Ключи

Топ-топ, не требуется упоминать кто так ходит. Он позвякивает. Никто не знает, что там у него звенит, но факт остаётся фактом. Мысли Стервятника плывут куда-то вдаль и совсем не соответствуют мыслям, положенным вожаку. Он никак не может выбросить из головы ту девушку. "Кажется, Цапля?" - шепчет он, бездумно  глядя в стену. В ту же секунду парень встряхивается и резкая боль в ноге, заставляет его ковылять обратно в Гнездо. *** Она всё не появляется. Сидит в комнате, мечтая о своём. Бедуинка не вмешивается, зная, что тут уже ничем не помочь. Её единственный-и-неповтортмый "почесал" её за ушком и та, спешно растаяла, превратившись в лужицу на подоконнике. В ухе всё тот же ключ, на ногах всё те же ботинки. Наша героиня совсем не поменялась, а ведь прошли целые сутки! Ещё час спустя, Цапля сдавленно захихикала, свесила ножку на пол, свесила вторую. Спрыгнула. Ей не терпится увидеть своего любимого. Зацепившись, за очередной, острый выступ батареи она добавила своей коленке новое украшение и не простое, длиннющая, как будто кровавая, тигриная, полоска, тянулась от коленной чашечки к её острым, выпирающим костяшкам,но она и не пискнула. Ноги давно привыкли к разного рода повреждениям. Заколов, черную, вьющуюся челку шпилькой она отправляется в коридор. Девчачий коридор-не-коридор, почти пуст, но парочка милашек всё ещё бегает с матрасиками и тут. Цаплю не интересуют они, она одержима своими мыслями. Так что перемещается на перекрёсток парней, она со скоростью света. Девушка глядит из стороны в сторону, тут весело. Вон Крыса раздаёт подарки Наружности, а вот Филин оглядывает своих новых подружек. Но всё меркнет стоит ей бросить взгляд в его сторону. Вожак ковыляет к своей двери, но Цапля ясное дело оказывается там быстрее. Облокачивается на стенку, рядом с многозначной цифрой три и делает вид, что стоит тут уже тысячу лет, игнорируя тот факт, что Стервятник видел, как она сломя голову сюда бежала. Стоит ему подойти к двери, Цапля делает удивлённые глаза. Два огромных чёрных блестящих блюдца отражают в себе гордого Папу Птиц. Он же заметив это, тяжко вздыхает. Блюдца начинают дрожать, нос краснеет, Цапля готова рыдать : - Ну-ну, милочка, - любезничает с ней вожак, потирая переносицу. - пойдёмте со мной. - произносит он выстукивая тростью что-то отдалённо напоминающее марсельезу, без подтекста, для поднятия настроения. Укутывая, её крылом, он с, поистине, страдальческим видом уводит её в комнату. Завидев девушку, да ещё и с Папой, стая нервно посмеивается. Все расползаются по углам, но стоит Стервятнику стукнуть об пол своей верной "палочкой-выручалочкой", как вдруг, перед гостьей появляется стул, в руках чашка чая, Ангел любезно спрашивает : - С сахаром или без? Её чудный принц напротив неё в кресле, раскладывает пасьянс, обычная косынка, но Цапля завороженно глядит за движением его рук. - Ну-с, - начинает Большая птица - что же привело вас ко мне сегодня? - Я.. Вы понимаете.. - На "ты", милая, на "ты" - Стервятник уже понял, что с ней подругому нельзя, она мягкая, податливая, слезливая, а статус надо держать. К тому же Цапля его заинтересовала. Хочется подержать её около себя подольше. - Угу - радостно пищит Цапля - Мне так хотелось, тебя увидеть, знаете.. То есть, знаешь, я много думала - она хихикнула - думала-думала! Мне так хочется тебя послушать! Она чпокнула губами. Специально или не намеренно "Если второй вариант верен" - подумал Стервятник - "Это от части оправдывает её кличку" Ведь звук напоминал щелчок, издававший клюв настоящей цапли. - Что же вы хотите слышать, душа моя? - Ах, мне хотелось бы... Ну, так.. Хотелось бы.. Ну, например, какую музыку ты любишь? Такого вопроса Птица не ожидал. - Ну, я не фанат, но была одна занятная дама с её "Лестницей в небеса". Не слышали? Цапля влюблённо трясёт чёлкой, давая понять, что даже не пытается осознать его слов. - Не многие интересуются, но, есть, у меня приятель - Сфинкс.... - О тебе, прошу, о тебе! - молит девушка. - Раз вам так хочется послушать обо мне.. - раздражённо диктует Стервятник.. *** Прошёл час, второй. Стервятник всё говорил и говорил. Цапля смеялась, пускала слезу, грустно и весело улыбалась, ужасалась и снова плакала. Папа не упустил ничего, упомянул всё и даже больше. Теперь он уже не мог её бросить. Во-первых она слишком много знает, во-вторых, что-то, в глубоко спрятанном механизме, давно и без желания, перекачивающем кровь, щёлкнуло. Что-то заставило его разогнаться. Это не было упоминание, любимого цветка, любимого мёртвого цветка, любимого мёртвого и живого брата, это была она. Только она..