимания, встала.       — Мне не подходит ни один из вариантов ответа.       — Почему?       — Слишком много непеременных. Я не хочу отвечать. — экзаменатор и Трафальгар долго сверлили друг друга глазами, пока чунин не ответил.       — В таком случае на выход. — Ло молча покинула кабинет, не обращая внимание на перешептывания.       — Три, два, один… Оставшиеся провалили экзамен. — грохот и возмущения оповестили о конце экзамена. Ло встретилась глазами с вышедшими. Один из чунинов рассматривал их, пока не вышел главный экзаменатор:       — Вы сдали. — все молчали, ни крика радости, ни расслабленного выдоха. все взгляды были направлены на девочку в пятнистой шляпе, пока чунин не сказал. — К тебе это тоже относится. С успешным прохождением первого этапа.       — На следующий этап прошло тридцать человек? Не густо. — усмехнулся мужчина с бинтами, показавшийся в конце коридора. Он показал следовать за ним. Меч за спиной внушал трепет среди молодых умов. — Момочи Забуза, ваш следующий экзаменатор. Не надеюсь, что вы выживите, сопляки.